Троецарствие - Ло Гуаньчжун

Вскоре лазутчики донесли Чжао Юню, что в городе остались только гражданские чиновники, а Ма Цзунь ушел.

Чжао Юнь обрадовался добрым вестям и приказал Чжан И и Гао Сяну выйти на главную дорогу, чтобы задержать Ма Цзуня, если бы тот вздумал вернуться.

Эти два военачальника тоже сидели в засаде по указанию Чжугэ Ляна.

Тем временем Чжао Юнь со своим отрядом подошел к стенам Тяньшуя и громко закричал:

— Я — Чжао Юнь из Чаншаня! Вы не перехитрили нас! Открывайте ворота и сдавайтесь, а то я возьму город и всех вас перебью.

— Ты сам попался на хитрость нашего Цзян Вэя и все еще этого не понимаешь! — со стены прокричал в отвел Лян Сюй и громко рассмеялся.

Чжао Юнь приказал взять город штурмом, но в этот момент позади раздались крики, вспыхнули огни и к стенам города примчался всадник с копьем в руке.

— Узнаёшь? Я — Цзян Вэй из Тяньшуя!

Чжао Юнь бросился на противника. Цзян Вэй сражался отважно, и сила его все возрастала. Восхищенный Чжао Юнь подумал: «Кто бы мог ожидать, что в этих местах есть такие могучие воины!»

На помощь Цзян Вэю подоспели отряды Ма Цзуня и Лян Цяня. Чжао Юнь обратился в бегство, и они погнались за ним, но их остановили войска Чжан И и Гао Сяна.

Чжао Юнь явился к Чжугэ Ляну и рассказал, что попался в ловушку, расставленную врагом.

— Кто же сумел разгадать мой тайный замысел? — удивился Чжугэ Лян.

— Цзян Вэй, военачальник из Тяньшуя, — ответил ему один из наньаньских воинов, — почтительный сын своей матери и замечательный ученый, совершенный как в науке, так и в военном деле.

Чжао Юнь похвалил Цзян Вэя и за его умение владеть копьем.

— Рассчитывал я сегодня взять Тяньшуй, — произнес Чжугэ Лян, — но никак не ожидал, что найдется человек, способный спутать мои планы!

И Чжугэ Лян сам повел армию в наступление.

Между тем Цзян Вэй, возвратившись к Ма Цзуню, сказал ему так:

— Раз Чжао Юнь потерпел поражение, теперь надо ожидать самого Чжугэ Ляна. Он думает, что наши войска в городе, а мы расположимся вне города. Я с отрядом буду на восточной стороне, и мы сумеем отразить нападение противника, с какой бы стороны он ни подошел, а вы, Лян Цянь и Инь Шан устройте засады с запада, юга и востока. Лян Сюй с горожанами будут оборонять город изнутри.

Во главе передового отряда Чжугэ Лян выступил в направлении Тяньшуя. Неподалеку от города он сказал военачальникам:

— При штурме города главное — использовать первый день подхода, когда воины воодушевлены и рвутся в бой. Если промедлить, боевой дух войска упадет, и тогда врага не одолеть.

Войска Чжугэ Ляна подошли к городской стене, но, увидев, что там расставлены знамена и флаги, не посмели начать штурм.

Вдруг в полночь вокруг города вспыхнули огни факелов, раздались крики, и неизвестно откуда на войска Шу обрушился противник. На стене загремели барабаны. Шуские войска смешались.

Чжугэ Лян вскочил на коня и, сопровождаемый Гуань Сином и Чжан Бао, бросился прочь от города. Когда он оглянулся, вдали виднелся извивающийся, как змея, ряд факелов — к городу подходило чье-то войско. Чжугэ Лян послал Гуань Сина на разведку, и вскоре тот доложил, что это войско Цзян Вэя.

— Исход войны зависит не от количества войск, а от умения полководца! — со вздохом произнес Чжугэ Лян. — Цзян Вэй обладает талантами настоящего полководца!

