Начать жизнь заново - Лана Кинлем

И каждую ночь я просыпался от собственного крика. Когда это произошло впервые, в мою комнату ворвалась Аманда в ночной сорочке и автоматом в руках. Я тогда впал в ступор на первые пару секунд, забыв даже, что мне снилось. Мне даже не пришлось ей ничего объяснять: убедившись, что всё в порядке, она принесла мне горячего молока, недолго посидела рядом. Она так ни о чем и не спросила, сказала лишь: «Я знаю, что такое ночные кошмары, Оли. Главное, чтобы они навсегда так и остались кошмарами».

Я знал, что она купила себе беруши, увидел в пакете с продуктами, который она принесла. Больше мы ни разу не вспомнили об этом.

Аманда была потрясающей. И я был ей благодарен за всё.

Возможно, моя жизнь бы и текла своим чередом, в этом странном спокойном ритме, если бы не одна случайная встреча, случившаяся спустя два месяца моей жизни в Канаде.

***

Я убивал очередной день в библиотеке, когда ко мне подсел кто-то, кто едва не опрокинул стол. Успев поймать книгу, я только вздохнул, даже не удосужившись обернуться. Мало ли идиотов на свете. Но попытки сосредоточиться на теориях квантовой механики успехом не увенчались: я всей кожей чувствовал чужой взгляд.

Цокнув, я с раздражением повернул голову, встретившись взглядом с ярко-зелеными нахально мерцающими глазами.

— Привет. Я Лола, — выдала девушка.

Я отупело моргнул. Она сидела рядом, подперев рукой голову и почти лежа на столе, и смотрела на меня. У нее во рту был леденец, палочку которого она гоняла из одного уголка губ в другой. Меня слегка ошарашило такое внезапное наглое вторжение в личное пространство.

— Серьезно? — спросил я, не успев понять, что я несу.

Вопрос сорвался с губ сам собой, я не успел его остановить. Но Лола только хмыкнула.

— Нет, конечно, идиот. Но тебя будут называть так, как ты назовешься. Я Лола, усёк? А тебя как звать?

Моя бровь против воли поползла вверх. А еще против воли меня разобрало любопытство, причем настолько, что это чувство едва не напугало меня. Последние месяцы я не чувствовал почти ничего, и теперь этот всплеск казался диким.

Лола была красива, как куколка. Впрочем, я встречал красивых девушек. Вот взять, например, хотя бы мою несостоявшуюся невесту. Родители одевали ее с иголочки, и она всегда выглядела так, словно только что сошла с обложки какого-нибудь Vogue3. Однако, Андреа была манерной сукой, она была также расчетлива, как и красива.

А девушка, сидящая передо мной, была словно ее антиподом. На ней был несуразный топ в черно-красную клетку, поверх которого была накинута черная кожаная куртка. Топ был коротким, выставляя на обозрение плоский живот с шариком пирсинга в пупке, а кожанка — еще короче. Ноги, обтянутые черными рваными джинсами, были облачены в высокие шнурованные ботинки гады.

Длинные черные волосы где-то с середины длины переходили в розовый, глаза были ярко подведены. В брови болталось колечко.

Она сидела, по-пацански положив одну ногу на колено другой, и выжидательно смотрела на меня, продолжая издеваться над леденцом. Я хмыкнул.

— Оливер, — наконец представился я. Она фыркнула, чуть не уронив конфету.

— Серьезно? — в ее голос просочился сарказм, но, не успел я ответить, она рассмеялась, хлопнув меня по плечу. — Да ладно, не парься. Че хоть читаешь?

Я отодвинул книгу по квантовой механике подальше от ее руки и повернулся к ней.

— Ты чего хочешь-то? — напрямик спросил я.

Лола, потеряв интерес к книге, откинулась на спинку стула.

— Я тебя еще пару недель назад тут заприметила. Сидишь такой серьезный весь. Я подумала, может тебе скучно совсем, раз ты только в библиотеке тусуешься, и решила позвать тебя оттянуться. Ну как? Погнали?

Девушка уставилась на меня, а я едва не рассмеялся. Это было так нелепо, я вообще не понимал, как ее пропустили в библиотеку.

— И куда пойдем? — улыбнувшись, уточнил я.

— В клубешник, конечно. Че за дебильные вопросы? Ты вообще хоть раз в жизни оттягивался?

Она посмотрела на меня так, словно я сморозил дичайшую глупость, и я, все-таки не выдержав, прыснул.

— Представь себе, оттягивался. Только это иногда плохо заканчивается.

Да уж, я уже побывал на паре вечеринок. Воспоминания об их окончании были не очень веселые. Можно было бы сказать, что дело едва не кончилось сексом, а один раз до него всё же дошло. Было бы иронично.

Лола минуту наблюдала за тем, как я смеюсь, а потом подалась вперед и толкнула меня пальцем в лоб.

— Точно не умеешь оттягиваться. Ну погнали, будет круто, отвечаю.

Я потер лоб и, вздохнув, пожал плечами.

— Ну пойдем оттянемся, — согласился я. Девушка издала победный клич.

— Клево! Давай номер свой.

Она достала из заднего кармана джинс мобильник и посмотрела на меня. Я только покачал головой.

— У меня нет телефона.

— Вот дерьмо, — она закатила глаза, заблокировав смартфон обратно. — Да не выставлю я никуда твой номер, че ты мнешься?

— У меня правда нет телефона, Лола. Он… утонул, — я ведь даже не соврал.

— Че, серьезно? Капе-е-е-ец… Ну ладно, тогда давай вот тут встретимся часов в восемь, окей? — быстро нашлась она и, схватив ручку, написала адрес на клочке бумаги, выдранном из лежавшей рядом книги. Я поморщился от такого обращения, но ничего не сказал. Лола сунула бумажку мне в руку и вскочила с места, сунув в рот новую конфету.

— В восемь! Не опаздывай! — напутствовала меня она и, круто развернувшись, пошла прочь.

Я смотрел ей вслед, все еще проводя остаточные аналогии с Андреа. Может быть в чем-то они были похожи…

— Лола, — неожиданно окликнул я, — ты не увлекаешься юриспруденцией?

Девушка обернулась, ее глаза округлились. Она достала изо рта леденец, глядя на меня, как на идиота.

— Чем я увлекаюсь? — переспросила она.

— Юридическими законами, правами, свойствами государств, — качнул я головой, не зная, как объяснить. Но она меня поняла и звонко рассмеялась, вызвав паническую атаку у библиотекарши.

— Ты че, дурак? Я, по-твоему, че, настолько скучно живу, чтоб такой фигней увлекаться? Чао!

Она махнула мне рукой и, всё еще смеясь, вылетела из библиотеки, пока дама, отвечающая за нее, не бросилась вдогонку с битой наперевес.

Мои ассоциации с аристократической сукой были окончательно разбиты.

***

В назначенном месте я был ровно в восемь вечера.