Чудесный замок - Элизабет Мид-Смит

Всю ночь Дэйзи плакала и стонала во сне. Примроз, лежа около нее без сна, все больше и больше тревожилась и недоумевала. Что случилось с сестренкой? Она ломала голову над этой загадкой. Чудесный замок, который они с Джесмин строили; радостные мысли об уютных комнатах в доме доброй мисс Эгертон; счастливое предвкушение того, что у них снова будет собственная мебель – все эти, казалось бы, близкие к осуществлению мечты – рушились.

Стоило Примроз только намекнуть на их отъезд, Дэйзи стиснула руки и посмотрела на нее так затравленно, упрашивая остаться с такой мучительной мольбой, что старшая сестра была вынуждена наконец повторить: «Мы останемся здесь, Дэйзи, до тех пор, пока ты не захочешь уехать».

Тогда бледное исхудавшее личико озарилось слабой улыбкой, усталые голубые глаза закрылись, и девочка заснула более спокойно. Однако, когда Примроз пощупала ее лоб, он оказался горячим, руки тоже пылали жаром. Примроз вышла в другую комнату и окликнула сестру.

– Джесмин, – сказала она, – я сбегаю к мисс Эгертон. Надо рассказать ей о страхе и тревоге Дэйзи. Я посоветуюсь с ней – ведь она более опытна. Джесмин, обещай не оставлять Дэйзи одну, пока меня не будет. Не могу понять, что случилось, но чувствую, что ее кто-то напугал, пока она оставалась одна.

– Но этого не могло быть, – отвечала Джесмин, – я же заперла за собой дверь. Конечно, я ее не оставлю. Придвину столик к ее кровати и, если она проснется, прочитаю ей кусок из моего романа.

Примроз дала сестре еще несколько указаний и ушла, а Джесмин, помыв посуду после завтрака и прибрав в столовой, внесла свой письменный столик в спальню и приставила его к кровати Дэйзи. Через некоторое время увлекательная работа над великим романом заставила ее забыть обо всем. Голова низко склонилась над столом, щеки пылали, пальцы, заляпанные чернилами, быстро писали. И вдруг со стороны кровати отчетливо раздались слова:

– О нет, конечно, мистер Дав, нет, вы можете быть уверены. Я знаю, что со мной будет, если я солгу, конечно, мистер Дав. Да, да, вы мой друг, и я ваш друг, да, да.

– Дэйзи, проснись, – позвала Джесмин. – Ты говоришь какие-то нелепые слова о мистере Даве и о лжи, и о том, что мистер Дав – твой друг. Проснись, Дэйзи, и давай я тебя накормлю вкусным завтраком.

– Это ты, Джесмин? – спросила Дэйзи. – Я думала, это мистер Дав. Я спала, дремала.

– Да, Глазастик, и говорила во сне, – сказала Джесмин, наклоняясь и целуя ее.

Дэйзи крепко сжала руку Джесмин.

– А я не говорила что-нибудь странное, Джесмин, например… о липких леденцах?

– Нет, глупенькая, ни слова. Пожалуйста, сядь поудобнее и поешь. Дэйзи, я думаю, мой роман будет иметь большой успех. Я хочу вставить туда мистера Дава, и миссис Дав, и Томми Дава, и нашу дорогую Поппи, и, конечно, всех нас. Знаешь, почему я уверена в успехе моего романа? Потому что все характеры будут взяты из жизни.

– Нет, пожалуйста, не вставляй туда мистера и миссис Дав, – попросила Дэйзи. – По-моему, они такие ужасные. То есть они, конечно, мои друзья, особенно мистер Дав. Он мой истинный друг. Но, Джесмин, я хочу сказать, их нельзя вставлять в книгу. По-моему, Джесмин, они совсем не книжные люди. В книгах должны быть принцы, и рыцари, и прекрасные леди, и там не должно быть ни домов, ни чердаков, только сказочные дворцы и чудесные замки. И все девочки должны быть счастливы, их обязательно защищают от чудовищ. Девочки в книгах не должны быть друзьями чудовищ. Ах, Джесмин, Джесмин! Я так несчастна!