Собрав свое войско, Чжугэ Лян возвратился в лагерь и долго размышлял в одиночестве в своем шатре. Затем он вызвал к себе аньдинских воинов и спросил:

— Где сейчас находится мать Цзян Вэя?

— Она живет в уездном городе Цзисянь, — ответили воины.

Тогда Чжугэ Лян подозвал Вэй Яня и сказал:

— Отправляйтесь со своим отрядом к Цзисяню, будто вы собираетесь взять город. Если явится Цзян Вэй, пропустите его, пусть войдет в Цзисянь.

Потом Чжугэ Лян спросил у аньдинских воинов, какие города и селения, расположенные поблизости, наиболее важны для Тяньшуя.

— Пожалуй, Шангуй — там хранится провиант и казна Тяньшуйской области, — ответили ему аньдинские воины. — Если вы займете Шангуй, подвоз провианта в Тяньшуй прекратится.

Чжугэ Лян приказал Чжао Юню с отрядом войск напасть на Шангуй. А сам чэн-сян расположился лагерем в тридцати ли от Тяньшуя.

Разведчики донесли Цзян Вэю, что один отряд шуских войск направился к Цзисяню, а другой — к Шангую. Цзян Вэй сразу бросился к Ма Цзуню.

— Моя матушка находится в Цзисяне, — взволнованно сказал он. — Боюсь, как бы она не погибла! Дайте мне отряд войск — я должен спасти свою мать!..

Ма Цзунь отпустил Цзян Вэя с тремя тысячами воинов в Цзисянь, а Лян Цяня с трехтысячным отрядом отправил в Шангуй.

Когда Цзян Вэй подходил к Цзисяню, ему преградил было путь отряд Вэй Яня, но тут же отступил, и Цзян Вэй вошел в город. Прежде всего он поспешил к своей матери.

В то же время Чжао Юнь пропустил Лян Цяня в Шангуй.

Между тем Чжугэ Лян приказал привезти к нему из Наньаня пленного Сяхоу Моу.

— Ты боишься смерти? — спросил Чжугэ Лян.

Сяхоу Моу пал перед ним на колени, моля о пощаде.

— Тяньшуйский Цзян Вэй, который сейчас обороняется в Цзисяне, прислал мне письмо, — продолжал Чжугэ Лян, — он обещает покориться, если я отпущу тебя. Ты согласен поехать к Цзян Вэю и призвать его к миру?

— Я готов на все! — вскричал Сяхоу Моу.

Чжугэ Лян велел дать пленнику одежду и оседланного коня. Сяхоу Моу выехал из лагеря Чжугэ Ляна. Дороги он не знал, но по пути ему встретилось несколько человек, и он стал их расспрашивать.

— Мы — жители Цзисяня, — сказали прохожие, — Цзян Вэй сдал город и покорился Чжугэ Ляну, а шуский военачальник Вэй Янь сжег наши дома. Мы вынуждены покинуть родные места и бежать в Шангуй.

— В чьих руках Тяньшуй? — спросил Сяхоу Моу.

— Там сейчас правит Ма Цзунь, — ответили беглецы.

Сяхоу Моу поехал в Тяньшуй. По пути ему опять встретилась толпа мужчин и женщин, и они повторили ему то, что он уже слышал.

Зять императора добрался до Тяньшуя и крикнул, чтобы ему открыли ворота. Воины впустили его в город. Встретившись с Ма Цзунем, Сяхоу Моу передал ему все, что жители Цзисяня рассказывали о Цзян Вэе.

— Не думал я, что Цзян Вэй перейдет на сторону царства Шу! — со вздохом произнес Ма Цзунь.

— Должно быть, он нарочно все это устроил, чтобы спасти Сяхоу Моу, — предположил Лян Сюй.

— Как же нарочно, если он уже действительно сдался? — возразил Сяхоу Моу.

Пока шел этот разговор, наступил вечер, и шуские войска подошли к стенам города. При свете факелов охрана увидела Цзян Вэя, который громко закричал: