Фотостудия Таккуда - Хо Тхэён

Согён достал проявитель, фиксаж и химический реактив и выверенными движениями смешал небольшое количество каждого в пластмассовой кювете. Затем прикрепил пленку на увеличительное стекло и достал фотобумагу. За дверью не раздавалось ни звука. Согён запрокинул голову и посмотрел в потолок – стало интересно, чем занят его новый знакомый. Может, спит? Сидит в ожидании? Или вообще ушел, пока никто не видит?

Сосредоточившись, Согён приступил к проявлению фотографии. Когда он наконец увидел получившееся изображение, пальцы непроизвольно сжали пинцет сильнее, чем надо. На фотографии был холм, небольшие деревца и девочка, которая лежала в яме. Согён подавил крик и тяжело поднялся с места. На первом этаже никого не было. В зале с мандариновыми деревьями тоже, только аккуратно сложенное одеяло. Пытаясь справиться с дурным предчувствием, Согён быстро поднялся на крышу. И там оказалось пусто. Через окошки в стене виднелся силуэт мужчины. Точно как в начале вечера, он стоял на краю обрыва. Согён тут же бросился бежать. Спустившись вниз, он с размаху перепрыгнул через ограду.

– Все готово!

Мужчина обернулся.

– Я проявил пленку.

Согён испуганно ахнул. Еще чуть-чуть, и ноги мужчины сделают шаг в пустоту. Фотограф рефлекторно вытянул руку и схватил собеседника. Мужчина завалился на него, падая на колени. Из-под его ног в пропасть сорвалась пара камней.

– Так у тебя получилось.

Мужчина рассмеялся. Свет из студии странным образом подсвечивал его улыбку.

– В самом деле получилось.

Мужчина рассматривал фотографию, сидя около окна. Он откинул волосы со лба и нахмурился.

– Ты и правда мастер своего дела. Такое ощущение, что фотографию сделали только что, хотя ей уже много лет.

Согён ощутил сухость во рту.

– Кто на ней изображен?

Мужчина не ответил, лишь положил фото на стол.

– А у тебя еще осталась та настойка?

– Нет, но есть кое-что другое.

Согён принес бутылку.

– Это водка, которую получают через перегонку той настойки. Сорок градусов, очень крепкая.

– В самый раз.

Мужчина поднял стопку, и Согён наполнил ее прозрачным алкоголем. Он и сам не заметил, как руки вдруг начали дрожать.

– Тебе тоже налью.

Мужчина выхватил бутылку. Они сидели напротив окна с видом на море и пили ароматный алкоголь. Видимо, бывшего следователя бросило в жар, и он стал одергивать воротник рубашки. Согён нажал на кнопку и приоткрыл окно. Прохладный ветер коснулся плеч, и фотограф съежился от холода.

– Кто изображен на фотографии?

– Девочка, которую я стер из этого мира. – Мужчина поставил на стол пустую стопку. – Перед тем как отдать тебе пленку, я загадал: если получится проявить изображение, то забуду о случившемся.

В груди вдруг запекло, и Согён сильно закашлялся. Горло обожгло огнем.

– Я проработал следаком долгое время, спас многих. – Мужчина налил себе водки. – Сложно даже сосчитать, сколько грязных карманников поймал. Благодаря мне за решеткой оказались воры, грабившие все дома в деревне, ублюдок, который сжег целую семью, устроившие поножовщину бандиты. Как-то раз вытащил на свободу невиновного, которого несправедливо обвинили в преступлении. Искренняя благодарность была бесценной. Разумеется, я просто выполнял свою работу, однако правильную, достойную. И в какой-то момент все перекрыл тот единственный страшный поступок. Мне казалось, о нем можно забыть, любой совершает ошибки. К тому же думал, что так захотели высшие силы.

Мужчина выпил еще одну стопку.

– Не спешите, в ней сорок граду…

– Я преступник. – Бывший следователь оттолкнул в сторону протянутую руку Согёна, глаза мужчины налились кровью. – Я скрыл ее смерть, поэтому ничуть не хуже убийцы.

