Прощание с котом - Хиро Арикава

Когда у папы спросили, что именно сделала его компания для строительства моста, оказалось, они тянули тросы от пилонов к дороге на отрезке в несколько сотен метров. Раньше это не казалось чем-то особенным, но теперь стало понятно, насколько предприимчивой была компания, раз ей удалось поучаствовать в такой крупной стройке.

По всему мосту, на сколько хватало глаз, прогуливались и другие семьи. Когда пришло время ехать обратно, многие уже сильно устали и, сев в автобус, сразу же уснули.

Старшая дочь проснулась от тряски, и в этот момент по телевизору, висевшему в проходе, показывали фильм «Хатико: самый верный друг». Что произошло с Хатико и его хозяином, она не узнала – когда вновь открыла глаза, уже шли титры.

Но эта история не о собаке, а о котах. В то время люди часто выпускали домашних животных на улицу, и Тора рос сам по себе. Пришла пора его кастрировать, но переноски дома не оказалось, поэтому они посадили его в коробку, поставили ее в багажную корзину маминого скутера, и так она поехала с ним в клинику. Любой кот перепугается, если его внезапно посадить в коробку и закрыть, но Тора настолько активно пытался вырваться наружу, что маме было трудно рулить. В конце концов он просунул лапу в маленькое отверстие наверху коробки, оставшееся от сложенных крест накрест створок. Тогда ей показалось, что он вот-вот сбежит, а до клиники оставался еще целый квартал. Они явно недооценили своего кота.

Так везти кота предложил папа.

– Да в коробку его посадить, в коробку. До ветеринарки ехать всего ничего, зачем ему переноска?

Когда врач увидел, в каком состоянии была коробка после Торы, он, кажется, искренне удивился.

– И как вы не разбились…

– Муж сказал, и в коробке нормально.

– Ясно… Но лучше купите простенькую переноску…

Одной поездки маме хватило, поэтому, когда пришло время забирать Тору, она уже купила переноску.

– Из-за того что отец поскупился на переноску, мне пришлось краснеть, – недовольно вспоминала потом мама.

– А если бы он сбежал, мог бы под машину попасть и пораниться, – высказала она мужу, как только приехала.

– Ну ладно тебе, ладно. Все же хорошо закончилось, – отмахнулся папа.

Случись такое сейчас, зоозащитники закидали бы его камнями. Но нет, нельзя было сказать, что он не любил Тору.

– А раньше у него были такие пушистые яички, – произнес папа, легонько тыкая кота между задними лапами.

Еще он брался за его толстый загнутый хвост и резко двигал им вперед-назад со словами: «Он переключает передачи!» Тогда Тора только недовольно смотрел на него. Да, хоть кот и не был дружелюбным, но определенно очень терпеливым.

Один раз Тора оказался в сумке, висящей на крючке для одежды. Нет, это сделали не дети, а папа.

– Он что-то унюхал в сумке и засунул туда морду – ну я и подтолкнул его внутрь. Ему, кажется, там понравилось, и я повесил сумку вместе с ним.

Пока мама не нашла Тору, он так и сидел, свернувшись и не издавая ни звука. Непонятно почему: то ли терпел, то ли ему правда там нравилось. Когда мама опустила сумку на пол, кот неторопливо вылез оттуда и пошел по своим делам, будто ничего и не произошло.

Недружелюбный, но терпеливый Тора прожил восемнадцать лет. Дети выросли и разъехались, и кот свободно ходил по опустевшему дому, но в какой-то момент вдруг сильно ослаб – будто бы упал со ступеньки и сильно ушибся.

Его задние лапы никогда не отличались особенной силой, но теперь, когда Тора начинал бежать, они заплетались и кот падал. Он стал очень медлительным. Поднимаясь по лестнице, останавливался передохнуть после каждой ступеньки.

Дошло до того, что он не мог перешагнуть через бортик лотка, поэтому ходил в туалет где придется. Тогда мама убрала лоток и постелила на пол пеленки. Тора, правда, не понимал, зачем они нужны, поэтому облегчался обычно на ковер или матрас.

Мама устала за ним убирать, поэтому решила надевать на него подгузники. В то время памперсов для животных еще не делали, так что мама брала обычные и проделывала в них отверстие под хвост.

Позже она позвонила детям и сказала, что Торе осталось недолго. Старшая дочь и сын жили далеко, поэтому приезжали редко, только на каникулы. Зато другая дочь, обычно достаточно холодная и безразличная, стала заходить к родителям почти каждый день.

Всякий раз, когда папа возвращался домой, он смотрел на Тору и спрашивал: «Жив еще?» Мама злилась на мужа за грубость, но иначе он выражаться не умел.

Старшая дочь училась в регионе Кансай, когда произошло землетрясение в Кобе. После первых толчков она перебралась в лагерь беженцев, устроенный в парке, и сразу же позвонила родителям. Она впервые в своей жизни стала свидетельницей настолько сильного землетрясения и даже думала, что Япония в этот день может утонуть целиком. В городе, где жила девушка, скорее всего, случились обрушения, поэтому она решила узнать, в порядке ли родители.

Когда она позвонила домой, у них было около шести утра. Трубку сняла мама – она еще не до конца проснулась.

– Что такое? – недовольно спросила она.

– Землетрясение! Вы в порядке?

Мама не поняла, о чем речь.

– Значит, Япония еще не тонет… – убедилась дочь.

Она рассказала, что произошло землетрясение, но с ней все в порядке, и повесила трубку.

Сразу после этого телефонная связь с Кансаем оборвалась.

Затем по телевизору показали ужасные кадры разрушений в Кобе. Родители пытались дозвониться до дочери, но уже не могли.

Если бы тогда утром, еще до отключения связи, она не позвонила родителям, они бы с ума сошли от волнения – ее потом много раз хвалили за то, как мудро она поступила.

– А она ничего так соображает, – заметил папа.

Потом дочь узнала о его словах и обиделась. Это что, комплимент такой? Другие родители наверняка бы восхитились: «Наша дочь такая умная!» Но папа, как всегда, выражался в своем стиле.

Когда телефонную связь восстановили, они с мамой дозвонились до дочери, и первые слова его были такими:

– Да, страшное дело, но ты жива и все позади. Будет потом что рассказать.

Девушка ожидала услышать от папы какую угодно поддержку, кроме такой, – ей приходилось жить в квартире без воды, без работающего туалета и каждый день ложиться спать в обуви на случай, если толчки возобновятся.

Другая