Я проснулась в Риме - Елена Николаевна Ронина

– Да, конечно!

– Тогда «а допо»! До скорого! И спасибо еще раз.

И Марко отключился. Юля посмотрела на часы. Половина восьмого утра. То есть Марко позвонил в семь утра. И даже не извинился, что разбудил. Это надо же. Или он до мозга костей невоспитанный, что непохоже, или так вчера переволновался. Девушка сладко потянулась, не хотелось вставать, хотелось еще немного полежать в кровати и вспомнить чудесный праздник. Ну надо же, он все-таки позвонил. И пригласил ее на субботу. Правда, не на свидание. И что такого? Он пригласил ее в свой дом. Вчера она поняла, что для Марко кухня – больше, чем дом. Так что будем думать, что такое приглашение – лучше, чем просто свидание. Ох, что-то будет. Юля размечталась. С трудом переключилась на день сегодняшний: ей уже нужно собираться на работу. И наконец-то до нее дошло, так рано мужчина позвонил, чтобы застать ее дома. Какой все же «белло»! По-другому не скажешь.

Она все-таки решила набрать Любу. Неважно, что рано, она должна понимать, что ее ждет, сердце было не на месте, ясное дело, без нее Люба не справится.

Люба не спала.

– Ну что?

– Он пришел. Я продаю квартиру. Ну, так случилось. И не ори на меня!

– Это ты кому?

– Это я тебе.

– Так это ты орешь.

– Ты на меня в душе орешь. Я чувствую. Кирилл просто запутался. Эта квартира все равно просто так стояла. Что ж, человеку погибать, что ли? Короче, я продаю квартиру. Если хочешь, можешь мне помочь.

– Я не хочу.

– Тебя и не просили.

Юля хлобыснула трубкой об аппарат. Как обычно. Она же еще и виновата.

Понятно, нужно ехать к родителям. Отпросится на завтра и поедет с утра. Хотя совершенно ясно, мать всегда займет сторону Любы. Но, может, все же еще что-то можно предпринять?

На работе царила расслабленная праздничная атмосфера. Никто не работал, все обсуждали вчерашний праздник.

Посредине менеджерской стояла Ирка, в углу, на своем излюбленном стуле, в позе королевы восседала Клавдия Семеновна.

– Вы видели, какой мужчина? Какой галантный! Как он относится к женщине?

– Показушник, – парировала Клавдия. – Нет, я совершенно не против, выглядит прекрасно. И говорит, а поет, ну просто Лемешев. Но одеколоном надушился, в коридоре пахло. Это зачем все мужчине?

– А чем от мужчины должно пахнуть?

– Так я и говорю, от мужчины, а не из коридора.

– И все-таки правильно мы в белое нарядились. Я, как его увидела, сразу поняла. Правильно!

– А ты, Ирка, вот как поняла? Или мы чего не видели? Может, у него трусы были белые? – Антон был в своем репертуаре. И все были довольны.

– Ну тебя. По его реакции. Он мне кивнул благосклонно.

– Естественно, он такую грудь видел только у Софи Лорен. Посмотрел и утвердил. Мол, принимается! Клавдия Семеновна, но как же вы мужа уговорили к нам прийти?

– А чего? Уж коль приехал раньше срока? Или вам канапе жалко было? Всегда с мужьями и женами приглашают. Вам просто вести некого. Или неохота. Не оторвешься же. При женах.

– А чего он приехал? – не унимался Антон.

– Так почувствовал по голосу, что я все знаю.

– Бедный мужик.

– Чего бедный? Где бедный? Прибежал, хвост поджав: «Клава, Клава». Ну я ему врезала, конечно.

– А он?

– Так и он…

– Прям подрались?

– И что? А иначе как это все разрулить можно было? Выгнать я его была не готова. А так объяснились, и все. Но у него ж еще неделя отпуска.

– А че ж вы его сегодня дома оставили? Опять бы с собой привели.

– На кухне потолок белит.

– Это тоже правильно. Как раз на неделю.

– А я рассчитала.

Юле никто спасибо не говорил, как-то разом все забыли, что чудесный праздник организовала она. Ну да. И Главный же рассказал, что это он повара нашел. Она пошла к себе, включила компьютер. Нужно было проверить почту, разгрести накопившиеся дела, составить план на неделю и постараться выкроить хотя бы один день для отгула. Юля понимала, по-хорошему нужно выкраивать полтора. Если действительно придется продавать квартиру, она должна быть рядом и удостовериться, что продаваться будет действительно та квартира, которая стояла пустая, а не та, в которой сейчас жила Люба.

Она была страшно злая на сестру. Почему такая мягкотелая, бесхребетная? Откуда? Любовь – это прекрасное чувство. Но нельзя приносить себя в жертву. Тем более если эта жертва никак и ничем не оправдана. Иногда нужно раскрыть глаза и увидеть правду. И пусть она будет самая неприглядная. Лучше некрасивую ситуацию увидеть вовремя, а не тогда, когда будет поздно и останется только рвать на себе волосы: как я могла! Еще раз подумала о Клаве. Взяла и подралась. Молодец женщина.

Да, Юля думала сейчас и о себе. Если Люба останется без угла, куда она пойдет? К родителям в деревню? А потом они все вместе к ней, в коммуналку? Прекрасная перспектива.

Юля хорошо зарабатывала, и она старалась откладывать на квартиру, помогать сестре она себе прямо-таки запретила.

Пару лет назад Юля записалась на курс лекций известного психолога. Есть свободное время и куча вопросов к самой себе. Что в ней не так? Почему одна?

Курсы были не из дешевых, занятия по вечерам каждый день по полтора часа. В какой-то момент она поняла, что все это похоже на вербовку в секту и нужно с этих курсов бежать со всех ног, но кое-что полезное она ухватила. У нее была хорошая особенность, она, во-первых, умела выцепить главное и отбросить в сторону ненужное. И, во-вторых, если уж она время свое потратила, то очень важно найти полезный момент. Никогда она не говорила слова «зря». Как часто можно слышать: «Эх, только время зря потратила».

Юля научилась относиться к себе с уважением. Раз потратила, значит, не зря. Или это мероприятие было звеном из какой-то цепочки, про которое она просто еще не знала, или действительно она услышала что-то важное. Например, такой могла быть всего лишь одна фраза из двухчасового разговора. И это немало. Она обожала фразу из любимой «Алисы в Стране чудес»:

«Не грусти, – сказала Алисa. – Рано или поздно все станет