Сестры из Сен-Круа - Дайни Костелоу

«О боже, — мысленно вздохнула она, — а я-то думала, что сумею объясниться по-французски!»

На вокзале в Дьеппе Сара благополучно купила им два билета до Альбера — города, ближайшего к деревушке Сен-Круа, где располагался монастырь ордена Пресвятой девы Марии. Выяснила она и то, на какой платформе им ожидать и в какое время отходит поезд. Носильщиков не было, но они и вдвоем дотащили свои чемоданы до поезда. Сара была очень горда как тем, что сумела объясниться и ее поняли, так и тем, что они смогли справиться сами, без помощи. Это было все-таки непривычно — во всяком случае, для нее. Но теперь, когда они сидели, зажатые между местными крестьянами, среди всевозможного скарба, от корзин с яблоками до деревянного ящика, в котором сидел горластый петушок, ее охватила мучительная тревога. На тот ли поезд они сели? Он ведь то и дело останавливается — может быть, это просто пригородный поезд и он даже не идет до Альбера?

Когда они подъехали к очередной крохотной станции, Сара сказала Молли:

— Я только на минутку выйду, посмотрю, тот ли это поезд.

Молли схватила ее за руку.

— Ох, нет, мисс Сара, не выходите! А ну как поезд уйдет без вас, и что я тогда буду делать?

— Останетесь здесь и поедете дальше до Альбера, — коротко ответила Сара, на этот раз не возразив против «мисс». Сейчас она была за главную, и неважно, что ей самой было страшновато. — У вас записано название и адрес монастыря на случай, если мы расстанемся, и денег я вам дала, так что ничего с вами не случится.

Однако слова Молли добавили Саре беспокойства. Ей самой очень не хотелось, чтобы они потеряли друг друга, поэтому она ограничилась тем, что высунулась из окна и окликнула какого-то чиновника (во всяком случае, он был в форменном кителе), стоявшего на платформе:

— Monsieur, monsieur. C’est le train pour Albert?[2]

Мужчина поднял глаза.

— Quoi?[3]

Сара попробовала еще раз:

— C’est le train pour Albert? Ce train vient a Albert?[4]

Он смотрел на нее все так же озадаченно, но, уловив слово «Альбер», энергично закивал и ответил потоком слов, ни одного из которых Сара не поняла. Однако кивок ее немного успокоил, она улыбнулась и сказала:

— Merci, monsieur[5].

После чего вернулась на свое место, которое уже вот-вот готова была захватить рослая крестьянка с большой плетеной корзиной, где явно копошилось что-то живое.

— Все в порядке, Молли, — сказала она. — Это тот поезд. Должно быть, все курьерские поезда отдали под нужды фронта.

Пока она говорила, другой поезд, пыхтя, прокатил мимо. Пассажирские вагоны были забиты людьми в форме цвета хаки, а в хвосте состава были прицеплены два крытых вагона с лошадьми.

Их маленький поезд по-прежнему то и дело останавливался — бывало, что на час или больше, иногда без всякой видимой причины, а иногда пережидал на запасном пути, пропуская другой поезд, с грохотом пролетавший мимо со стороны фронта. Часто это были санитарные поезда с огромными красными крестами на бортах и крышах вагонов. Насколько Сара с Молли могли разглядеть, все они были переполнены.

Сара в ужасе замерла, глядя на один из них, когда он на несколько минут остановился напротив.

— Боже мой, — прошептала она. — Неужели это все раненые?

Молли проследила за ее взглядом и увидела сплошную массу людей, кое-как втиснутую в битком набитый поезд, который как раз в этот миг внезапно дрогнул и медленно покатил по рельсам. Однако Молли успела перехватить взгляд солдата с забинтованной головой — он сидел, прижавшись лицом к грязному окну. На мгновение они встретились глазами. В глазах солдата стояла такая терпеливая печаль, что Молли инстинктивно сделала ему знак рукой и, когда поезд уже уносил его прочь, увидела, как он махнул в ответ.

— Их там сотни, — только и сказала она, а затем откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, чтобы не видеть все еще проезжающего мимо санитарного поезда.

Шли поезда и в обратном направлении. Составам, заполненным людьми в форме цвета хаки, придавалось гораздо большее значение, чем местным поездам, на которых передвигалось гражданское население. Их поезд всякий раз дожидался на запасном пути, пока ветка не освободится, и только тогда трогался с места и снова начинал медленно ползти по унылой равнине к Альберу. Обе девушки ужасно проголодались и хотели пить. Они совершенно не предвидели, что путешествие займет так много времени, и не догадались купить в Дьеппе побольше еды. На карте Альбер был совсем близко, и они надеялись прибыть туда еще днем — так, чтобы успеть в тот же вечер добраться до монастыря. Маленький сверточек с сэндвичами, который был у них с собой, голод почти не утолил, а к плитке шоколада, которую Сара достала из сумки и разломила пополам с Молли, тут же приклеилось еще восемь пар глаз. Есть в такой обстановке было неловко. Настала ночь, а поезд все так же медленно катил по рельсам, останавливался, трогался, снова останавливался — пока, они наконец не достигли окраины города.

— Кажется, приехали, — выдохнула Сара, глядя в окно. — Это уже определенно похоже на город.

Молли тоже прижалась носом к окну. Почти ничего было не разглядеть, но редкие светящиеся точки наводили на мысль о домах, а в темноте у дороги вырисовывались темные силуэты — должно быть, большие здания. И вновь поезд с сиплым скрежетом остановился, и в этот раз они с огромным облегчением поняли, что прибыли на место, когда услышали резкий крик носильщика: «Albert, Albert. Termine. Albert»[6]. Наконец-то Альбер! Очевидно, это была конечная станция, и пассажиров высадили на полутемную платформу, где царили шум и неразбериха.

Сара с Молли вынесли на платформу свой багаж, и Сара сказала:

— Постойте здесь с вещами. Я пойду узнаю, как нам добраться до Сен-Круа.

В кармане у нее была инструкция от тети Энн, но она никак не рассчитывала, что приедет посреди ночи в спящий город. Пока она пробиралась к входу в здание вокзала, ее то и дело толкали в шумной толпе, но в конце концов она отыскала билетную кассу