Расставание из ада - Энн Давила Кардинал

При этих словах она вскидывает голову.

– Зачем ты рассматривала алтарь?

– Почему ты спрашиваешь? Что ты пытаешься от меня скрыть?

Теперь ее движения становятся резкими.

– Некоторые вещи лучше не знать.

Я встаю между ней и холодильником, когда она хочет убрать туда пакет молока.

– Абуэла, я заслуживаю знать, кем была моя мама.

Она поднимает на меня взгляд и качает головой:

– Я не позволю тебе допрашивать меня, Мигуэла.

Я делаю шаг к ней, и она внезапно пугается. Она вздрагивает, роняет молоко и убегает в спальню.

Я слушаю, как закрывается дверь, и смотрю на молоко, с бульканьем стекающее по выцветшему линолеуму.

Она испугалась меня.

Она подумала, что я смогу причинить ей боль?

Я снова и снова расхаживаю по своей комнате, сердце бьется все быстрее и быстрее, пока мне не начинает казаться, что оно вот-вот вырвется из груди. Я никогда раньше не чувствовала себя такой… беспомощной, и мне это не нравится. Мне нужно что-то сделать, чтобы выяснить, что именно происходит.

Я беру телефон в руки.

Я: Что ты делаешь сегодня вечером? Скорее даже ночью?

Зи: Не сплю, если сегодняшняя ночь похожа на все остальные ночи на этой неделе. А что?

Я: Мне нужно встретиться с Сэмом. Пора получить ответы.

Зи: ДА!

13

И чародеи…

Откровение 22:15 ап. Иоанна Богослова

Я открываю дверь и прислушиваюсь. Из спальни доносится храп абуэлы. На носочках я крадусь к входной двери, затем решаю сделать крюк и беру с вешалки черную вязаную шапочку. Заправляя под нее копну волос, я замечаю, что бабушка вывела на доске новую цитату: «Горе непокорным сынам, говорит Господь». Книга Исаии 30:1.

Я поняла, абуэла. Я все поняла.

На улице тепло, как летом, поэтому я радуюсь, что в последнюю минуту решила не надевать худи. Я трусцой направляюсь к кофейне, жалея, что вместо этого не могу пойти на пробежку или заняться чем-нибудь нормальным. Из-за всего, что происходит, я выбилась из привычного ритма и чувствую это по напряженным мышцам ног. Не говоря уже о беспокойстве.

Машина Зи припаркована перед кофейней, я сажусь на пассажирское сиденье и замечаю, что подруга улыбается.

– Зачем надела шапку? Мы его еще и ограбим?

– Кто знает, – усмехаюсь я.

Зи сдает назад и медленно едет по городу.

Я смотрю в окно на закрытые витрины магазинов, пустые тротуары. Даже шестифутовое чучело медведя перед магазином Шоу выглядит сонным под рыбацкой шляпой.

Мы сворачиваем на Маунтин-роуд, и, когда проезжаем первые несколько отелей, меня поражает, как мало Стоу изменился за всю мою жизнь.

– Зи, только подумай, мы знаем, кому принадлежит каждое из этих заведений, а с детьми владельцев даже ходили в школу.

– Все так. Разве это важно?

– Нет. Хотя все же важно, в некоторой степени. Понимаешь, я никогда не задумывалась над тем, насколько здесь безопасно и знакомо.

Она смотрит на меня, а затем вновь переводит взгляд на дорогу.

– Это из-за Калифорнийского университета или из-за того, что происходит на следующем уровне?

Я делаю глубокий вдох.

– И из-за того, и из-за другого.

– Коттедж-Клаб-роуд, верно?

– Ага.

Мы сворачиваем на улицу и проезжаем мимо пивоварни «Алхимик», в воздухе витает тяжелый запах хмеля.

Зи бросает взгляд на номер дома на другой стороне улицы.

– Это четыреста второй дом. Какой адрес?

Я хмыкаю:

– Коттедж-Клаб-роуд.

– Ты не знаешь, где именно он остановился?

– Он сказал, что арендует здесь дом. – Она пристально смотрит на меня, отчего я слегка вздрагиваю и отворачиваюсь к окну, когда мы начинаем подниматься в гору. – Я никогда раньше не заезжала так далеко по этой дороге.

Пока мы едем, я начинаю чувствовать легкое давление в груди, как будто тень страха пробегает по сердцу. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь сосредоточиться, как в тхэквондо. Нутром я понимаю, что Сэм – причина, по которой мой мир перевернулся с ног на голову, но часть меня надеется, что я ошибаюсь. Я бы никогда не сказала этого никому другому, даже Зи, но в некотором смысле Сэм был добр ко мне. Но я чувствую себя виноватой, даже просто думая об этом.

Пейзаж редеет, а заведения сменяются домами, которые становятся все более роскошными по мере того, как мы поднимаемся в гору – во дворах вырастают теннисные корты и искусственные пруды. Завернув за угол, мы натыкаемся на длинный ряд дорогих автомобилей с номерами других штатов, припаркованных вдоль обочины.

– Может, этот? Он ведь мог устроить вечеринку со своими придурковатыми друзьями?

Зи паркуется в самом конце ряда, за «Кадиллаком Эскалейд», и запирает машину (хотя если бы я собиралась угонять автомобиль, то точно не выбрала бы ее развалюху). Она подходит и встает рядом со мной у подножия холма.

Я поднимаю глаза и замечаю дым, поднимающийся над деревьями впереди.

– Так что будем делать? Просто постучимся в дверь и спросим, здесь ли остановился Сэм?

Зи оглядывается по сторонам.

– Думаю, сначала стоит оценить обстановку.

– Ты хотела сказать разведать? – улыбаюсь я.

– Ты слишком много смотришь «Морскую полицию» с абуэлой. – Она указывает на холм. – С таким же успехом мы могли бы пробираться прямо сквозь деревья.

– Ладно-ладно.

Мы начинаем подниматься на холм. Глубокой ночью трудно что-либо разглядеть, а хруст сухих листьев под нашими крадущимися ногами кажется чересчур громким. Приблизившись к вершине, я вижу зарево огромного костра, а в остывающем воздухе разносятся звуки смеха и дэт-метала[34] .

– Ты слышишь это? – шепчет Зи.

– Что именно?

– Рычание.

Спустя минуту я тоже слышу его. Среди голосов действительно слышится низкое нарастающее рычание.

– Собаки? – спрашиваю я.

– Если так, то, кажется, их много.

Мы наконец поднимаемся на вершину холма, и перед нами открывается поляна. Вверху расстилается черное бархатное небо, усыпанное сверкающими звездами, а внизу – идеальная зеленая лужайка. В центре разожжен огромный костер, языки пламени тянутся к небу, как будто карабкаются вверх. Я смотрю на лица – их так много – и пытаюсь найти Сэма, но не могу разглядеть его в толпе. Зи указывает на пару ближайших деревьев, и мы ныряем за них, чтобы понаблюдать.

Я осторожно выглядываю из-за ствола своего дерева. Вокруг костра кружат десятки людей. Я приглядываюсь повнимательнее и различаю Рону, которая исполняет грязные танцы с каким-то парнем в костюме. Костюмированная вечеринка? Хеллоуин был в прошлом месяце. Может быть, он должен быть козлом, но он стоит на задних копытах и прижимается к Роне так, словно они собираются заняться сексом прямо здесь.