Те, кого нет - Андрей Анатольевич Климов

Здесь все было по-настоящему. Совсем не так, как в грязноватом и многолюдном Крыму. И с Родионом Марта всегда чувствовала себя надежно — не то что с мальчишками в школе. Те агрессивны, постоянно взвинчены и страшно болтливы. С языка не сходит корявый мат, которым они пытаются обозначить свою набухающую мужественность. Но ничего не выходит — они все равно похожи на кобельков-недоростков, которых псы постарше и позлее шугают от своих свадеб.

Родион никогда не смотрел на нее так, как они, — словно запускают пятерню за резинку трусов. Может, конечно, просто считал ее сопливой девчонкой. Хотя она-то твердо знала, что это не так, и родство, пусть и двоюродное, тут тоже ни при чем.

Тогда почему у нее ничего не получилось, когда она заговорила с ним в кафе о том, что ее так мучило и пугало? И почему так уверена, что к этому разговору больше не стоит возвращаться? В том, как Родион повел себя, было что-то такое… — она не смогла сразу подобрать слово, — что-то такое, будто он и знать об этом не желает.

Но и сама она хороша. Вместо того чтобы четко и ясно описать, как было дело, стала мямлить и запинаться, подыскивать какие-то чужие слова. Должно быть, потому, что в тот день она обнаружила, что внутри у нее есть запретный колодец. И в нем плещется, кружит и тыкается в ослизлые стенки какая-то холодная скользкая рептилия.

В чем причина? Ведь он все чувствует с полуслова, у них контакт. В конце концов он старше и мог бы что-нибудь посоветовать, хотя бы посочувствовать. Ничего подобного — кузен Родя просто закрыл тему. Отстранился. Будто ничего не происходит.

Тогда она обиделась. Словно он ее предал.

С родителями все по-другому, нечего и пытаться объяснить. Мать ни за что не поверит, а отец, как обычно, когда она обращалась к нему со своими проблемами, посоветует не делать из мухи слона.

Внезапно Марта почувствовала, как в горле набухает ком, и уткнулась носом в сгиб локтя, чтобы Родион, случайно оглянувшись, не заметил, что с ней творится.

Катамаран тем временем обогнул тростниковую отмель. Она оказалась похожей на подкову — по другую сторону открылось что-то вроде залива, окруженного стеной тростника, кивающего на ветерке бурыми метелками. Посреди этой заводи стояла на якоре резиновая лодка с одинокой фигурой рыболова в нахлобученной на нос широкополой фетровой шляпе. В нескольких метрах от него в ожидании поживы на волнах покачивалась серая с белым озерная чайка.

Родион сбросил обороты, и катамаран пошел по инерции, описывая дугу. Рыболов разогнулся, помахал шляпой и стал сматывать лесу. Чайка вспорхнула и отлетела подальше.

Когда они оказались совсем рядом, Марта разглядела парня получше: сухой, черный как головешка, белесая выгоревшая рубашка в клетку, длинные волосы скручены в узел на затылке; из-под густых, почти сросшихся на переносице бровей — ярко-синие на смуглом скуластом лице глаза.

Родион стоя ожидал, пока течение поднесет катамаран поближе.

— Как клев?

Вместо ответа рыболов приподнял над водой садок — в нем трепыхалось с полдесятка красноперок в ладонь и подлещик.

— Да! — спохватился Родион. — Знакомься, Володька, — моя кузина Марта. Очень серьезный человек.

— Владимир, — пробасил рыболов, снова приподнимая шляпу. — Вижу, что серьезный.

Они с Родионом были одногодками, но Володя выглядел старше. Марта, стараясь быть вежливой, кивнула и, чтобы не молчать, поинтересовалась:

— Вы ведь тоже живете в Шаурах?

Оба почему-то засмеялись. Вместо Володи ответил Родион:

— В Шаурах, да не в тех. Видала деревню на берегу? Там у Володи бабушка. А вообще-то он городской, хоть и выглядит полудиким. Мы с ним тут уже второй год вместе рыбачим.

— И ты тоже? — удивилась Марта. До сих пор она не подозревала, что Родион рыбак. Даже представить себе не могла его с удилищем или со спиннингом.

— Обижаешь! — ухмыльнулся он. — Могу даже фору кое-кому по этой части дать. Я на Амуре с отцом на калугу ходил! Это тебе не красноперку с плотвой дергать.

Марта не стала спрашивать, что за калуга. Может, Родион ее просто выдумал на ходу.

Парни оживленно заговорили о рыбалке. Ей пришлось толкнуть Родиона в бок, чтобы обратить на себя внимание.

— Как ты думаешь, — спросила она, — ничего, если я здесь немного поплаваю?

Володя взглянул на нее с любопытством.

— А ты, русалка, не того… не утопнешь? Тут метра четыре с лишком, я сам промерял.

Марта только пожала плечами. Поднялась, перешла на правый борт, секунду помедлила, щурясь на пылающую под солнцем рябь, оттолкнулась и без всплеска, по всем правилам, ушла в воду.

Сверху она была теплая, как супчик, но на глубине, метрах в двух от поверхности, находился обжигающе холодный слой — где-то поблизости со дна бил родник. Как раз то, что нужно. Марта перестала грести, на мгновение зависла, а когда ее вытолкнуло на поверхность, глотнула воздуху и спокойным широким кролем поплыла к выходу из залива.

Ледяной ожог и спокойный зеленоватый сумрак под водой все расставили по местам. Теперь она чувствовала себя уверенней. Иногда так бывало перед соревнованиями, в которых ей приходилось участвовать, и тогда она заранее знала, что придет первой.

Марта дважды пересекла заливчик и обогнула стоящие борт о борт лодки. Родион протянул руку. Она выбралась из воды и растянулась на палубе, обсыхая.

— Круто! — уважительно произнес Володя. — Где это ты так научилась?

— В бассейне, где ж еще! — Марта усмехнулась, подставляя лицо солнцу, и вдруг спохватилась: — А нам, случайно, не пора?

— Да уж, — Родион повернул бейсболку козырьком назад и спрыгнул в кокпит. — Деваться некуда. Ты как — остаешься или с нами? — спросил он приятеля.

— А на буксир возьмете? — оживился Володя. — На «резинке» мне отсюда час выгребать.

— Без вопросов. Давай конец.

Володя поднял якорь, опутанный водорослями, отвязал и перебросил конец веревки на катамаран. Родион поймал ее на лету и прикрутил к кольцу на корме. Потом запустил мотор, и они двинулись.

Где-то на полпути Володя крикнул: «Стопори!», и Родион полез отвязывать. Они коротко переговорили — что-то насчет вечерней рыбалки и наживки, и «резинка» начала удаляться, шлепая смешными веслами, похожими на разливные ложки.

— Куда это он? — спросила Марта, когда Родион снова уселся на «шкиперское» место.

— Домой. Если б мы не спешили, я бы его отбуксировал до самой деревни… А ты не хочешь попробовать?

— Попробовать что?

— Порулить катамараном. Это совсем просто.

— Я знаю.

— Откуда?

— Просто запомнила все, что надо делать.

— Сейчас увидим, что ты запомнила! — Он пересел, а Марта, уже успевшая наполовину обсохнуть, забралась в кокпит,