Поделись своей любовью - Наталья Волчок

Конечно, такие пациенты требуют серьезной работы психолога, но где его взять посреди ночи?

Мы встретились в манипуляционном кабинете. Переодетая в рубашку женщина уже несмело подошла ко мне.

— Простите меня, пожалуйста. Я не права. Это все от стресса. Мне так надоели больницы, вы не представляете. Очень прошу: помогите мне, сделайте все так, чтобы я смогла забеременеть, — попросила меня она.

Я посмотрела в ее умоляющие глаза.

— Поймите, мне жалко абсолютно всех женщине на свете. Каждой из них я желаю лучшей судьбы. И вам тоже. У меня нет мысли навредить. Так что спокойно ложитесь, доверьтесь нашей бригаде, и все будет прекрасно! — примирительно сказала я.

— Спасибо вам за терпение, — поблагодарила меня пациентка.

Операция прошла как по-писаному.

— Просыпайтесь, открывайте глаза, — стал будить женщину Любимцев.

— Как все прошло? — спросила она у меня.

— Без осложнений, полип удалился легко, целиком, я проверила видеосистемой.

— Спасибо! Вы такие все славные оказались!

— Ну что, мирись, мирись, мирись и больше не дерись! — выдал Сергей Васильевич. — Так говорят мои дети.

— И вправду, нам нечего было делить, — согласилась с ним пациентка.

Ближе к концу смены мы всей бригадой снова собрались в ординаторской.

За окном стояла темень, а так хотелось яркого и ясного рассвета. Снова начался дождь. Землю заливало нескончаемым потоком воды с неба. Искусственный свет падал на утомленные лица, безжалостно вычерчивая морщины и проявляя негативом потухшие глаза.

— Что-то подустал я за сегодняшние сутки, — начал Парамонов. — Следующая фраза должна была бы быть: «Хочу домой», — но язык не поворачивается это сказать. — Меня никто из вас не хочет пригласить к себе в гости?

— Игорь Петрович, если не смущает мой муж, то можно ко мне, — предложила Ольга Олеговна. — Накормлю вас самодельными пельменями, попоем под баян, а если повезет с погодой, съездим на нашу дачу, дрова поколем. Отопление там печное, натуральное, требует труда и вложений.

— Нет, не подходит, — стал отнекиваться Парамонов. — Другие предложения есть?

— Давайте ко мне, — отозвался Исаев. — Только не обижайтесь, если я полдня буду спать.

— Тоже нет, — закапризничал Парамонов и пристально посмотрел на меня. — Еще кто-нибудь что-нибудь может присоветовать?

— Игорь Петрович, изучите дома тему утопии. А лучше сейчас гляньте в интернете, что это значит, — предложила я.

Парамонов потянулся за телефоном.

— Итак, утопия от греческого ou — «нет», topos — «место». — У него помрачнело лицо. — В вашем сердце для меня нет места, Ирина Павловна, я правильно понял?

— В утопии утоп утопленник, — вставил Исаев.

— Ни минуты без философии, — устало сказал Любимцев.

— Утопия сродни фантастике. Сказка. То, чего нет и быть не может, Игорь Петрович, — пояснила я. — Хотите поиграть в Колобка?

— Катитесь дальше. Я понял, — загробным голосом произнес Парамонов.

— Не принимайте это за грубость, просто провожу параллели, — спохватилась я.

— Ничего! Сказки с плохим концом тоже должны быть, — выговорил Парамонов и посмотрел на Щербакову. — Только вам осталось меня добить.

— Ко мне тоже нельзя, к сожалению, — сказала Надежда Ивановна. — Я буду бесов изгонять. Накуплю свечей, призову батюшку, чтобы спас меня от одержимости.

— Не понял? — сказанул Игорь Петрович. — Что-то к утру, Щербакова, вы совсем потеряли связь с реальностью. Давайте я вас лучше до дома довезу, а то еще потеряетесь в темени. За окном, несмотря на утро, ничего не видно.

— Нет, спасибо. Сегодня я выбираю одиночество, — ответила Надя. — Оно не такое страшное, если разобраться. Хочу научиться говорить себе: «Как прекрасно, что ты у меня есть, Надежда».

— Как там у Ирины Павловны: загадка жизни решена, я остаюсь с тобой, моя душа. Так?

— Прочитать? — спросила я.

— Давайте, — нехотя согласился Парамонов. — Итак, утренний концерт. По просьбе любителей поэзии выступает сочинительница Ковалева.

Я вдохнула и стала декламировать.

Я открываю настежь окна,

Встречаю новый зимний день.

От холода ничуть не дрогнув,

Вдыхаю счастье перемен.

Начав с нуля отсчет событий,

От прошлого оставив прах,

Поверив в истинность наитий,

Стою с улыбкой на губах.

Впервые радуюсь свободе.

Покой — желание души.

Я был беспечно сумасброден,

Чем публику всегда смешил.

Я разрывался от желаний,

Страдал от глупых неудач.

В подарки прятал обещанья

С надеждой сладостных отдач.

И вот — дождался избавленья.

Загадка жизни решена.

Я остаюсь без сожаленья

С тобой вдвоем, моя душа.

— Надеюсь, но не верю. — задумчиво протянул Парамонов. — Поэтому ищу спасение в собственной душе.

— Что касается меня, то нужно подружиться с собой для начала, — выдала Надя. — Про веру и любовь я пока не думаю.

— Это следующий этап борьбы за счастливую жизнь. Предлагаю без размазывания соплей перейти к практике и отправиться в кино на утренний сеанс, а потом на чашечку кофе, — не стесняясь, предложил Щербаковой Парамонов.

— Соглашайтесь, Наденька, — сказал Любимцев. — А то размоет вас дождем, исчезнет картина маслом. С кем будете тогда в зеркале контакт искать?

— Хорошо, подумаю, время есть, — ответила Щербакова. — И впрямь на улице заливает.

— Спасибо вам, Надежда, за надежду! — обрадовался Игорь Петрович. — Сухая беседа пошла вам на пользу.

— Почему сухая? — спросила Ольга Олеговна.

— Потому что без чая! — ответил Парамонов.

— Жена сегодня печет пирог, приходи к нам с мужем вечерком в гости, — пригласил меня тихо Любимцев.

— Обязательно. Заодно оригами поделаю с твоими детьми, журавликов, например. Я им обещала.

— Они ждут вас, — улыбнулся Сергей Васильевич. — Целую неделю вспоминали. Любят, что тут скажешь!

— Мы их тоже!

К моменту, когда пришла новая смена, мы настолько объелись разговорами, что просто кратко доложили обстановку и начали расходиться по домам.

— Ольга Олеговна, до свидания, спасибо за дежурство, — обратилась я к коллеге.

— Пока! Пойду спать, глаза закрываются.

— Спасибо за дежурство, — сказала я Надежде Ивановне.

— Вам спасибо. За искреннюю поддержку.

— Спасибо за дежурство, Алексей Семенович.

— Наконец-то домой. Хочу отдохнуть.

— Спасибо за дежурство, Игорь Петрович.

— Не прощаюсь, — ответил он, разглядывая рабочий график на следующий месяц.

Я переоделась, спустилась к главному выходу и распахнула двери роддома. На крыльце под навесом стоял мой муж.

— Доброе утро! Я тебя уже давно здесь жду.

Я просияла от неимоверного счастья.

— Ну что молчишь, к морю?

— Мне все равно куда, только бы с тобой, — ответила я.

Несколько слов о себе