Детектив с одесского Привоза - Леонид Иванович Дениско

Сначала, как бы для разминки, вот такой вопрос: мог ли Котя Черевик вечером десятого марта возвращаться в Одессу самолетом — из командировки или отпуска?

Разыскать его начальство оказалось не так-то просто: медницко-жестяночная мастерская входила в состав какого-то «куста», а «кусты» эти были подчинены фабрике «Разнопром» и областному управлению бытового обслуживания населения. Наконец Забара дозвонился до нужного начальника, договорился о встрече.

Голубоглазый мужчина, которому было лет шестьдесят, очень утомленный и чем-то недовольный, сказал, что десятого марта, как и в предыдущие дни, медницко-жестяночная мастерская была открыта. Константин Владимирович Черевик работал там с утра до вечера. Вот отчет о его дневных выручках. У них такой порядок: выручка сдается в конторе за каждую пятидневку. Константин Владимирович Черевик ее и принес десятого марта. Его еще похвалили, потому что сумма была значительно больше плановой.

Забара спросил, нельзя ли выяснить у кого-нибудь точное время, когда Черевик сдал деньги. В ответ услышал, что график сдачи выручки заведующего медницко-жестяночной мастерской постоянный — через каждые пять дней в пятнадцать часов.

При последних словах собеседника Забара почувствовал, что в голове, в каком-то уголочке мозга, создалось знакомое напряжение, но он не стал докапываться, почему это вдруг оно появилось, — торопился закончить разговор. Спросил: мог ли заведующий медницко-жестяночной мастерской десятого марта, сдав выручку в конторе в пятнадцать часов, больше не возвращаться на работу? (Если мог, то у него была возможность слетать в другой город и вернуться в Одессу.)

— Нет, не мог, — уверенно ответил голубоглазый мужчина, — Константин Владимирович Черевик очень дисциплинированный работник, он обязательно попросил бы на это разрешение, тем более именно десятого марта начальнику «куста» понадобилось зайти под конец рабочего дня в медницко-жестяночную мастерскую, и он видел, что Константин Владимирович Черевик был на месте. Что же касается отпуска, то он оформил его с двадцать пятого марта, дорабатывает последние дни, уже и деньги получил...

Забара опять вернулся в свою «резиденцию».

Ну что ж, не все же время ему должна сопутствовать удача. Трудно, конечно, поверить в то, что Циркач после пяти часов вечера поехал в аэропорт, сел в самолет, побывал в другом городе и тут же вернулся назад с двумя большими чемоданами. А может, он поехал в аэропорт, чтобы кого-то встретить и взять эти два чемодана? Но мог ведь и дома вечером сидеть? Если так, то вся эта затея не стоит выеденного яйца.

Прежде всего надо проверить: находился ли дома Котя Черевик вечером десятого марта.

С чего же начать? За что зацепиться?.. Вот она, зацепка! Вчера вечером Черевик сказал Клаве, что сынишка не сидел один дома, он смотрел у соседки телевизор. А вдруг такое бывало и раньше, когда отец вечерами куда-то уходил?..

Это второй вопрос, который надо решить немедленно.

Забара покинул «резиденцию» и направился к дворничихе.

Клава сразу согласилась пойти к Геновой, соседке Коти Черевика, и обо всем расспросить. Забара начал было поучать ее, как лучше это сделать, чтобы не вызвать подозрения, но Клава, улыбнувшись, сказала, что Генова — ее родная мать. Ну и ну, покачал головой Забара, как бы там ни было, везет ему все-таки.

Тут произошла небольшая заминка. Для Клавиной матери никакого значения не имели ни числа, ни дни недели. Она — пенсионерка и не обращает внимания на эти числа.

Забара пошел в библиотеку, взял номер областной газеты за десятое марта, посмотрел программу телевидения. В тот вечер транслировались показательные выступления фигуристов — участников чемпионата мира.

Помня о том, что квартира заведующего ателье Давидовского была ограблена 15 марта, Забара посмотрел номер газеты и за это число. В тот вечер на голубом экране показывали премьеру фильма-спектакля «Время и семья Конвей».

Теперь Генова уверенно сказала, что Котя Черевик-младший смотрел вместе с ней и показательные выступления фигуристов, и «Время и семья Конвей». Черевик-старший вернулся домой и позвал сына уже тогда, когда передавали программу «Время».

Из телевизионных программ, напечатанных в газете, Забара установил, что программа «Время» 10 марта начиналась в двадцать один час тридцать минут, а 15 марта — в двадцать один час.

Ну, о краже на квартире Давидовского он будет думать потом. А сейчас все свое внимание надо сосредоточить на краже, которая была совершена 10 марта в квартире моряка дальнего плавания Тищенко.

И снова Забара склонился над листом бумаги.

Здесь квартира моряка дальнего плавания... Здесь аэропорт...

Шофер Коля посадил в такси загадочного пассажира и приблизительно в двадцать с четвертью привез его в аэропорт. Пассажир был явно в только что украденной одежде, имел при себе два чемодана в светлых чехлах, а именно такие украли у моряка дальнего плавания.

Возьмем за основу, что в аэропорт приехал вор. Зачем? Чтобы убраться восвояси? И затем снова еще дважды прибывать в Одессу «гастролировать» на квартирах заведующего ателье и мясника Жоры Господчикова? Но неужели он будет пользоваться услугами воздушного или другого вида транспорта, зная, что одесские сыщики взяли под особое наблюдение вокзал и аэропорт? Нет, что-то здесь не все сходится...