Путешествие на Запад. Том 2 - У. Чэнъэнь

– В тебе нет никакого чувства достоинства, свойственного великим мужам! – воскликнул дух. – Учитель тебя гонит, а ты с наглой физиономией лезешь к нему.

– Смотри у меня, негодяй, – крикнул Сунь У-кун. – Разве ты не знаешь пословицы: «Кто хоть один день был моим учителем, тот всю жизнь будет моим отцом», или еще: «Между отцом и сыном не бывает вражды, которая бы длилась более одной ночи». Ведь ты причинил вред моему учителю, как же я могу не прийти ему на помощь? И не только ему ты причинил зло. А что ты обо мне говорил? Ты порочил мое доброе имя!

– Когда это я порочил твое имя? – удивился дух.

– Мне сказал об этом Чжу Ба-цзе, – отвечал Сунь У-кун.

– Не верь ему. У этого Чжу Ба-цзе морда острая, а язык как у старой бабы.

– Ну ладно, хватит попусту разговаривать, – произнес Сунь У-кун. – Скажи лучше, почему ты так плохо принимаешь гостя, прибывшего издалека. Если у тебя нет ни вина, ни закусок, подставь тогда свою голову – я стукну по ней посохом. Пусть хоть это будет вместо чая!

Услышав угрозы Сунь У-куна, дух громко расхохотался.

– Послушай, на этот раз ты промахнулся, – сказал он. – Я знаю, тебе хочется подраться, но ко мне лучше не суйся! В моем распоряжении более сотни оборотней, и, будь у тебя хоть сто рук, тебе все равно не выбраться отсюда!

– Ну, хватит болтать глупости, – перебил его Сунь У-кун. – Да будь у тебя хоть тысячи, даже десятки тысяч подчиненных, я их всех перебью. Ни один удар у меня не пропадет даром. Так что знайте, от вас здесь и следа не останется.

Услышав это, дух кликнул клич, и в тот же миг со всех сторон – с горы, из-под горы, из пещеры, из-за пещеры – примчались духи и выстроились перед своим начальником. У каждого из них в руках было оружие. Они крепко-накрепко заперли все четверо ворот, чтобы Сунь У-кун не мог убежать.

Сунь У-кун с удовольствием смотрел на все эти приготовления и, держа посох наготове, крикнул:

– Изменись!

Тотчас же он превратился в существо с тремя головами и шестью руками, затем помахал своим посохом, и у него вместо одного оказалось три посоха. Размахивая ими, он легко прокладывал себе путь. Казалось, будто тигр ворвался в овечье стадо или же сокол влетел в курятник. Головы несчастных духов разлетались на части, из тел их летели клочья. Кровь текла рекой. А Сунь У-кун продвигался вперед совершенно свободно, будто перед ним никого не было. В конце концов остался один Желтый халат. Он бросился за Сунь У-куном, и, нагнав его у ворот, крикнул:

– Ах ты, мерзкая обезьяна! Да ты настоящий разбойник! Как смел ты явиться сюда и так подло оскорблять всех?!

Сунь У-кун стал манить его рукой.

– Иди! Иди сюда! Вот когда я тебя одолею, тогда можно будет говорить о каких-то моих заслугах!

Тут дух взмахнул своим мечом и, нацелившись прямо в голову Сунь У-куну, нанес ему удар. Но Сунь У-кун смело ринулся навстречу противнику. И вот на горе, среди туч и тумана, разыгрался бой.

Владел Мудрец Великий силой чар,

Колдун имел такой же чудный дар:

Мудрец легко удары отражал,

Когда свой посох поперек держал.

Колдун же наискось мечом стальным

Размахивал над недругом своим.

Был грозен блеск взлетавшего меча,

Бросался посох в небо сгоряча.

Бойцы отходят, вновь бегут вперед…

Один другому место отдает;

Один внезапно свой меняет лик,

Другой же телом вырастает вмиг:

Тот огненный выкатывает глаз

И силу обезьянью напоказ

Являет в мощных жилистых руках,

Другой же – злобой вызывает страх:

То тигровую спину хищно гнет,

То глазом золотым во тьме блеснет;

По правилам они свой бой ведут

И нападенья очередь блюдут.

Трактатом «Сань-люе»38 руководясь,

С врагом боролся обезьяний князь,

А колдуна трактат «Лю-тао»39 пленял,

И правила его он применял.

Один противник – демонов слуга,

Другому – честь монаха дорога.

Рассвирепел владыка обезьян,

Колдун бросался, гневом обуян.

Они сражались насмерть в облаках

Лишь для того, чтобы святой монах

Вперед на Запад продолжал идти

И мог моленье Будде вознести.

Уже раз шестьдесят схватывались противники, но так и нельзя было сказать, на чьей стороне перевес.

«А меч у этого негодяя хорош, может даже поспорить с моим посохом, – восхищенно подумал Сунь У-кун. – Сейчас попытаюсь надуть его. Посмотрим, попадется ли он на мою удочку».

О, прекрасный Царь обезьян! Он поднял обеими руками посох и применил прием «лазутчика на высоте». Дух, ничего не подозревая, стал размахивать мечом во все стороны. В этот момент Сунь У-кун быстро повернулся и занял положение «все спокойно», избежав удара. А затем, снова применив прием «кража персиков под листьями», нацелился в голову духа и нанес ему такой удар, что от того и следа не осталось. Опустив посох, Сунь У-кун огляделся, но духа обнаружить не мог. Это привело его в смятение.

– Сынок мой! – воскликнул он. – Видишь, что я наделал! От тебя и следа не осталось. Если я убил тебя, то должна хоть кровь остаться. Почему же нет никаких следов? Уж не сбежал ли ты?

Подумав это, Сунь У-кун прыгнул на облако, осмотрелся кругом, но нигде ничего не увидел.

«Да ведь я все вижу, – подумал Сунь У-кун. – Как же это дух сумел скрыться от моих глаз… Понял! – решил наконец Сунь У-кун, – дух говорил, что знает меня и, кроме того, существо он неземное. Он дух, сошедший с неба».

При этой мысли Великий Мудрец пришел в ярость, схватил свой посох, сделал гигантский прыжок и сразу же очутился у Южных небесных ворот. Небесные стражники: Лю, Лун, Гоу, Би, Чжан, Бао, Дэн, Син и остальные, задрожали от страха при его появлении, выстроились двумя рядами и низко склонились. Таким образом Сунь У-кун беспрепятственно прошел прямо к