Взволнованный, Согён ждал продолжения.

– Ей было восемь. Она погибла на вверенном мне участке. От рук этого урода, Пак Чунгу.

Согён испуганно охнул.

– Он схватил ее по дороге в школу и задушил, а потом закопал на холме. Псих. Пытался замести следы.

Мужчина дрожащими руками перевернул фотографию.

– Но вы ведь раскрыли дело. В чем проблема?

Бывший следователь покачал головой.

– Этого не должно было случиться. Не должно было повториться на моем участке.

Согён вслушивался в каждое слово и все равно не мог понять. Мужчина подхватил палочками жареного осьминога и стал жевать.

– Тогда погибли трое, все женщины. После каждого убийства наш полицейский участок терроризировали разъяренные родственники жертв. Шеф места себе не находил. Сообщения о преступлениях просочились в прессу, мы стали терять доверие людей. Посыпались жалобы местных жителей. Той девочке никак нельзя было умирать. Потому я воскресил ее.

– Не понимаю, что вы имеете в виду.

В глазах бывшего следователя читалось раскаяние, когда он перевел взгляд за окно. На горизонте виднелись рыбацкие корабли.

– Объявил пропавшей без вести. Отец девочки считал меня героем, который обязательно поможет. Постоянно приходил в участок, просил найти ее. Спасти дочь. И я обещал непременно найти. Говорил, что она жива, просто где-то далеко. Иногда вспоминаю выражение его лица: сначала гримаса ужаса, будто чувствовал, что дочь убили, а позже, после моих слов, во взгляде появлялась надежда. И так было каждый раз. На протяжении долгого времени.

Они замолчали.

– Заявишь на меня? – спросил бывший следователь.

– Я? – ошарашенно переспросил Согён.

Фотограф даже не думал об этом. Просто проявил снимок. Ему вдруг вспомнился детективный роман, который он прочитал в университете. В нем главные герои должны были распутать дело, имея в качестве улики только одну фотографию. Каждый из семи героев находил на снимке новую подсказку. Читать было интересно, поскольку описывались различные методы работы с фотографией. Но сейчас все происходит не на страницах романа. Согён никогда не думал, что столкнется с подобным в реальности. Он протянул руку и взял снимок.

– Совсем ребенок.

Мужчина ничего не ответил.

– Видимо, ее убили в другом месте.

– Так все и было.

Бывший следователь выпил еще стопку.

– Здесь две лопаты, – заметил Согён, внимательно разглядывая фото. – Кто сделал снимок?

– Я.

– Это вы закопали тело?

– Да.

– А вторая лопата чья?

– Одного пацаненка. Он нашел труп и сообщил мне.

– Он ничего вам не сказал, когда вы предложили закопать тело? – удивленно спросил Согён.

Бывший следователь опустил голову, его плечи дрожали, казалось, что он смеется.

– Разумеется. Тогда люди были такими. Предпочитали молчать, даже если случалось нечто ужасное. Это случилось около сорока лет назад. Многие боялись открыть рот. Тридцать лет как закончилась корейская война.

– А где этот человек сейчас? Он ведь может в любой момент обо всем рассказать.

– Умер. – Во взгляде бывшего следователя не было особых эмоций. – Знаешь, раньше люди мёрли как мухи. Подхватил простуду, не успел вылечить. Дальше дело уже доходит до серьезной болезни, и человек умирает.

Голова Согёна готова была взорваться от информации: погибшая девочка, свидетель, следователь, легкая простуда, серьезная болезнь – все смешалось в одну беспорядочную массу.

– Вы говорили, что сделали ставку. А что было бы в обратном случае?

– Что?

– Сказали, что если фотография получится, то забудете об этом случае. А если б я не проявил пленку, что вы собирались сделать?

– Умереть, а фотографию отправить на телевидение. Я как раз облюбовал вон ту скалу.

– Почему на телевидение, а не в полицию?

– Не знаю даже.

Мужчина вытер губы