Вдребезги - Максим Фальк

– Да чё ты заладил извиняться, – сказал Майкл. – Ты мне ничего не должен.

– Но ты же хотел…

– Ну хотел, и чё теперь?.. – он небрежно пожал плечами. – Ты мне не обязан давать тока потому, что у меня стоит. Это дело добровольное. Ты чё думал, я тя принуждать буду?..

Джеймс густо покраснел.

– Может, мне бы хотелось… – прошептал он, пряча лицо. – Я, наверное, говорю жуткие вещи… Это неправильно… Но ты мне понравился потому, что по тебе видно – ты можешь… И ты не злой. Я просто не умею…

– А ты приходи практиковаться, – ухмыльнулся Майкл, обнимая его крепче. – Буду тебе как инструктор по вождению: левее, правее, плавнее, глубже…

– У тебя хорошо получается, – Джеймс кокетливо улыбнулся, подняв голову.

– Да?.. Ну, значит, в другой раз научу чему-нибудь новенькому.

– Значит… другой раз будет? – Джеймс прикусил губу.

Майкл взял его за затылок, стукнулся лоб в лоб.

– Джаймс, – тихо сказал он. – Других разов будет столько, что ты заебёшься считать.

12

– Ты с дуба рухнул?.. – спросила Сара. Звякнула чашкой кофе о блюдце.

– Ну… так получилось, – сказал Майкл.

– Что получилось? Знаю я, как это получается! – Она скомкала салфетку и бросила на стол. – Господи, ещё и ты… Зачем я вас познакомила… – Она закрыла лицо руками.

Любимая кофейня у Сары была в самом центре города. Здесь всегда играло что-то негромкое, за круглыми белыми столиками сидели девчонки с выпученными розовыми губами, из-под столов друг на друга зырили тявкалки в бантиках, пахло жареными кофейными зёрнами и миндальной пудрой. Не считая девчонок, которые были один в один манекены с витрин универмага «Харродс», Майклу здесь нравилось. И печенье тут было вкусным – он даже однажды захватил половинку с собой, чтобы показать Томми.

– Ну, не реви, – сказал Майкл. – Нормально же всё.

Сара отняла руки от лица.

– Я из-за тебя, козла, реветь не собираюсь, – сказала она. – Тебе-то что сделается. А вот Джеймс…

– А чего Джаймс? – насупился Майкл. – Он сам хотел, ты же видела.

– Ты кретин, – она посмотрела прямо и внимательно. – Так, скажи мне вот что. У тебя это серьёзно?.. Ты влюбился?..

– Ничё я не влюбился, – возмутился Майкл. – Нет, ну он мне нравится, конечно, пиздит интересно, и вообще…

– Если ты разобьёшь ему сердце, я тебе хрен узлом завяжу, – серьёзно пообещала Сара.

– Да не преувеличивай, это просто секс, – хмыкнул Майкл.

– Если для тебя это просто секс, – она даже не улыбнулась, – то остановись прямо сейчас. Ты его не знаешь. А я – знаю. Он не как мы с тобой, он не встречается с теми, к кому ничего не чувствует.

– Да ладно, – с опаской сказал Майкл. – Если б ты его так хорошо знала, сама бы к нему не полезла.

– Я миллион раз пожалела уже!.. – Она сцепила руки в замок, ткнулась в них лбом. Майкл отодвинул блюдце с куском торта, чтоб рукавом не влезла. – С тех пор как мы расстались, он со мной почти не разговаривает, – тихо сказала она. – В день рождения первый раз за пару недель словом перемолвились. Знаю, что сама дура, но мне его так не хватает…

– Может, остынет ещё, – предположил Майкл.

Сара подняла голову.

– Остынет?.. А ты бы быстро остыл?.. Ты хоть раз в своей жизни влюблялся по-настоящему или только хером крутить умеешь?..

– Да не собираюсь я его обижать, – сказал Майкл. – Я ему прямо сказал, что у меня к нему только хер торчком, и всё. Но я сразу с двумя не встречаюсь, потому тебя и позвал на разговор.

– Ну хоть честный, – вздохнула она. – Я-то переживу. Заезжай иногда просто так, по-дружески. А то у меня теперь ни его, ни тебя…

– По-дружески – можно, – кивнул Майкл. – Но у тебя же вечно гостей полон дом, скучать некогда будет.

– Ты кретин, – спокойно сказала она. – Не понимаешь, да?.. Не врубаешься?.. Джеймс мой единственный друг был. Остальные – так, фон создают, – она взмахнула рукой. – Как рыбки в аквариуме. Плавают туда-сюда, рты разевают, в стекло тыкаются. Память – три секунды. А он – не такой. И если ты ему… – Сара не договорила, полезла в сумочку за платочком. Майкл с изумлением увидел мокрую дорожку на щеке. – Я тебя из-под земли достану, – хрипло сказала она.

Открыв рот, аккуратно промокнула накрашенные глаза – на салфетке остались пятна от туши.

– Слушай, – неуверенно сказал Майкл. – Он мне нравится. Но я его не собираюсь замуж звать. Он большой мальчик, сам решает, с кем трахаться. Вот он и решил. А я тока за.

– Я думала, вы просто… – Она отхлебнула остывший кофе, поморщилась. Зачем-то помешала его ложечкой. – Я думала, на вечеринке все просто выпили лишнего, что это шутка такая…

– Не шутка, – сказал Майкл.

Сара вдруг усмехнулась, качнула головой.

– Ты ж говорил, что ты гетеро?..

– Говорил, – сказал Майкл.

– Ну, Джеймс, – она тихо засмеялась. – Отбить моего собственного мужика… на моём собственном празднике… практически – в моём собственном доме… да ещё и соперника. Натурала!.. Вот стерва!..

Восхищение у неё в голосе было совершенно искренним.

Под ровным белым небом крыша казалась ржавой. На фасаде прямо под ней было большое круглое окно с железной рамой. Из такого эффектно выломиться, например, на красном «Вранглере», чтоб осколки во все стороны, звон, визг, кто-то стреляет вслед, но, конечно, промахивается.

Вот только приземляться не на что – до лужайки лететь три этажа. Разве что на деревья планировать. В «Сокровищах Амазонки» был чумовой трюк, когда машина сорвалась с обрыва и улетела сквозь деревья. Там было метров десять падения, сняли с первого дубля.

Как они это рассчитывали, черти?.. Это ж физика, вот как в «Разрушителях легенд» или «Топ Гир». Всё можно заранее просчитать. Сидит наверняка там какой-то спец, рисует всякие графики со стрелочками: вектор, ускорение, сила удара. Жалко, на таких спецов в университетах не учат. А то, может, бегал бы щас по кампусу с охапкой книжек наперевес, весь из себя деловой, лапал бы Купидончика в пустых аудиториях…

Майкл вздохнул.

Вчера они вернулись в Лондон уже за полночь.

Ночная дорога – опасное место, особенно когда приходит туман. Полотно трассы возникает из ниоткуда, стелется под колёса и исчезает за спиной, в клочья разорванное рёвом мотора. Порой кажется, что сзади тебя нагоняет бездна, хочется выкрутить газ, чтоб оторваться от её жадной пасти. Фонари тускло подсвечивают жёлтым невидимую водяную пыль,