Царь горы - Александр Борисович Кердан

После этих слов Борисова красное лицо Жуковского приобрело свекольный оттенок:

– Меня в антисемитизме упрекнуть невозможно: у меня дедушка по отцу – Зиновий Моисеевич! – сердито воскликнул он, но слова Борисова своё действие возымели. – Ладно, уговорил: Лифшицев трогать не станем. Подумаем ещё… Может, и впрямь уборщицу сократим на полставки… Да что это я так лоб морщу? Сам будешь это дерьмо разгребать, когда в моё кресло сядешь!

Борисов в редакторское кресло садиться не собирался, осознавая, что тогда о собственной творческой работе сразу придётся позабыть:

– Я в главные редакторы не гожусь! У меня твоей хватки нет! – обозначил он свою позицию. – А ты всё-таки куда собрался, Геннадий Андреевич?

Жуковский с хрустом потянулся, разведя руки в стороны:

– На оперативный простор, Виктор Павлович! На оперативный простор… – Тут он перевёл взгляд на стену, где со дня основания «Рассвета» висели портреты руководителей страны, а теперь красовалась картина местного художника-авангардиста Миши Брусиловского «Ангелы». – У руководства есть мнение, что я должен возглавить областную писательскую организацию… Понимаешь? Пора её из ямы вытаскивать, а то не видно и не слышно, как будто у нас писателей вовсе нет! А мы – вот они!.. – постучал он себя кулаком в грудь. – Поддержишь меня?

Борисов помнил, как писал Жуковскому рекомендацию в члены Союза писателей России, как со скрипом принимали его на собрании в организации – едва-едва голосов хватило… Хорошо ещё, про дедушку Зиновия Моисеевича не знали… Особыми литературными дарованиями Геннадий Андреевич не отличался – проходил по разряду публициста и краеведа, да и в этих жанрах скорее выступал как обычный журналист, а не как писатель… То есть в Союзе писателей он кумиром не являлся, а как главред «Рассвета» ещё и успел нажить себе врагов из числа тех литераторов, кого не напечатал в журнале… К тому же вряд ли коллеги станут поддерживать того, кого рекомендует нынешняя власть, напрочь о них позабывшая…

«Опять Жуковскому без меня не обойтись!» – У Борисова авторитет среди коллег сложился благодаря одному давнему случаю.

Он в ту пору служил в редакции «Красного воина» и хотя не был ещё утверждён приёмной коллегией в Москве как член Союза писателей, но документы туда уже отослал. Как раз в это время позвонила ему в редакцию бухгалтер писательской организации Миля Шакировна, по совместительству ещё и секретарь:

– Витя, срочно приходи в Союз! Поторопись! – Миля Шакировна ко всем писателям – и молодым, и старым, обращалась на «ты», и все ей это прощали, ибо в советское время она сидела на продовольственных «пайках» и на собраниях сочинений – «Огоньковской» подписке на дефицитные книги. Теперь ни «пайков», ни подписки уже не осталось, но традиция сохранилась.

«Наверное, что-то не так с моими бумагами на приём…» – Борисов, одна нога здесь, другая – там, метнулся на улицу Пушкина, в писательский особнячок.

Миля Шакировна, статная, с причёской, как у Анджелы Девис, нервно ходила по кабинету:

– Как хорошо, что ты пришёл! А то я уже и не знала, что делать, к кому обращаться… – вздохнула она с облегчением и тяжело упала в кресло.

– Неужели вселенский потоп и нужен супергерой для спасения всего прогрессивного человечества? – попытался пошутить Борисов, переводя дух.

– Ой, Витя, мне не до шуток! Сейчас всё расскажу… Тут такое… Ты же знаешь, что первый этаж Дома писателей, где раньше располагалось кафе ДРИ, захватили неформалы. Открыли там ночной клуб и по ночам устраивают оргии! Жильцы из соседних домов жалуются во все инстанции, что писатели им по ночам спать не дают… А писатели по ночам книжки пишут! Нас в Доме никого нет! Но разве это людям докажешь? Так вот, позавчера заявились сюда управляющий и арт-директор этого клуба. Оба – в наколках по всему лицу, как папуасы, с серьгами в ушах и в носу… Говорят, что мы слишком много площади занимаем и что они у нас весь второй этаж заберут!

– Надо было сразу в Министерство культуры жаловаться!

– Думаешь, не жаловались? Председатель к премьер-министру областного правительства ходил… Сам премьер его не принял, поручил помощнику. А тот вежливо так ответил, что неформалы – такое же общественное объединение, как и Союз писателей. И власть не может никому отдать приоритет в хозяйственных спорах, возникших по поводу помещений. Словом, разбирайтесь сами… А как с ними разбираться?

– Да, ситуация… А я чем могу помочь? – удивился Борисов, не понимая, зачем заполошная Миля Шакировна выдернула его со службы.

– Я ведь тебе главного не сказала! – воскликнула она. – Сегодня, с утра пораньше, заявились… вообще бандиты… Да-да, самые настоящие, которых Шеремут в криминальной хронике каждый вечер показывает… Наглые, морды – во! – Миля Шакировна показала, какие именно морды у бандитов.

– А им что нужно?

– Да всем одно и то же. Требуют предоставить помещение под офис для какой-то своей фирмы. Место им, видишь ли, понравилось: центр и прокуратура напротив… Говорят, не уступите – всех перебьём! Прямо так и сказали – перебьём! Обещали вернуться…

– Вы в милицию звонили, Миля Шакировна? Рядом же Кировский райотдел…

– Звонила, сразу, как они ушли… Говорят, поводов для направления к вам сотрудников пока нет. Вот если убивать будут – звоните! Тогда группу и пришлём! А ведь если убивать станут, поздно милицию звать… Вот я и подумала: позвоню тебе. Ты – при погонах, целый подполковник, воевал… Может, отморозки тебя увидят, наглеть не станут…

«Братки сейчас никого не боятся…» – подумал Борисов, но Милю Шакировну успокоил:

– Вы, главное, не волнуйтесь… Разберёмся! А когда они придут?

– Ой, вот уже и пришли… – Миля Шакировна вытаращилась в сторону холла и глубже вжалась в кресло.

Трое бритоголовых «качков» в кожаных куртках вальяжно направлялись в приёмную.

«Замесят меня враз, если дело до кулаков дойдёт… – трезво оценил ситуацию Борисов. – Интересно, чьи они – “центровые” или “уралмашевские”? Впрочем, какая разница…» – Борисов встретил непрошеных гостей на пороге кабинета – так, хоть с тыла не зайдут…

– Ты кто такой? – с ходу спросил один из «качков» с бесцветными глазами.

– А здороваться вас не учили, молодые люди? – вопросом на вопрос ответил Борисов.

– Сейчас поздороваемся… – «Качок» начал разминать шею.

– Товарищ капитан, это вы? – вдруг подал голос другой «браток». – Уже подполковник! Не узнали меня? Я – Вася! В Баграме возил замполита полка Клепикова… Помните?

Борисов просветлел лицом – точно, Василий, тот самый, с которым на «духовскую» «барбухайку» нарвались!

– Здравствуй, Вася! Как ты? Рад тебя видеть! – Дальнейший разговор пошёл уже совсем в ином, конструктивном ключе. Борисову удалось не только отстоять их этаж, но и перенаправить Васю с его дружками к «неформалам», у которых на нижнем этаже правое крыло действительно пустовало.

Миля Шакировна, во время разговора сидевшая тихо,