Школа жён - Магдалена Виткевич

– Не переживай, с практикой все со временем устаканится.

– Не скажи. В этом как раз самая проблема. – Миська была явно расстроена.

– В чем? – Янек живо заинтересовался разговором о теоретических аспектах секса, хотя больше хотел – к своему удивлению – просто помассировать эту прекрасную девушку хотя бы для того, чтобы она расслабилась и рассталась наконец с озабоченным выражением лица.

– Когда дело дошло до практики, у меня ничего не получилось. – Ее мина стала еще печальнее.

– Чего не получилось?

– Ничего, вообще ничего. – Миська пожала плечами. – Передо мной стоял голый парень, я сидела на стульчике, а он в это время как раз был на взводе. В смысле сначала он был на взводе. А потом с него как-то все спало, потому что я не могла.

– Но ведь ты была заинтересована?

– Да, конечно, но все это было так безнадежно. Я сижу, передо мной незнакомый парень размахивает своим прибором… Короче, я не смогла.

– Ну вот видишь, а меня уговаривала.

– Ты – другое дело, ты не чужой. Тебя я, по крайней мере, немного знала. Мы ведь просто разговаривали, и ты не махал чем там у тебя есть у меня перед носом. А там… Там я просто убежала, пришла сюда и ждала тебя.

– Вот и молодец, что дождалась. Но ведь ты не станешь заниматься, как ты сказала, тем, что у меня там есть? – рассмеялся Янек.

– Не стану.

– Ну и очень жаль, – сказал он со смехом. – Может, на этот раз я бы тебе позволил… А что касается занятий… тут ничего не поделаешь. Иногда так бывает.

– Понимаешь, жалко мне, ведь я действительно хотела этому научиться. В конце концов, ради этого я сюда и приехала. – Миська выглядела так, будто вот-вот расплачется. – Слушай, а… мог бы ты меня приобнять, что ли? Потому что мне как-то не по себе. – Она просительно посмотрела на него большими печальными глазами.

Янек улыбнулся и обнял девушку. Михалина прижалась к нему и закрыла глаза. Она пыталась не думать о прошедших занятиях, но было тяжело. От Янека пахло мужской свежестью. И надежностью. Можно ли пахнуть надежностью? Наверное, можно, если в объятиях Янека она чувствовала себя под защитой.

– Янек…

– Мхм?

– А может, со мной что-то не так, если я сбежала?

– Мися… Все наоборот. С тобой как раз все в порядке. – Он гладил ее по светлым волосам.

– Ты так считаешь? Это хорошо… Что-то я устала, мне нужно прилечь. Пойдем со мной? Я не хочу быть одна.

– Конечно. В конце концов, два часа в твоем распоряжении. Как всегда. Если понадобится, то и больше.

Михалина легла, утомленная утренним стрессом. Так было всегда, когда наступали неприятности: она всегда стремилась «переспать» их, забыть, полностью стереть из памяти.

Янек прикрыл ее одеялом.

– Отдохни и не волнуйся.

– Эх… – вздохнула Михалина уже с закрытыми глазами.

Янек гладил ее по волосам, по щеке, по плечам, гладил, пока она не уснула.

* * *

Ее разбудила эсэмэска. Наверняка Мишка, улыбнулась она. Все-таки две недели прошло, а еще совсем недавно они вообще не расставались. Она лениво потянулась к телефону.

Фото.

На снимке очень знакомая татуировка на шее. На шее ее Мишки, никого другого. И голова эта была между голыми ляжками, нигде больше. Женскими, естественно. И от кого это пришло? От Нины?

Михалине стало плохо.

Она набрала номер своей лучшей подруги.

– Нина, в чем дело? – спросила она, когда та поприветствовала ее очаровательным голосом.

– Ни в чем, – ответила Нина.

– Как это ни в чем? Ты застукала Мишку на таком деле и говоришь, что ни в чем? Откуда у тебя эта фотография? Нина! Что мне теперь делать?

– Ну, у тебя было твоих пять минут… Или чуть больше… – сказала Нина.

– Не понимаю… – Михалина все больше недоумевала. – Откуда у тебя эта фотография? – Она не понимала, что ей делать – горевать или злиться.

– Ну я ее сделала, – беззаботно ответила подруга.

– Как это сделала? Ты? – спросила Михалина, и ее вдруг осенило. – Ах, так это… ты!

– Браво, дошло, – не без злорадства ответила Нина. – И я скажу тебе, что Мишка очень даже ничего в этих играх.

Михалине стало плохо. Поверить в только что увиденное и услышанное было выше ее сил. Она нажала на кнопку отбоя, и только плававшие на дне черепной коробки остатки здравого смысла не позволили ей хряснуть телефон о стену.

Она позвонила Мишке.

Нет ответа.

Второй, третий, четвертый раз.

Михалина была в панике.

Пятый. Шестой.

В очередной раз она услышала голос Нины:

– Я же говорила тебе, что ты уже имела в жизни свои пять минут.

– Позови Михала.

– Он не может сейчас говорить… Занят… Еще одну фотку скинуть?

Михалина больше не могла это слушать. Она снова нажала на красную кнопочку, бессильно опустилась на кровать и разрыдалась.

* * *

– Ты не знаешь, где Мися? – шепотом спросила Ядвига Юльку на очередном занятии.

– Без понятия. Да и нечего ей здесь делать. Будет разговор о том, как сделать себе хорошо. А она сосредоточена на Мишке – зачем ей такие лекции? Не то что мы, Ягодка, – свободные феминистки, – рассмеялась Юлия.

– Я – феминистка? Такого ни в одном кино не увидишь, – ответила Ядвига и сразу почувствовала на себе взгляд шипящей Аньки, которой мешали воспринимать истины, изрекаемые тренером Иоанной:

– Радость секса надо открывать для себя, а не для того, чтобы ублажать парней или чтобы нравиться им. И конечно, для хорошего секса нужен хороший партнер, а не какой-то жирный ублюдок, который если на что и способен в спальне, так это только менять любовниц, а с ними снова делать все то же самое, то есть… ничего.

При этих словах вошла Михалина, вся в слезах. Даже толстый слой пудры и кроваво-красная помада не смогли отвлечь внимание от ее глаз. Она тихонечко села на последней скамейке, словно хотела остаться незамеченной. Казалось, она внимательно слушала.

Ядвига с Юлькой многозначительно переглянулись. Михалина избегала встречаться с ними глазами.

– Жирный ублюдок, – повторила Михалина слова тренерши, когда они выходили с занятий. Она не могла говорить, только показала фотографию.

– Мишка? – спросила Юлия.

Михалина кивнула. Одна фотка перечеркнула, как ей казалось, всё. Как любовь, так и обычную женскую дружбу. Она потеряла