Дислексия - Светлана Олонцева

Чего? — говорит девушка.

Что вы можете сказать о людях, живущих здесь?

Каких еще людях?

Ну местных.

Не знаю, люди как люди, нормальные люди. Трудолюбивые, живут своим огородом, работают, растят детей. Странные люди…

Ян, Вилкина и Царапкин сидят на остановке. У Яна звонит телефон, и он отвлекается. Приезжает маршрутка, из нее выходят женщины, они смеются и что-то обсуждают. Вилкина вскакивает и показывает Яну руками, мол, хватит говорить, надо записывать. Царапкин сидит на остановке, болтает ногами. Ян кладет трубку, и ребята неуверенно бредут за женщинами по березовой аллее, подначивая друг друга. Женщины оборачиваются.

Здрасте, говорит Вилкина, а можете нам помочь?

Настя и Анжей караулят у «Магнита», тишина, покупателей нет.

Настя зевает. У Анжея в руках большой фотоаппарат. Настя просит не фотографировать ее и закрывает ладонью объектив. Анжей уворачивается и делает несколько неровных кадров. Из магазина выходит Рина.

Хотите? — спрашивает она и протягивает газировку.

Буду поступать в творческий вуз, говорит Рина, когда они с Саней едут в маршрутке, на режиссера или оператора. Что вы посоветуете мне почитать?

Посмотри работы художников, начни с Возрождения, у меня есть Микеланджело, принести?

Рина кивает.

Я выбрала фотографию, говорит она через неделю. В Многоярославце есть фотокружок. Там все старенькое, и преподаватель, и помещение, короче, не очень там, но зато дают фотоаппараты.

Там дают фотоаппараты, говорит Саня, сходи, узнай. Я думаю, тебе понравится.

Не хочу я фотографировать, отмахивается Анжей.

Анжей сосредоточенно смотрит в объектив. Лида оборачивается и позирует, приподнимает юбку. На Анжея налетает Алешин, бьет его в ухо.

Не снимай ее, понял?

Настя выходит вперед.

Вали отсюда! — кричит она.

Потом встает рядом с Анжеем.

В классе Саня составляет парты в полукруг, нарушает структуру власти.

Садитесь как хотите. Что вы мне принесли?

Нам ответили три человека, говорит Осипова, я вам пришлю.

У меня история от бабушки, говорит Горленко, я думал, диктофона не хватит, она час меня лечила, мы даже познакомились.

Горлом предпочитает постарше, иронизирует Ян.

Горленко показывает ему средний палец.

Ян, что у вас? — спрашивает Саня.

У нас кое-что угарное, мы трех теток выцепили.

Анжей? — спрашивает Саня.

Он снимал порно, перебивает Горленко, и дрочил в кустах, да, дрочила?

Анжей передает Сане фотоаппарат, и она смотрит снимки. Девушка с собакой, старик с пивом, женщины крестятся перед церковью, Настя у магазина, Настя на скамейке, Настя в прыжке, Настя смеется.

Некоторые очень хорошие, говорит Саня и улыбается, сделаем небольшую выставку в стиле фильма о фильме. Распечатаем и повесим картинки у входа в актовый зал.

И сами напишем пьесу, вы говорили, добавляет Дэн.

И сами напишем вербатим.

И сами его сыграем, продолжает Харитонова.

Да, устроим читки, как в модных театрах.

За вокзалом Саня перелезает через забор и идет по мерзлой земле. Дует холодный ветер. Саня скользит в кроссовках. Надо купить зимнюю обувь, вспоминает она. На спуске Саня поскальзывается и падает. Лежит на спине и смотрит вверх. Я выгляжу глупо, думает она, я так глупо выгляжу, что у меня нет сил на себя смотреть. Она вспоминает начало, тот год: она шла и падала, перелезая шлагбаум, лежала и думала про метафоры, а теперь думает про Харитонову, Осипову, Горленко, Анжея, Настю. Думает, что все получается.

Они пошли на выставку. Это были фотографии советского времени, черно-белые, в зерне. Он смотрел на них, а потом сказал: что-то там есть.

Что есть?

Что это все было на самом деле, было когда-то давно.

Конечно, было, засмеялась Саня, и Анжей покраснел, замолчал.

Саня идет по цыганскому кварталу, как по поселению на Новой Риге. С двух сторон высятся уродливые гофрированные заборы, за которыми ничего не видно. На пустыре у помойки стоит мальчик лет пяти-шести, у него в руках пластмассовый автомат больше его роста, он держит его вертикально к земле.

Саня сворачивает с основной дороги, здесь заборы истончаются, в просветах видны деревянные дома.

Саня медленно подходит к тому бревенчатому дому. Вокруг дома сухая желтая трава. Саня стучит. Открывает высокая женщина, у нее черные волосы, черные бусы и длинная черная юбка.

Та, которая дала Сане моток ниток, мама Анжея. Я сама себя накрутила, думает Саня, сама наделила эту женщину какой-то тайной, потому что она цыганка, на самом деле все проще, все всегда оказывается проще, чем я себе воображаю.

Женщина открывает и отступает вглубь.

Саня входит. Высокое крыльцо, перила, запах мокрой земли. На газете сушатся травы.

В комнате сумрачно, небольшое окно, большое зеркало. В зеркале отражаются кусочек кровати, кусочек шкафа из дальней комнаты. Комната маленькая. Низкий потолок, низкий подоконник, шифоньер, старый комод. Тянет холодным, сырым.

Глаза женщины блестят в темноте.

Саня хочет, чтобы она сказала: с мамой будет все хорошо, она не болеет. Или: приготовься, детка, все будет плохо. Откуда вы знаете, спросит Саня. Никто ничего не знает, все в руках Господа. Ладно. Тогда что все это значит? У тебя голова так устроена, что тебе все сложно дается, — ответит цыганка, — у тебя даже буквы путаются и слова могут исчезать, но что-то тебя изменит.

Спасибо, что пришла, говорит женщина.

Саня кивает.

Женщина подходит к стене, щелкает выключателем. Загорается желтый свет.

Измученные сыростью обои — как потускневшие фрески. На них ручейки подтеков, черепки ДНК. В них записано все, что произошло к тому моменту. Ничто никуда не исчезает, все остается в форме невидимых клеток, рассеянных по воздуху.

Женщина протягивает Сане пачку бумаг.

Вот его рисунки, говорит она, возьми их, надо, чтобы мальчик в чем-нибудь поучаствовал, проявил себя, они так сказали.

Саня берет рисунки.

Не волнуйтесь, говорит, все будет хорошо, его не отчислят, не отберут у вас, что-нибудь придумаем.

У меня мама все время сидела вон там, говорит женщина.

И Саня отступает в сторону.

Там стоял стул со спинкой, она все время сидела. К ней приходили с вопросами, просили погадать, а она уже ничего не могла, почти ничего не видела. Я не догадалась записывать ее мысли, слова, иногда она рассказывала интересное, про себя, про свою юность, про место, в котором выросла.

В классе Саня подходит к флипчарту, берет маркер.

Что есть в нашем селе? Перечислите основные объекты.

Анжей говорит: школа.

Дэн: музыкалка, стадион.

Харитонова: «Магнит», «Пятерочка».

Царапкин: Дом культуры, но он не работает.

Вилкина: а библиотека у нас есть?

Лида: трасса и памятник этот военный у трассы.

Саня записывает на доске: школа, Дом культуры, стадион, «Пятерочка», «Магнит», березовая аллея, пруд, церковь, братское захоронение, воинская часть, остановка, пятиэтажки,