История Глории - Стейс Крамер

Я ничего не ответила. В голове был сумбур. Мысли о Север, сыне, Стиве, Алексе, о родителях, предстоящем теракте, Доминике и о моей нестабильной психике сплелись в единую, очень страшную, мерзкую паутину. Я не знала, как выбраться из этой западни. Я просто ушла. Как всегда.

Я поехала к Исайе в тот же день, как мы вернулись в Манчестер.

– Переубеди его, – сказал Исайя, внимательно выслушав меня.

– Что?

Я не на шутку растерялась.

– К-как?

– Придумай что-нибудь. Ты должна заставить Лестера согласиться на условия «Джойсов».

– Зачем вам это?! Лестер никогда не пойдет на такое.

Я была в тупике. Что, черт возьми, они хотят сделать? До сих пор я была твердо убеждена в том, что силы Мелании направлены лишь на то, чтобы сорвать сделку, уничтожив наше будущее, ведь мы потеряем приличное количество денег и лишимся довольно большой территории. Но, как оказалось, я мыслила поверхностно. Ее план был гораздо сложнее. Я оцепенела от страха.

– Ладно, тогда скажи дату и место проведения матча.

Его слова окончательно вышибли землю из-под моих ног.

– Я… я не помню, правда. Я была в таком шоке, все цифры из головы вылетели. И еще у стадиона было такое сложное название…

– Да неужели? – рассмеялся Исайя. – Тогда я помогу тебе восстановить память.

Он взял телефон, быстро набрал чей-то номер, включил громкую связь.

– Слушаю, – ответил грубый мужской голос.

– Подойди к дому как можно ближе.

– Сейчас.

После нескольких секунд ожидания я услышала знакомый женский голос.

– Куда ты идешь, милая? Там же дорога. Элен, я все расскажу папе.

Исайя выключил телефон и зловеще улыбнулся. Боль внутри меня пульсировала, слезы ливнем хлынули из моих глаз.

– Дату и место, – повторил он.

Я поднесла ладони ко рту, пытаясь сдержать свои жалкие всхлипывания.

– Двадцать… четвертое апреля, – я закрыла глаза, сжала ладони в кулак. – Стадион имени Уолтера Кэмпа.

– До скорой встречи, Глория.

Исайя покинул свой кабинет, а я так и осталась сидеть. В тот момент мне казалось, что только что из меня вынули душу, надругались над ней с нечеловеческой жестокостью и запихнули обратно. И вот я сидела, обездвиженная, с растерзанной душой и полным непониманием того, как мне жить со всем этим дальше.

Вновь наступил период, когда я совершенно отреклась от каких-либо чувств и переживаний. Как тогда, когда узнала о смерти Стива и превратилась из человека в бездушную субстанцию. Я вернулась домой после встречи с Исайей опустошенная. Стив, сиявший от радости из-за своей работы и стремительного взлета дел, старался подбодрить меня, вывести на разговор, разузнать, что стало причиной моего упаднического настроения, но я прикинулась уставшей и пообещала поговорить с ним позже. Нэйтану я также не уделила внимания. Даже не притронувшись к нему, я попросила Миди отнести его в ее комнату и дать мне выспаться. Я заперлась у себя, легла в постель, всячески старалась уснуть, но ничего не вышло. Я просто лежала, смотрела в потолок и размышляла о том, что происходит за пределами моей комнаты. Миди, Джей, Стив и Алекс не знали, каков был результат нашей встречи с Тимоти Джойсом. Лестер исчез куда-то, после того как мы покинули аэропорт, Дерси не обмолвившись ни с кем ни словечком, так же, как и я, ушли в свои комнаты. Все в неведении. У всех куча однотипных вопросов.

Когда стемнело, Стив зашел в нашу комнату, снова хотел заставить меня поговорить с ним, но все безрезультатно. Я схватила полотенце, халат, сказала, что мне нужно принять ванну, и после этого вылетела из комнаты.

Направляясь к ванной, я вдруг услышала чьи-то шаги позади себя. Обернулась и увидела Валери.

– О, ты тоже идешь в ванную? Тогда я подожду. Напоминает времена, когда я училась в колледже, – сказала она.

– Не знала, что ты уже здесь живешь, – холодно произнесла я.

– Я ночую тут иногда.

– Скоро тебе придется тайком сюда пробираться.

– Почему?

– Позже узнаешь.

Валери напряглась, через силу выдавила из себя улыбку.

– …Так ты первая идешь в ванную или?..

– Иди, – ответила я и направилась к лестнице.

– Знаешь… Прости меня за тот разговор. Ну ты понимаешь, о чем я.

Я притормозила, удивленно посмотрела на Валери. Она отчего-то выглядела жалкой.

– Да все в порядке, Валери, – как можно мягче сказала я.

– Я вела себя как ревнивая дура.

– Почему как? – улыбнулась я.

– Действительно. Я самая настоящая ревнивая дура. Я поговорила о тебе с Алексом. Он так смеялся, ты бы слышала! Потом поцеловал меня… И сказал, что на такую, как ты, он никогда в жизни не посмотрит. Так что прости меня еще раз.

Мне захотелось разбежаться и кувырком покатиться по лестнице, чувствуя, как ломаются мои кости, рвутся связки и кровоточит разорванная кожа. «На такую, как я». Абсолютно с ним согласна.

Я не человек, я – мерзейший выблевок.

В ту ночь я снова увидела черную фигуру. Она неподвижно стояла у кроватки Натаниэля. Я разглядела слабые очертания овальной головы, склоненной в сторону моего спящего сына. Мне было так тяжело дышать, будто меня придавило бетонной плитой. Ртом глотала воздух, но все равно задыхалась. Туловище зудело, а пальцы рук и ног ощущали прикосновение тысячи мелких иголочек. Стив сопел рядом, я хотела его разбудить, но не смогла. Мой голос застрял где-то внутри моего скованного тела. А человекоподобный сгусток мрака все стоял и с каждой секундой увеличивался. Он будто впитывал в себя мой страх, и это позволяло ему расти. Вдруг фигура зашевелилась, она протянула свою черную руку к Нэйтану. И он заплакал.

Лестер приехал к нам на следующий день. Мы собрались в зале, разлили вино по бокалам, сохраняли благоговейную тишину, пока он рассказывал всем, кто не был в курсе, что произошло в Нью-Йорке. Также он добавил, что они с Элиотом вновь переговорили уже дистанционно. Крэбтри принял нашу сторону, Лестеру удалось его переубедить. Это было невероятно. Представляю, как Элиоту трудно далось его решение. Лестер заверил всех и мистера Крэбтри в том числе, что нас ждет еще куча более выгодных сделок впереди.

– …Так что лучшее, что мы можем сделать, – это… ничего не делать, – подытожил Лестер.

– Вот уроды, а! – глубокомысленно высказался