Фотостудия Таккуда - Хо Тхэён

студентом, казался мне таким взрослым. Мы стали встречаться, я забеременела… Сначала была рада. Думала, что сможем вырастить ребенка вдвоем. Парень будет работать и любить нас с малышом. А потом… Оказалось, он думал иначе. Сказал, что не хочет на мне жениться. Никогда не хотел. Потом добавил, что скоро будет переводиться в университет. И с таким отвращением взглянул на мой живот, будто там сидело нечто ужасное. – Чеби вытерла слезы старым одеялом. – Я родила сама. Из страха не поехала в роддом. Потом уже, когда думала, что умру от боли, вызвала скорую. Тогда я жила с бабушкой. Во время моих мучений она стояла и просто смотрела, хотя сама рожала несколько раз. Знала, каково это, но все равно не помогла. И после рождения ребенка тоже ни разу. Бабушка делала вид, что моего малыша не существует, – неважно, плакал он или смеялся. Она не замечала и меня, как бы я ни плакала, как бы ни кричала.

Чеби смотрела на Янхи и во взгляде ее плескалась злость.

– Никогда не думала, что не спать ночи напролет так мучительно. Не знала, что так больно кормить грудью. Спустя неделю наедине с младенцем я простила мать, которая бросила меня. Думала, что буду ненавидеть ее всю жизнь, но после той недели ощутила благодарность за то, что она родила меня и ухаживала до трех лет. А я ведь хотела просто наслаждаться молодостью. Как же мечтала о том, чтобы ребенок вновь превратился в яйцеклетку и стал частью меня. А этот… Встречался с другими девушками, загружал новые фотки в соцсети, будто ничего не произошло. Почему… почему именно я?..

Чеби разрыдалась.

– Я бросила ребенка не из-за него… А потому что не могла подарить малышу свою любовь. Не могла понять, как отношусь к нему. И без конца плакала. Я ведь росла без любви, и мне было страшно представить, что мой ребенок тоже не получит ее.

– Если надеешься, что пожалею тебя… – нарушила тишину Янхи.

– Нет-нет, ни в коем случае! – Чеби зарылась лицом в одеяло.

– Где сейчас твой ребенок?

– Его взяла к себе одна хорошая семья, – пробормотала Чеби, тяжело дыша.

– Тогда чего ты так боишься?

– Боюсь, что с ним что-нибудь случится. – Чеби изо всех сил сжала одеяло. – Боюсь, что приемные родители окажутся плохими людьми.

– Но ведь ты бросила ребенка, а они взяли себе. – Янхи пожала плечами. – Не кажется, что страх иррациональный?

– Возможно, но откуда я знаю, с какой целью они усыновили его? – всхлипывала Чеби, и из раскрасневшихся глаз лились слезы.

– И?

– Думаю, что если смогу зайти в воду, если смогу исполнить роль священного гонца, то у него все будет хорошо. И приемные родители будут заботиться о нем.

– Это бессмысленно. – Янхи пожала плечами. – Их характер не изменится от того, выполнишь ты задание или нет.

Чеби кивнула, продолжая плакать.

– Но ты можешь научиться плавать ради этого ребенка.

– Зачем? – Чеби подняла взгляд на наставницу.

– Никогда не знаешь, как повернется жизнь. – Янхи почесала затылок. – Вдруг однажды спасешь женщину, а ей окажется его приемная мать.

Чеби задрожала.

– А вы верите в божество этой деревни? В пальцещупа?

Янхи нахмурилась, а затем горько улыбнулась:

– Не стоит полагаться на веру других, только на свою.

Наставница бросила взгляд на часы, словно совсем забыла о времени, и, пригладив волосы, сказала:

– Представим, что божество существует и может одарить человека или, наоборот, наказать. Если ты так и не научишься плавать, а с тобой случится что-то плохое – начнешь жалеть. Надо было зайти в море. Нужно было бороться. Потом станешь плакать так же горько, как сейчас. Но если научишься плавать… Неважно, что случится потом в твоей жизни, повода жалеть не появится. Победи свой страх, зайди в воду. В жизни обычно так и бывает: если упорно работаешь ради чего-то, в итоге это когда-нибудь тебя спасет.

Янхи встала с места и отряхнулась.

– Послезавтра снова приходи к морю. Буду тебя учить, в этот раз не брошу.

Чеби поднялась на ноги и нетвердой походкой проводила наставницу до двери. Янхи ушла, а Чеби еще долго стояла, опустив голову в поклоне.

Всю вторую половину дня Согён прибирал фотостудию. Но сколько бы он ни двигался, как много бы сил ни тратил, гнев никуда не уходил. Фотограф снова вспомнил о том, что случилось в прошлом: отца, мать, всю ту боль… Даже спустя столько времени воспоминания не исчезали, доставляя невыносимые страдания.

Наступил поздний вечер. Согён решил прогуляться по деревне вместе с Белл, заодно зайти проведать Чеби. Он взял на руки строптивого щенка и надел поводок. Затем достал из шкафа ветровку и набросил на плечи. Сентябрь на Чечжудо был по-летнему жарким, но по вечерам уже чувствовалась осенняя прохлада.

Согён закрыл дверь студии и уже хотел было выйти во двор, как вдруг Белл разразилась громким лаем. Она пыталась побежать к краю утеса, который начинался сразу же за оградой. Согён потянул ее за поводок, показывая, что нужно идти в другую сторону, но Белл проявила невероятное упорство и отказалась следовать за ним. Вдруг щенок ловко пролез через щель в ограде, выдернув поводок из рук. Согён почувствовал ужас: она ведь может сорваться вниз с утеса. Он быстро перепрыгнул ограду, схватил щенка и вдруг замер на месте. На самом краю утеса, прямо напротив окна студии, которое выходило на море, стоял пожилой мужчина.

Он думал о чем-то своем, глядя на высокие волны. Даже громкий лай Белл не отвлек его. Согён не знал, что делать, – окликнуть или промолчать. А если он позовет незнакомца и тот, испугавшись, что его заметили, решит тут же спрыгнуть вниз? Но и оставлять человека в столь опасном месте нельзя. Совсем рядом находится фотостудия – место, где Согён работает и живет, место, где есть Белл и Чеби. Нельзя, чтобы рядом случилась трагедия.

– Извините, но вам лучше найти другое место, чтобы облегчиться, – громко крикнул Согён и задержал дыхание.

Глупость, но это единственное, что он смог придумать.

– Что? – Мужчина повернулся. – Меня не так воспитывали, чтобы я мочился у всех на виду.

Его голос был скрипучим и глухим, словно доносился со дна глиняного кувшина.

– Я любовался прекрасным видом. Удивительным образом привлекает внимание.

Мужчина говорил приветливо, не было ощущения, что он пытается нагрубить.

– С крыши вид еще лучше. – Согён подошел чуть ближе.

– Правда?

Отступив назад, мужчина поднял взгляд на здание студии.

Если сделает еще шаг, то сорвется вниз, —

подумал Согён, и по его спине побежал холодный пот.

– Вы еще не ужинали? Может, перекусим вместе? У меня отменилась встреча, а блюда остались.

Согён схватил мужчину за руку.

– Поужинать здесь? В фотостудии? Хотя, знаешь, что-то я действительно проголодался. – Незнакомец похлопал себя по животу.

Он заметил Белл и погладил ее по голове, отчего та довольно затявкала. Она вообще любила прикосновения людей.

– Красавица.

Согён