История Глории - Стейс Крамер

– Неужели ради денег люди готовы пойти на такое? – поразился Стив.

– Ради денег люди и не на такое пойдут, – ответил Брайс. – А тут еще и политика замешана. Все гораздо сложнее. Главное, что нам хватило ума не вляпаться во все это.

Стив положил свою ладонь на мою и взглянул на меня с отчаянием. Теперь он понял, почему я не хотела ни с кем разговаривать. Как тяжело мне было все это переваривать в себе.

– Лучше бы вы мне этого не рассказывали, – злобно сказала Миди. – Я бы с превеликим удовольствием перерезала глотки этим «Джойсам» и всем, кто будет в этом участвовать.

– Я уеду на пару недель к семье, – сообщил вдруг Лестер. – А для вас у меня задание. Алекс, Стив и Джей, не забывайте, что вы работаете в «Грандезе» не просто так. Следите за людьми Крэбтри, внимательно слушайте все, о чем они говорят. Я хоть и стараюсь утешить себя и вас, но у меня есть сомнения насчет Элиота. Есть небольшая вероятность, что он изменит свое решение не в нашу пользу.

– Хорошо, мы будем начеку, – ответил Алекс.

– А вы, господа Дерси, выясните наконец, что происходит с нашими дилерами.

– Лестер, ну это несерьезно, – возразил Дерси-старший.

– Брайс, – строго сказал Лестер.

– Мы все сделаем, – ответил Доминик.

После этого Лестер попрощался с нами и в компании Дерси и Алекса покинул зал.

– Как дальше жить? – вдруг спросила Миди со слезами на глазах. – Как жить в этом мире, рожать детей, когда вокруг столько гнили?!

– Вот поэтому я и не хочу иметь детей, – сказал Джей.

Я чуть вином не поперхнулась.

– Да ладно? – удивился Стив.

– Мы сами относимся к этой гнили, – пояснил Джей. – Мы едва не пожали руку отморозку Тимоти Джойсу. Чем мы лучше? Я не хочу брать на себя такую ответственность. Не хочу, чтобы мой ребенок страдал.

– А если я забеременею, что тогда? – спросила Миди.

– Перестань. Мы же все-таки не бестолковые подростки, знаем, как этого избежать.

– Ну, предположим, Джей. Стив и Глория ведь тоже не бестолковые подростки, но ребенка-то они зачали.

– Тогда мы решим эту проблему.

– …Проблему, – повторила совершенно поникшая Миди.

– Джей, ты сейчас серьезно? – не выдержала я. – Я думала, ты любишь детей.

– Любить детей и иметь желание их завести – это не одно и то же. Я очень люблю детей. Люблю Нэйтана. Это не только ваш ребенок, он наш общий. И я готов жизнь за него отдать. Мы должны все свои силы приложить, чтобы хотя бы у него была счастливая жизнь. Но больше детей нам не нужно.

Все были поражены речью Джея. Возможно, впервые в жизни он выглядел довольно серьезным, убедительным. Мне было жутко жаль Миди, но должна признать, что я была на стороне Джея. Его позиция как никогда была мне близка, ведь такие же мысли посетили меня, когда я узнала о своей беременности. Именно поэтому я не хотела дарить жизнь Нэйтану. Хотя можно ли вообще эту жизнь назвать даром?

Миди резко вскочила и выбежала из зала.

– Миди! – крикнул в пустоту Джей.

9

Был обед. Все пациенты собрались в столовой, Кэролайн и еще две ее копии, что управляли нами, стояли по разным углам и наблюдали за процессом. Я взяла свой поднос с рвотоподобной субстанцией, которую они тут называли кашей, и подсела к Клеменсу.

– Клеменс, доброе утро, – робко сказала я.

Мой неразговорчивый собеседник не удосужился повернуться в мою сторону, он просто ковырялся в тарелке, с истинным удовольствием наблюдая, как каша медленно стекает по бортам тарелки.

– Может, доброе, а может, и нет, – наконец ответил Клеменс.

– Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили в последний раз?

– Может, помню, а может, и нет.

Я резко выдохнула. Он либо целенаправленно издевался надо мной, либо у него в самом деле вместо мозга просто серая жижа наподобие нашего обеда. Я постаралась успокоиться, мне нельзя было привлекать к себе внимание.

– …Мы говорили о побеге. Ты хотел мне рассказать, как тебе удалось выбраться отсюда, – откровенно врала я. – Клеменс, мне больше не к кому обратиться. Я хочу уйти отсюда, потому что чувствую, что меня здесь сломают. Эти люди творят страшные вещи, ты ведь понимаешь, о чем я?

– Может, понимаю, а может, и нет.

– У меня есть сын… Я очень хочу его увидеть. Умоляю, Клеменс, помоги мне. Я клянусь, что никто ни о чем не узнает. Прошу тебя, Клеменс. Я знаю, что ты меня понимаешь, просто боишься, что тебе снова сделают больно…

В этот момент Клеменс вскочил и в ярости перевернул стол. После оглушительного грохота воцарилась мертвая тишина, которую вновь нарушил Клеменс:

– Отстань от меня!!! Отстань от меня!!!

Он покраснел, вспотел, заплакал. Его зверски трясло. Казалось, что Клеменс вот-вот на меня набросится. Я крепко вцепилась в стул. Тут же к нам подбежала Кэролайн, и я поняла, что разъяренный Клеменс – это еще не самое страшное.

– Что случилось, Клеменс?!

– Уберите ее от меня!!! Я больше не выдержу!!!

– Уведите его, – сказала Кэролайн медбратьям.

– …Я больше не выдержу, – вновь сказал Клеменс перед тем, как его увели в неизвестность.

– Что ты наделала?!

– Ничего. Я просто хотела с ним познакомиться.

Кэролайн подошла ко мне, взяла за подбородок, взглянула мне прямо в глаза.

– Если еще раз увижу тебя рядом с ним, ты пожалеешь, – прошипела она и поспешила к выходу.

Ко мне подошла Вероника.

– Ну что, добилась своего? Я ведь тебя предупреждала. Или ты тоже хочешь, чтобы тебе устроили «чистку»?

– …Какую «чистку»?

Но Вероника решила не отвечать на мой вопрос, ее что-то не на шутку испугало, и она, продолжая смотреть на меня, сделала несколько шагов назад.

– О чем ты, Вероника?

Я открыла дверь комнаты Миди. Сердце выпрыгивало из груди. Я так боялась обнаружить Миди в истерике, под кайфом или мертвую. Я ведь знала, что она так же, как и я, нестабильна и сильнейшие потрясения могут просто-напросто убить ее.

Но мои опасения не оправдались. Миди сидела на кровати, читала книгу.

– Миди, как ты?

– У меня все хорошо, – улыбнулась она. – А почему ты спрашиваешь?

Я рассталась со своей тревогой, села рядом с Миди.

– Джей изменит свое мнение, когда узнает правду. Я в этом уверена.

– Я ему ничего не расскажу, – ответила Миди.

– Он должен знать.

– Слушай, хватит! – гневно ответила Миди, швырнув книгу на пол. – Какая же я наивная идиотка! Поверила в то, что могу быть кому-то нужна, что меня еще возможно полюбить, и ты меня