Простые истории - Олег Патров

Только не с руки богатство вышло. Друзей в городе, где жил отец, у них не было. Витька-то что, мастер, быстро нашел себе компанию, а жене его Лиде каково?.. Кто захочет дружить с припадочной. Так и осталась одна, а тут боли начались, а от боли да одиночества известно, какое лекарство. Вот и пришлось Рите собираться да с насиженного места уматывать. Не бросишь родную кровинушку, тем более внук здоровый есть, да и родственники дальние по матери неподалеку.

Как одно мгновение, промелькнула перед Ириной чужая жизнь.

– Димка теперь ей один свет в окошке. На старшем внуке она крест поставила, не слушает он ее, помнит, как она его отца со свету сживала, да к тюрьме толкнула, – вслух произнесла Ирина.

– А я видела его недавно, Матвея. Красивый парень стал и не скажешь, – отозвалась внучка.

– Да, время идет. Он тебя узнал?

– Да откуда? Я и сама последний раз его пацаном видела. А помнишь, как мы с ним конфеты воровали да под столом ели?

– Еще ты платье себе испачкала.

– Ага, сиреневое.

Они помолчали.

Непутевая вышла судьба у дочерей Риты, а у внуков и подавно. Жалко Ирине подругу было, а себя еще жальче. Та хоть мотается, куда хочет, по магазинам сама ходит, а ты тут сиди и думай, как бы только на улицу спуститься.

– Интересно, Славка вышел уже али нет? – спросила Галя, заметив на лице бабки тоскливое выражение.

«Опять задумалась!.. – досадливо поморщилась она про себя. – Хоть бы ногами пошевелила для разнообразия. Руки, вон, совсем холодные».

Ирина стали прикидывать, загнула пару пальцев.

– Года два назад отпустили, досрочно. Он тогда ко мне заходил, здоровался. Я его чаем напоила. Я еще тогда могла.

– Ты и сейчас можешь, только потренироваться.

– Куда там. До кухни бы самой доползти, а чашку- как я донесу? Руки не держат.

– Дай срок.

Баба Ирина не стала спорить. Разве поймут они, молодые… Она вот тоже в свое время не понимала, удивлялась на свою тетку, когда та по лестнице с остановочной всходила. «Чего ты?» – спрашивала. «Вырастешь, поймешь». Вот и поняла. Да дай бог им здоровья.

– А куда же он потом? – отвлекла ее опять Галя.

– Уехал к отцу да братьям. Трое они там в одной комнатушке живут. Не хотел домой возвращаться, а куда-то надо. Пока он сидел, Рита с дочерью старшей подсуетились, из квартиры его выписали. Дочка квартиру разменяла, себе комнатушку в коммуналке приглядела да Матвею. Тот уж подрастать начал, да и с отчимом не заладилось. Рита добавила, помогла.

– А Матвей с отцом виделся?

– Вроде да. Переписывались даже раньше. А только стыдно Славке у сына ночлега просить было, гордый. Через эту гордость и погубил себя.

Ирина стала разминать пальцы, почувствовав, как схватило сердце. Столько лет прошло, а как вчера!.. Хороший был парень, видный, Матвей весь в него пошел. Да и Светка, старшая дочь Риты, не сморчок, бабой ладной выросла. А только не заладилось у них с самого начала. Рита-то всю жизнь из нищеты выбивалась, может только последние годы, когда дочери подросли, и пожила, как человек. Вот и зятя ей хотелось такого, чтобы за ним, как за каменной стеной, богатого. А Славка что?.. Сам голяк, шофер простой, да еще на язык мастер. Рите-то он ее кренделя не спускал, отвечал, как положено. Сволочной у нее характер был. Это потом уж пообтесался, когда с внучком намучилась. Ирина тогда еще говорила подруге: «Чего ты лезешь? Сами разберутся». Так нет же. Устроила Славку шофером в полицию, к начальству. А там что?.. Поехал, куда пошлют. Приедут на базу, начальнику там пару коробочек с чем-нибудь дадут и шофера не обидят. А как же? А как дело до суда дошло, то кто брал да таскал?.. Младший лейтенант да шофер, конечно. Вдвоем и сели. А куда деваться?.. До Бога высоко, до царя далеко. Только ведь Рита радовалась поначалу, когда он в дом все тащил, не спрашивала, откуда, а потом первая заголосила: «Такой сякой, кровопиец». А сама у него сигареты из карманов таскала. Ирина помнила, как, бывало, заглянет к ней Славка, рыбки принесет, картошки (сама-то она огород не садила, много ли одной надо), посидит, покурит.

– Я тут пачечку у вас оставлю, тетя Ира, а утром заберу, а то хороша, жалко.

– Бросил бы ты это дело, Славка. Да разъехались бы. Сживет она тебя со свету.

Усмехался только.

– Ничего, воровать тоже надо умеючи. Да и потом, куда я подамся?..

И то верно. Так и лежала его пачечка, пока он за ней не пришел. Открыла тогда дверь она и ахнула. Заматерел, мужиком настоящим стал.

– А я совсем вот старухой стала. Проходи, – засуетилась Ирина.

– Что вы, тетя Ира, – он всегда ее на Вы называл, уважительно. – Вы еще ничего, крепко на ногах стоите.

– До твоей тещи мне далеко. Как сам?

– Помаленьку.

Хорошо они тогда поговорили, по душам. Вот и с Галей у нее складно выходило, а вот с дочерью никак. Злилась на нее Татьяна, что отца прогнала. Может и верно, что злилась, только против своего характера разве пойдешь?..

Вот Рита, знает, что сволочная баба, вредная, что ей от этой вредности самой худо, а ничего поделать с собой не может. «Нутро жжет, как от водки», – говорит. Вот и она не смогла через гордость переступить, не простила. А душа, видно, к одному прикипела. Тоже красавец был. «С лица воду не пить», – где эта мудрость, когда молоды. Галка ее вроде серьезней пошла, да и то, кто знает. Не говорит ничего, поганка. Скрывает.

Ирина вспомнила, как однажды тайком попыталась прочитать дневник внучки. Та у нее много времени проводила, считай, жила все каникулы. А Галка ее и застукала. «Хороший слог», – попыталась отвлечь внучку она, да куда там. Набросилась, как фурия! С той поры она больше дневников не видела, а чего и прочитала? Так, ерунда. Какие могут быть проблемы в таком возрасте, второй класс? «А любовь все же уже была», – подумала Ирина про себя и улыбнулась.

– А помнишь того мальчика, в детском саду нас с тобой до остановки провожал?

– Ага.

– А другого, в школе? Сына врачихи нашей участковой? Она тебе еще прививку делала. Говорит: «Молодец, не плачет. Вот и посмотрела, в кого мой влюбился».

– Ты еще древность какую вспомни, – досадливо отмахнулась Галя. – Давай посмотрим, интересно,