Письма, телеграммы, надписи 1927-1936 - Максим Горький

Ну, вот Вам письмище. Погода здесь бессмысленная, идиотская: дождь, снег, ветер. Жить — трудно, задыхаюсь. Самгина, конечно, пишу и с удовольствием, но печатать в этом году не стану.

Кстати: в «Детстве» — 2-е изд. Гиза — на 49-й стр. три строчки многоточий. Не знаете — что это такое, почему и кем посеяно?

Прилагаю образец европейского варвар[ства] на анг[лийском] языке. На засилие рус[ского] иску[сства] европ[ейцы] начинают все громче жаловаться.

953

П. X. МАКСИМОВУ

25 февраля 1929, Сорренто.

П. Максимову.

Сожалею, что брошюрки о Волго-Дон-канале не получил раньше, они годились бы для хроники «Н[аших] дос[тижений]». Статья на эту тему уже заказана журналом. В «Научном слове» была ст[атья] проф. П. С. Осадчего. […]

5-й т[ом] Ключевского, кажется, не выходил. Вы не очень доверяйте Василию Осиповичу, человек он, разумеется, весьма талантливый и знающий, но, в угоду худосочному либерализму адвокатов и профессоре® из «Русских ведомостей», слишком увлекался остроумием. В беседах с другими людями он еще более остроумно высмеивал российский либерализм и носителей его. Вам полезно будет познакомиться со взглядом на Грозного С. Ф. Платонова в его книжке «Ив[ан] Грозный», изд. Брокгауз-Ефрон, 23-й год, Петербург. И хорошо прочитать Щапова «Естественно-исторические условия развития рус[ского] народа»; это несколько смягчит Ваш взгляд на историю. Лично я считаю лучшим историком нашим Соловьева, он просто изложил летописи, документы, изложил достаточно объективно, предоставляя читателю полную свободу выводов. А Костомаров — беллетрист и даже талантливый, но историей занимался по недоразумению. Испортив свой талант на «истории», написал плохой исторический роман, кажется — «Кудеяр».

Какие книги нужно Вам? Сообщите, м. б., у меня есть. Пришлю, мне все равно некуда девать книги.

У Вас жестокая зима? Читаю. А у нас — паника от холода и гриппа. Ежесуточно умирает до 300 человек в Неаполе. Особенно легко гибнут дети.

Книг могу прислать много.

Будьте здоровы.

А. Пешков

25. II. 29.

954

П. X. МАКСИМОВУ

21 марта 1929, Сорренто.

П. Максимову.

«Оживленных мужиков» получил, отправил в Москву.

Весьма жаль, что написали о них мало и что очерк о Пустовойте напечатали в Ростове. Думаю, что и морально и материально для Вас лучше давать статьи «Н[ашим] д[остижениям]». Гонорар — 120. 2-ю книгу печатаем 40 т. По мере увеличения тиража Гиз не откажется повышать гонорар. К концу года надеемся довести журнал до 100 [тысяч]. На 3-ю книгу материал — отличный.

Жму руку.

А. Пешков

Р. S. Для «Н. д.» давайте побольше описаний, поменьше диалогов. Лирики — не надо, факты—лучше. Но факт изображайте — по возможности — красочно, ярко. Идет?

А. П.

955

А. Е. ФЕРСМАНУ

26 марта 1929, Сорренто.

Искренно уважаемый

Александр Евгеньевич,

очень обрадован фактом Вашего участия в журнале «Н[аши] д[остижения]» и сердечно благодарю Вас за помощь журналу. Прочитал Вашу статью и статьи сотрудников Ваших, материал интереснейший, жалею, что мало его. Разрешите и впредь надеяться на помощь Вашу. Недавно прочитал Вашу «Занимательную геологию», — прекрасный Вы популяризатор и подлинный «художник», артист своего дела. Это — не комплимент.

Хочется создать для массового читателя — рабочего и крестьянина — журнал, который знакомил бы его с богатствами родины, утилизацией их, с процессом создания новых форм хозяйства, с его великой работой маленького человека. Мне думается, что так, этим путем скорее всего разовьется в массе вкус к действительной культуре и, необходимый стране, трудовой пафос.

Очень прошу Вас, дорогой А. Е., о помощи в этом начинании. Убежден, что Вам, изумительно энергичному работнику, понятна задача журнала и что Вы не можете не сочувствовать ей.

Вместе с этим очень прошу и Вас и сотрудников Ваших, не затушевывая, т. е. не обходя исследовательских задач науки, подчеркивать погуще практическое значение исследований и достижений, обязательно указывая и на сложность, на трудность их.

Необходимо, чтоб масса, а особенно — молодежь наша, понимала эти трудности и чтоб этим повышалось ее уважение к науке.

Если б Вы могли дать статью о работниках науки, о их героизме, о той настойчивости, с которой они умеют преодолевать препятствия на пути к целям! Не дадите ли? Размер статьи не должен смущать Вас.

Надо бы еще статью о калийных солях Камы и вообще — об удобрительных веществах.

Знаю, что Вы перегружены работой, но все-таки — помогайте! У Вас, вероятно, не мало даровитых учеников и сотрудников, просите их писать для журнала!

Крепко жму Вашу руку.

Всего доброго.

А. Пешков

26. III. 27.

Sorrento.

956

А. С. АГАПКИНОЙ

27 марта 1929, Сорренто.

Анне Агапкиной.

Попросту, по-стариковски, скажу: молодчина Вы, Анюта, умница!

Для меня, человека, который начал жить в тяжелое, темное время, великая радость — знать, что на смену нам, старикам, родились вот такие разумные, хорошие люди, как Вы, Анна Агапкина, селькорка.

Когда получаешь дружеские письма от таких людей — крепнет уверенность, что все, что завоевано крестьянством, рабочими, — никакая сила не вырвет из их рук. Учитесь усердно, т. Анна, работайте над собой, не увлекайтесь дешевеньким личным благополучием, готовьтесь к трудному делу править своим государством рабочих людей, старайтесь скорее уничтожить все, что делает жизнь еще тяжелой для людей. Знайте, что сделать ее легче может только ваша сила, сила рабоче-крестьянской молодежи, что вы и есть подлинные хозяева своей страны.

С Вашими указаниями на недостатки книги моей согласен. Но — книга написана в 906-м году. Там, где Вы пишете, что при обысках и арестах обязательно должны присутствовать понятые, старшина или писарь, Вы тоже верно пишете, но в местностях фабричных закон этот не соблюдался.

В книжке «Как я учился писать» я рассказываю о технике дела. В прирожденную талантливость я плохо верю. По-моему, есть только один талант: уменье делать всякое дело с любовью к нему. «Воплениц» и «сказительниц» я знаю, встречал, слышал знаменитейшую из них Орину Федосову, это была талантливая старуха, но именно потому, что полюбила дело свое с 12 лет и на всю жизнь.

Стихи у Вас — неудачны, и Вы лучше не пишите их. А вот песни, которые Вы раньше писали, хороши. Настоящая народная песня за внешней красотой, за формой не гонится, а умеет говорить от души самыми простыми и потому красивыми словами.

Написал