Жизнь как жизнь - Евгения Фабр

– Боже мой! Это был ты?

– Ты была очень красивая, но глаза смотрели так печально, что мне захотелось тебя утешить, развеселить. Я прождал тебя у входа два часа до закрытия универмага, но ты так и не появилась.

– Универмаг «Москва» всегда имел два входа, – хитро улыбнулась Варя.

– Дурак. Как же я тогда не догадался! Недаром учёные говорят, что мужчина думает только одной половинкой мозга, а женщина – двумя. Я же влюбился сразу, – азартно, как мальчишка, продолжал Саша, – но не сразу это понял. Потом Новогодний вечер. А когда увидел тебя на Сахалине, совсем потерял голову.

– Так это были твои поздравительные открытки: и с Новым годом, и с Первомаем? – лоб Вари покрылся испариной, а руки превратились в холодные ледышки. – Как же мы могли пройти мимо друг – друга?

– А мы и не прошли. Ведь по теории математика Лобачевского – две параллельные прямые, пусть в бесконечности, но обязательно пересекутся. Вот мы и пересеклись. Но я всё время искривлял свою траекторию, чтобы в пространстве приблизить точку пересечения. Да, видно, как ни торопи события, быстрее, чем начертано судьбой, всё равно ничего не получится.

– Хватит философии, – взволнованно прошептала Варя. Она судорожно пыталась заправить выбившиеся из причёски волосы, но те продолжали кокетливо закручиваться в легкомысленные завитки. Увидев внимательный немигающий взгляд Саши, замолчала и опустила руки.

– Так, что же будет дальше? – спросил Александр.

– Дальше я предлагаю идти спать. Столько впечатлений за один день для меня слишком много. Кажется, я ещё и пьяна, – улыбнулась Варя.

– А как же продолжение моей истории?

– Не бойся, теперь я не исчезну опять на много лет. Я очень рада, что ты, как и обещал, нашёл меня. Видишь, он всегда со мной, – Варя погладила пальцами «гирьку». – Но мне нужно отдохнуть и осмыслить все происшедшее. Иди спать. У нас впереди ещё целых два дня, а может быть, вся жизнь.

Саша протянул Варе руку, помогая подняться с кресла, потом наклонился и поцеловал в то место на груди, где пристроился его подарок. Варя почувствовала прилив такой нежности к этому, почти незнакомому человеку. Едва касаясь, она провела рукой по его густым волосам и неловко поцеловала куда-то в шею. Потом, отстранившись, тихо произнесла:

– Твоя комната прямо по коридору. Там открыта дверь, – затем резко повернулась и вышла из комнаты.

Глава 4

…Саша очнулся в какой-то канаве со связанными руками. Он медленно открыл глаза. Тут же налетела стая мух, и он вынужден был опять зажмурить веки. «Нет, так нельзя. Солнце выжжет глаза совсем, а мухи довершат начатое – сожрут заживо», – подумал он и постарался перевернуться на живот. С огромным трудом, но получилось и только благодаря тому, что в канаве был уклон. Ничего не болело. Было ощущение полной неподвижности тела – мышцы не реагировали на сигналы мозга. «Так, спокойно. Нужно сосредоточиться». Он попробовал приподнять голову, но шея оставалась неподвижной.

Последнее время это видение преследовало его и не давало спокойно заснуть. На границе бодрствования и сна он опять переживал события почти десятилетней давности, ощущал свое беспомощное тело, чувство бесконечного одиночества и, главное, непонимание происходящего. Через неделю они должны были закончить геологические работы в африканском Заире (нынешнем Конго). Основное оборудование, было упаковано и отправлено накануне. Геологоразведочная партия готовилась сняться после его отправки. Не найдя утром Володи, Саша удивился. Но объяснения одного «из ларца» его успокоили, и он начал готовиться к отъезду. За добытые образцы и документы Александр нёс личную ответственность, поэтому должен был их сопровождать к месту назначения сам. Всё было, как будто, нормально, кроме отсутствия напарника.

Положение геолога было отчаянным, если не сказать безнадежным. В Африканской саванне уже полгода стояла небывалая жара. Пересохли почти все водоёмы и речушки. Земля истомилась без дождей. Стада животных бродили по безводной саванне в надежде найти влагу и, не находя, медленно умирали. Саша с напарником вели геологоразведку в Заире на границе с Анголой в самых безлюдных местах.

«Что же произошло? Вспоминай». Саша попробовал пошевелить руками и понял, что верёвка, которой были связаны руки, ослабла и провисла. Видимо, непослушные мышцы потеряли форму, а, может быть, безответственные исполнители плохо сделали свою работу, лишь слегка перемотав запястья. Нужно было этим воспользоваться! С трудом он пошевелил большим пальцем. Этого оказалось достаточным, чтобы поддеть первую петлю. Но чтобы стянуть её нужно было усилие. А сил как раз и не было. Солнце продолжало нещадно палить, а до заката было ещё далеко. «Хотя бы глоток воды», – мелькнуло в голове. Потом всё померкло.

Саша не знал, сколько так пролежал. Придя в себя от ощущения прохлады, решил, что уже вечер. Непроизвольно пошевелил затёкшей шеей и понял, что она слушается. Приподняв голову, увидел небо, закрытое грозовыми тучами – надвигался ливень.

А в это время в далекой Москве Варя ползала на коленях и, ковыряясь в снегу, разыскивала свой талисман – золотую «гирьку», потерянную накануне. Именно в тот момент, когда она нашла пропажу, над знойной саванной разразился невиданный ливень.

Случайностей в жизни не бывает!

Канава, в которой лежал Саша, оказалась пересохшим руслом безымянной речушки и скоро могла превратиться в бурный поток. Нужно было выбираться, иначе неподвижное тело будет унесено течением. Хляби небесные разверзлись. Под проливным дождём, с трудом опираясь на связанные руки, человек встал на колени. Тело было всё ещё «деревянным», но уже начало подавать признаки жизни. Он наклонил голову ниже и начал жадно глотать мутную воду, успевшую скопиться в небольшом углублении.

Напившись, Саша огляделся. От начавшегося ливня пологие берега стали скользкими, зато размокшая верёвка ослабела и он, наконец, смог освободить руки. Стремительный поток уже нёс сухие ветки и листья. Тяжёлая голова, будто стянутая обручем, соображала плохо. «Наверное, опоили какой-то африканской дрянью, – подумал он. – И когда успели?». Планшета с личными документами геологов, картами местности, планами расположения месторождений и контрактами с фирмой «Glass stones», принимавшей их в Заире, не было. Саша не удивился.

«Однако надо выбираться». С трудом, поднявшись на ноги, почувствовал, что под благодатным ливнем, тело стало более послушным. Силы потихоньку возвращались. «Нужно идти,