Жизнь как жизнь - Евгения Фабр

накрыт позади дома на веранде, увитой виноградом. Зрелые гроздья висели прямо над столом – достаточно протянуть руку к десерту. От холодного ветра и дождя веранда со стороны сада была закрыта прозрачными шторами, поэтому здесь было тепло и уютно. Вскоре Александр вернулся и, несмотря на почти бессонную ночь, в светлых брюках и облегающей тенниске выглядел великолепно и даже помолодевшим. Варя, не скрывая удовольствия, рассматривала его крепкую спортивную фигуру.

– Завтрак прошёл в приятной дружественной обстановке. Я жду обещанного продолжения, – попросил гость и внимательно посмотрел на хозяйку.

– Хорошо, – согласилась Варя. – В 1989 году кузен мужа, живший в Англии, пригласил нас в гости. К тому времени наше финансовое положение значительно улучшилось. Гаури приобрел акции американской части компании и стал управляющим одной из скважин. Мы перебрались в большой коттедж, купили новую машину. Нюша воспитывалась с гувернанткой и уже лопотала на нескольких языках, к которым у неё оказались большие способности. Но камнем преткновения стал второй ребёнок. Клану мужа нужен был сын, а я, после не очень удачного кесарева, больше не могла иметь детей. Гаури, мог взять вторую жену из весьма состоятельной семьи их касты. И родители усилили давление. Конечно, мне не хотелось ломать обеспеченную, устоявшуюся жизнь, тем более что муж очень любил Нюшу. Оставалась надежда на английских врачей. Но и там диагноз подтвердили. Так что Нюська – моя единственная наследница.

Когда ситуация стала понятной, встал вопрос, как нам с Нюшей жить. Гаури не хотел с нами расставаться. Для него это тоже было трудным испытанием, ведь он любил меня. Но законы касты были сильнее его желаний. Я могла остаться в доме на правах старшей жены. Но, как ты понимаешь, эта ситуация для меня была неприемлема. Кроме того, Гаури понимал, что Нюшу я не отдам.

Раух – двоюродный брат Гаури – оказался мудрым человеком. Он убедил мужа добровольно выделить нам с Нюшей достойное ежемесячное содержание, чтобы мы ни в чём не нуждались. Единовременно положить на счет Нюши сумму, достаточную для получения образования. Эти меры помогли мне сохранить хорошие отношения с мужем, любовь Нюши к своим индийским родственникам, и совершенно примирило меня с его родными. До сих пор Нюша желанный гость в семье отца. Индийские бабушки в русской внучке души не чают. Единственное условие – мы не должны жить в штате Ассам, чтобы «не травмировать ребёнка».

Договор мы заключили в Англии. Осталось определиться с местом обитания. И мы выбрали Гоа – более европейский и цивилизованный штат. Гаури купил для нас маленькую недорогую виллу на берегу океана в посёлке для европейцев. Я начала учить португальский. Он женился на богатой девушке из своей касты, которую ему сосватали родители. Вскоре у них родился сынишка.

Всё складывалось прекрасно, пока американцы из-за ситуации на нефтяном рынке не начали консервировать скважины и перестали выбирать свою долю нефти. Первыми уволили индусов, получивших образование в Советском Союзе. Гаури потерял работу и был в панике. Наш источник иссяк. Но, к всеобщей радости, всё опять благополучно разрешилось. Однажды позвонил его английский кузен и спросил: «Что вы там сидите? Забирай свой выводок и давай сюда. Передо мной лежит контракт на работу. Осталось вписать фамилию».

Раух был, что называется, коренным британцем. Его предки попали в Англию, когда Индия была её колонией. Человеком он был предприимчивым, а оставлять своих в беде у индусов не принято, впрочем, как и у всех восточных народов.

– А что же ты? – задумчиво спросил Александр.

– А я, оформив официальный развод, вернулась с Нюшей в Россию.

За прошедшие годы Варя полюбила Индию. Она прониклась культурой и обычаями этой страны. Многочисленные храмы создавали не передаваемое ощущение причастности к вечности. Сухая жаркая зима. Запах дыма костров, на которых хозяйки сжигают опавшие листья. Индианки в скромных домашних сари, метут свои маленькие дворики. В одной руке у них метёлка с редкими прутиками, а другой они придерживают конец сари, прикрывающий голову. Худые коровы, бродящие вдоль дорог и жующие сухие ветки и пустые пакеты из-под молока, отчего у Вари сжималось сердце. Бездомные разноцветные бродячие кошки и ленивые собаки, лежащие прямо на разогретой палящим солнцем проезжей части. Велосипедисты с лихими усами, лавирующие на дороге среди животных.

Цыганский табор, раскинувшийся на поляне среди джунглей вблизи дороги, подальше от жилых посёлков. Грязные голые ребятишки, бегающие среди разноцветных навесов и ярких юбок, развешенных на верёвках. Запах пищи, готовящейся на кострах, и смуглые, почти чёрные цыганки, из-под руки провожающие изредка проносящиеся мимо автомобили.

«Свистуны», помогающие водителям на узких индийских дорогах разъезжаться со встречными машинами и повозками, запряжёнными рогатыми мулами. Пронзительным свистом они предупреждают водителя об опасности, а потом, выскочив на дорогу, при помощи жестов и гортанных криков «разруливают» движение вместо дорожной полиции. Шумные торговые улицы, заставленные тележками с товаром. Темнокожие дорожные рабочие – худые жилистые мужчины, с подоткнутыми к поясу юбками. Их заработок составляет всего один доллар в день, но они счастливы тем, что есть работа, а это значит, что сегодня их дети не будут спать голодными на потёртых бамбуковых циновках. Там не обижают никого. И, что удивительно, все находят себе пропитание.

В дни выборов из динамиков, установленных вдоль центральных магистралей, раздаётся громкая бравурная музыка и голоса, агитирующие за своего кандидата.

Только в сезон дождей наступает некоторое затишье. Даже куры прячутся под навесами. Молчат динамики. Мутные потоки несутся по улицам, смывая в реки и океаны скопившийся за зиму мусор. В это время не помогают даже кондиционеры. Горячий тяжёлый воздух, как ватой забивает ноздри и лёгкие.

И, тем не менее, Варя чувствовала себя здесь прекрасно. Отвыкнув от тёплой одежды, она с ужасом представляла себе снежную русскую зиму, а зимние сапоги казались ей орудием пытки инквизиции.

Но жить одной среди чужого народа ей всё же не хотелось. Да и материальные обстоятельства стали более стеснёнными. Она больше не могла содержать прислугу и гувернантку. Кроме того, ей нужно было найти способ зарабатывать на жизнь.

В Москве она оказалась единственным человеком, знающим ассамский язык. В Индийском посольстве ей сразу предложили работу – диктора радио «Россия», вещавшем, в том числе, и на Индию. Но вслед за развалом Союза в 1991 году, радиоцентр, прекратил своё существование, тогда Варя взялась за литературные переводы с ассамского на английский. Начала с маленьких туристических проспектов. Рука у неё оказалась лёгкой, а работа – интересной и денежной.

Варя переворошила всю посольскую библиотеку и отдел восточных языков Ленинской библиотеки в Москве, в поисках