Без памяти - Вероника Фокс

На пороге я провожу не так много времени. Очень скоро Белла открывает мне дверь.

– А, ты приехала! – восклицает она, стараясь держать дистанцию.

Тогда я делаю первый шаг и протягиваю дрожащие руки к Белле, чтобы обнять ее. Мне страшно это делать. Я уже полгода не обнимала никого, кроме Джека, боясь, что кошмары вновь возникнут. Однако то, что я пережила этой ночью, подавляет во мне другие кошмары, с которыми я живу столько времени. Белла, недолго думая, легонько опускает свои хрупкие длинные руки на мои плечи и слегка прижимает меня к себе. «Она осторожничает», – отмечаю я и вдыхаю пряный аромат ее духов.

– Я так рада, что ты выбралась!

– Я тоже, – дрожащим голосом говорю ей.

Я не могу разомкнуть эти объятия. Пытаюсь сообразить, на что они похожи, но, не найдя подходящего сравнения, просто наслаждаюсь ими, откинув лишние мысли.

– Давай заходи, – наконец отстраняется от меня девушка, пропуская внутрь. – Не стесняйся!

Я решительно переступаю порог дома. У Беллы исключительный вкус на мебель. Впрочем, ее дом практически в точности напоминает наш с Джеком. И я вдруг ловлю себя на том, что где-то ранее уже видела подобную обстановку, только в других оттенках.

Белла закрывает за мной дверь и спрашивает:

– Чай или кофе?

– Кофе, – тихо отзываюсь я, оглядывая гостиную.

Справа, как и в нашем доме, расположилась огромная белоснежная кухня, а слева, в конце гостиной, имеется лестница на второй этаж. Белла обходит меня и направляется в кухню. Я же, кое-как совладав с собой, следую за ней. У Беллы нет ничего лишнего, даже детские игрушки не разбросаны. «Это результат строгого воспитания?» – задаюсь я вопросом. Дойдя до барной стойки, я усаживаюсь на высокий стул.

– На тебе лица нет, – говорит Белла, заправляя кофемашину. – Все в порядке?

Закладываю прядь волос за ухо.

– Просто плохо спала.

– Опять кошмары?

На Белле легкая белая блуза, как мне кажется, из шелка, и она идеально подчеркивает ее хрупкие плечи и округлую грудь. Блуза заправлена в строгую юбку-карандаш. Объемные локоны, собранные в небрежную прическу, придают ее деловому образу кокетства.

– И да, и нет.

Я морщусь от воспоминаний о прошлой ночи, которые, словно ежовые рукавицы, резью вонзаются в разум.

– Я очень надеюсь, что это скоро закончится, – со скорбью в голосе произносит подруга.

Нас прерывает шипение кофеварки. Белла умело наливает в кружку горячий кофе и, не оборачиваясь, спрашивает:

– С сахаром или без?

– С сахаром, – тихо отвечаю, подперев подбородок рукой. – Две ложки.

Белла исполняет мое желание, и через мгновение передо мной оказывается полная чашка горячего напитка, издающая приятный пряный аромат.

– Спасибо.

Белла опирается руками на столешницу и пристально смотрит на меня.

– Точно все в порядке?

Стараюсь перевести дух, ища в призрачной пленке кофе ответ на ее вопрос. Но понимаю, что не найду его, как бы ни старалась. Поэтому спокойно поднимаю глаза на подругу.

– Да, все в порядке.

Мой голос слегка дрожит. Но, на удивление, Белла удовлетворена моим ответом. Она отводит взгляд в сторону и произносит:

– Мне не хочется тебя тревожить, но у меня нет выбора…

– Все хорошо, – отвечаю ей, делая глоток кофе.

Горячий напиток слегка обжигает кончик языка, и это заставляет меня поморщиться от тупой боли. Но мгновение-другое – и она улетучивается, как только кофе стекает по горлу.

– Ты никогда не сидела с детьми, – с горечью подмечает подруга, глядя куда-то в сторону. – И быть может, это была слишком глупая идея…

– Перестань, – обрываю ее, не дав закончить.

Белла переводит на меня свои серые глаза, наполненные не то грустью, не то ехидством. Я продолжаю делать вид, что все хорошо, хотя на душе скребут кошки.

– Я хотя бы выбралась из четырех стен.

– Все равно, как-то неловко…

Делаю еще один глоток, пытаясь собрать мысли воедино. Я впервые слышу в голосе Беллы тревогу.

– Мне в любом случае стоит развеяться. К тому же, если честно… – В этот момент я понимаю, что стоит собрать всю свою смелость в кулак. – Стены, в которых я провожу сутки напролет, кажутся мне клеткой.

Белла мягко улыбается, словно понимает меня. «Ни черта ты не понимаешь, подруга», – ударяется о мой разум колючая мысль, которая тут же рассыпается на мелкие осколки и растворяется в потоке других мыслей.

Наш разговор прерывают вопли детей, которые с грохотом спускаются по лестнице.

– Мама! Мама! – громко вопят они своими детскими голосами.

Это два мальчика, и они близнецы. Одного роста, одного телосложения. Один одет в синий спортивный костюм, второй – в зеленый. Они направляются к нам, огибая пару раз диван и издавая звуки летящего самолета, фигуру которого, собранную из лего, держат в руках. Черные густые волосы, как меховая шапка, едва заметно ерошит дуновение ветерка, который они сами же создают. Наконец они подлетают к Белле, показывая самолет.

– Мама!

– Мама!

– Сначала поздоровайтесь с тетей Мией!

Ребята на мгновение замолкают, поднимая на меня большие карие глаза.

– Здравствуйте, тетя Мия! – в унисон говорят они, а затем вновь переводят свое внимание на Беллу. – Смотри, какой са-мо-лет мы сделали!

Внимательно рассматриваю малышей, которых невозможно отличить друг от друга. Они с каким-то необъяснимым воодушевлением стараются обратить на себя внимание Беллы, которая кидает на них взгляд лишь украдкой.

– Ма-а-ам! – кричит ребенок в зеленом костюме.

Я не решаюсь назвать его одним из имен, боясь, что перепутаю их. Вместо этого просто говорю:

– У тебя славные сыновья.

– Ага, – с безразличием кивает Белла, глядя на их поделку. – И чересчур уж энергичные.

– Все мы в детстве такими были.

Дети продолжают играть с только что сделанным самолетиком. Белла не выказывает никаких эмоций, будто ей безразлично маленькое достижение сыновей.

– Как ты их различаешь? – спрашиваю я и понимаю, насколько глупо звучит этот вопрос.

– Сама не знаю, – выдыхает Белла.

Я чувствую, как она устала. Не физически, а эмоционально.

Поджимаю губы и вновь перевожу взгляд на близнецов. Те радостно убегают от нас и начинают носиться вокруг дивана.

– В зеленом костюме – Якоб, – тихо произносит Белла. – В синем – Леонард.

– Я почему-то думала наоборот.

Я перевожу взгляд на Беллу, и мы с ней встречаемся глазами. Она едва заметно вздыхает и произносит:

– Может, и наоборот…

Наш разговор прерывает звонок в дверь. Белла сразу же вскакивает, выпрямляет спину, поправляет юбку и строгим тоном произносит:

– Дети! Подойдите ко мне!

Мальчики