Клетка для бабочки - Анна Морозова

– Да я знаю, ма, опыт не пропьешь, – улыбнулся Михаил.

– Ну вот, сын родной в пьяницы записал, – повернувшись к бабе Лене, усмехнулась она.

– Да он не в том смысле. А ждать – ох, не нравится мне эта идея… – покачала головой баба Лена.

Провожать старый год сели только без четверти двенадцать. Казалось, что все готово заранее, но в последний момент обнаружилась куча мелочей, требующих если не времени, то внимания. Импровизированные хозяйки или надеялись друг на друга, или хватались вдвоем за один противень с жюльеном, вытаскивая его из духовки. «Да, Веру как хозяйку не воспринимают, – заметил Михаил. – С Полиной на прошлый Новый год считались гораздо больше». Он старался отогнать вставшую перед глазами картинку: оживленная Полина тискает Дымка, который терпеливо жмурится от щекочущей мишуры с воротника ее блузки…

– Так, все. Садимся. Остальное потом. Кому налить коньяку? Или вот вино есть. Вам вина? Дюшес и компот наливаем сами. Давайте проводим этот год. Не знаю, как вы, а я от него устал что-то. Даже итоги подводить нет настроения. Из хорошего – племянница. И Никита вот. Пожалуйста, скажите про этот год что-нибудь доброе, ладно? А то неправильно это.

– У меня дочка родилась! Это главное. Ну и по работе появились перспективные проекты, – сразу же ответил Игорь.

– И у меня дочка родилась! – засмеялась Настя. – И еще поэма детская в редакции. Это редкость в наше время. И несколько журнальных публикаций. Что еще? Все здоровы. Повзрослевший сын, с которым можно дружить. Вот.

– С Антошей уже давно можно дружить! – подхватила баба Рая. А вот что я стану бабушкой такой сладкой девочки – ну, вот совсем не ожидала.

– Да, ты прям влипла! – улыбнулся Антон. – У меня из хорошего – сестра. Это прям очень хорошо. А о плохом я не хочу.

– О плохом не будем, – кивнула баба Лена. – А за внучку родителям низкий поклон! Надеюсь, я научусь ее успокаивать.

– Конечно, – подбадривающе улыбнулась баба Рая. – Приезжай почаще, и все будет в порядке! Сейчас у нее такой возраст – она как маленький фотоаппарат.

– Точно, – улыбнулся Михаил.

– А я, – вдруг сказал Никита, – ну, плохо мне было, что уж. А здесь я вроде как отогрелся, что ли. И у папы, дай бог, наладится.

– Сиди. Грейся. – Антон подошел к нему, и они звонко чокнулись стаканами с вином.

Вера с улыбкой смотрела на большую компанию. Михаил заметил, что она ничего не сказала.

– Верусь, радость моя, не грусти! Сейчас уже куранты начнутся. А президента мы заболтали, похоже. Антош, метнись в холл, сделай погромче!

Вера улыбнулась и негромко сказала:

– Весь этот год я чувствовала твою любовь и поддержку.

Михаил наклонился к ней и прошептал: «Пусти меня в свою душу чуть дальше. Пожалуйста!»

Они с Игорем открыли бутылки шампанского, быстро разлили всем по фужерам. Раздались куранты. Антон вдруг кинулся куда-то и притащил ошалевшего от шума кота:

– Дымок, это твой год! Будешь нам всем помогать!

Баба Лена быстро сунула коту кусок колбасы:

– Возвращай свою хозяйку, слышишь?

Все притихли, слушая куранты. Каждый думал о своем, строил планы и надеялся на лучшее. Потом все зашумели, стали поздравлять друг друга. Михаил поднял фужер:

– Ну что, надо жить! Всех нас с Новым годом!

«Алеша, привет! С Новым годом! (Слушай, а год-то твой, мяу.) Слушай, а давай я тебя прям стихами поздравлю! Поэт я или где, в конце концов?

Не дай Бог жить в эпоху перемен,

Но кажется, мы все в нее попали.

И если вихря нас отпустит плен,

Как было, возвратится все едва ли.

Что ж, будем жить невзгодам вопреки!

Под елкой пить глинтвейн, ловить снежинки,

И от зимы, от вьюги и тоски

Нос прятать в теплые кошачьи спинки!

И этот новый год – пусть будет он у всех

Благополучнее, чем мы о нем гадаем,

И каждого ждет впереди успех

И то хорошее, что мы еще не знаем!

Это меня баба Маша попросила написать, они там в больнице стенгазету делают. Короче, последние две строчки очень-очень желаю тебе, дорогой мой хороший человек.

Спасибо за поздравление и за фотки из Питера. И за согласие быть крестным отцом! Жаль, что не получилось у тебя на дачу приехать. Ну ничего, в Питере тоже здорово встретить Новый год, наверное. Хоть ты и говоришь, что совсем заледенел там и столько не выпьешь, чтобы отогреться. Знаешь, вот не мой это город. Но я понимаю людей, которые его любят всей душой и при малейшей возможности туда ездят (всей хипповской впиской – это я так шучу). А мы встречали снова у Миши, так душевно посидели. Бабу Машу пока не выписали. Никита просто молодец, здорово нас выручает с Антоном. Кстати, хотела спросить: тебя Полинка не поздравляла? Я так и не смогла ей прозвониться. Странно даже. Еще немного терплю и буду тебя просить выяснить про нее в деканате. А то уже какое-то безобразие творится. Если она с тобой хоть иногда на связи, то отругай ее как следует: скажи, что у тети Насти молоко может пропасть от переживаний. Нет, шутки шутками, а уже и не смешно. Ее реально все потеряли. И уже начали друг друга накручивать, похоже, особенно Миша».

После завтрака Полина сделала каллиграфию, немножко убрала на кухне, критически прошлась по комнатам. «Ну что, все чисто. А вот елочки не хватает все-таки». Она подошла к окну, и тут ее взгляд упал на валяющиеся возле мусорки ветки: явно кто-то обломил пару нижних ярусов, прежде чем заносить елку в дом. «А что, если я на минуточку пробегусь?» – пришла ей идея. Выходить из дома одной ей было разрешено только на занятия. «Я быстренько, – решилась она. – Не хочу без елки. Вот не хочу, и все».

Пробегая через небольшую дорогу, она заметила под бордюром деньги. Ну да, две тысячи, сложенные в несколько раз. Полина прямо увидела картинку: юный мотоциклист достает из заднего кармана джинсов мобильник, и они выскальзывают на снег. Она и сама так носила деньги, когда ходила в дачный магазинчик за мороженым. И именно так складывала их, прежде чем сунуть в задний карман шорт! Не раздумывая, Полина положила деньги в карман, с колотящимся сердцем подбежала к мусорке, отломила несколько небольших веточек и через пять минут была уже дома, запыхавшаяся и счастливая.

Дальше руки сами все сделали: и «сугроб» из белой