Расставание из ада - Энн Давила Кардинал

– Ты видела? – шепчет Зи.

– Да. Похоже, я не единственная, кто может это сделать.

Рона отворачивается, смеется и делает большой глоток из темной бутылки, которую держит в руке.

Я снова оглядываю круг, но теперь среди лиц людей все чаще попадаются существа с рогами, хвостами и оскаленными пастями. Не может быть, чтобы у них хватило времени переодеться в костюмы.

– Зи…

– Я вижу их.

– Это костюмированная вечеринка?

– Не думаю.

Я сосредотачиваюсь на одном из существ, которое, должно быть, семи или восьми футов ростом, его черные губы изогнуты в злобной улыбке, обнажающей длинные зубы; а в волосах и бороде пробивается седина. Земля, кажется, сотрясается подо мной, и каждая клеточка тела говорит бежать, убираться отсюда как можно дальше. Я смотрю на Зи, ее глаза широко раскрыты, но в них нет страха, и я благодарю Бога, что она здесь; что я не единственная, кто является свидетелем происходящего.

Группа, которая находится ближе всего к огромному особняку, начинает расступаться и замолкать. Внезапно воцаряется тишина, и единственный звук – треск и шипение огня. Теперь существа съеживаются, кланяясь в пояс от благоговения к тому, кто или что выходит из дома. Я крепче хватаюсь за дерево и радуюсь, когда кора царапает руку, напоминая о том, что в этом мире еще остались вещи, в которых можно быть уверенным.

– Вот он, – шепчет Зи.

Сэм выглядит таким естественным, спокойно улыбается, скользя сквозь толпу. Он похож на голливудского актера, случайно попавшего на съемочную площадку фильма ужасов. Круг существ перестраивается и смыкается вокруг него, по-прежнему не издавая ни звука. Сэм останавливается перед костром, теплый оранжевый свет придает его лицу неземное сияние, подчеркивая резкие черты лица.

Он оглядывает собравшуюся толпу, поднимает руки вверх и говорит громким голосом:

– Я знаю, что мы пришли сюда ради одной-единственной задачи. – Его голос кажется другим, старше, как будто он из другой эпохи. – Кульминация поисков, к которым мы шли десятилетиями, и, хотя мы пока не добились успеха, мы приближаемся. Верно, Ронова? – Он прожигает сестру взглядом, похожим на лазер, и она поднимает ему навстречу свою бутылку, сверкая кошачьей улыбкой. – И мы завершим нашу миссию, мой отец, Сатана, наш единственный истинный царь, вознаградит не только меня, но и каждого из вас.

Крики и злобное хихиканье сливаются воедино, создавая демоническую симфонию.

У меня все внутри сжимается. Я бы упала на колени, если бы уже не сидела в грязи. Зи говорит что-то, но звон в ушах перекрывает любые звуки, кроме слов Сэма.

Сатана. Единственный истинный царь. Мой отец.

В толпе раздается гул и пронзительный крик. Зи резко выпрямляется, когда олениху ведут сквозь толпу с веревкой на шее. Она брыкается и мечется, но существа, которые ведут ее, без труда втаскивают ее на возвышение, на котором, должно быть, стоит Сэм.

Они подтягивают самку прямо к нему, и он берет веревку в одну руку, а другой гладит ее по шее. Она немного успокаивается. Сэм продолжает, как будто разговаривая с животным:

– Семья, сегодня мы празднуем скорое начало нашего правления. – Сэм просовывает руку в грудь оленихи, его мышцы напрягаются, и он вытаскивает ее все еще бьющееся сердце из-под ребер, поднимая его над толпой, струйки крови стекают по его руке.

Я улавливаю вздох Зи, но не могу отвести взгляд от Сэма.

С огромной силой, которая сдувает шерсть с тех, кто окружает его, из спины Сэма вырастает пара огромных темных кожистых крыльев, вырисовывающихся силуэтом на фоне звездного ночного неба.

– Vexilla regis prodeunt inferni! – восклицает он, затем подносит блестящее сердце к губам и впивается в него большими клыками.

Я задыхаюсь и прикрываю рот рукой, когда гул криков и завываний нарастает. В этот момент Сэм поднимает голову, его лицо залито кровью оленихи. Он слегка поворачивается в мою сторону, как будто может разглядеть сквозь толпу, через поле и за деревьями.

– Боже, Мика! Ты встречаешься с сыном Сатаны. Мика?

Я слегка вздрагиваю и вижу, что Зи пристально смотрит на меня, хватая за плечи.

– Мика, уходим!

Трясущимися руками я отталкиваюсь от дерева, как вдруг до нас доносится звук, будто кто-то продирается сквозь кусты в нескольких ярдах от нас.

Мы с Зи прячемся за деревом, и, когда смотрю в направлении звука, я вижу быстрое мелькание ярко-рыжих волос.

Черт!

Мы осторожно огибаем ствол, чтобы не оказаться в поле зрения Роны.

Затем раздаются громкие хлопающие звуки, порывы ветра и глухой удар прямо за линией деревьев. Я оглядываюсь и вижу, как Сэм складывает крылья. Они просто… исчезают у него за спиной. Он направляется к деревьям, к Роне. Мы с Зи немного поворачиваемся, чтобы все еще видеть его.

– Куда-то собралась, сестренка?

– Да, с меня хватит твоей театральности. Надоело.

Рона выплевывает слова, как яд.

– О, но ты не выполнила задание, которое отец послал тебя выполнить для меня.

– Тогда почему ты здесь, Сэм? Я должна была сделать все сама. Но нет, ты потащился за мной, начал играть в свои дурацкие игры и резвиться с местными жителями.

– Без обид, Рона, но я не собираюсь отдавать все свое будущее в твои руки. Я не настолько глуп. И мне нравятся местные жители. Особенно Мика. – Он немного расхаживает взад-вперед, словно в раздумье. – На самом деле вчера я решил, что заберу ее с собой.

Зи смотрит на меня большими глазами.

– Что он сказал? – одними губами спрашиваю я.

– Хочется посмотреть на эту попытку, но ты знаешь про строгое правило отца: никаких домашних животных, – усмехается Рона.

– Она будет моей супругой. Ты же предвидела это? Поэтому ты угрожала ей.

Я слишком громко вздыхаю, и Зи закрывает мне рот рукой, чтобы заставить замолчать, но уже слишком поздно.

– Ты слышал это? – шепчет Рона.

Черт! Я изо всех сил стараюсь вести себя как можно тише, но моя грудь вздымается от судорожных вздохов.

– Даже не пытайся меня отвлечь. Я знаю, что ты задумала. Ты хочешь заполучить это, чтобы иметь власть надо мной. – Голос Сэма отдаляется.

Зи облегченно выдыхает и убирает руку.

Он возвращается на вечеринку? О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Ты меня раскусил, – отвечает она. – Ты никогда не был хорошим лидером, братишка. Кто-то другой должен вмешаться.

Он резко оборачивается.

– Ты всегда