Симпатия - Родриго Бланко Кальдерон

вечером, после утомительной операции по генеральной помывке, они посмотрели документальный фильм «Пес» — про человека по имени Джон Войтович, который 22 августа 1972 года попытался ограбить отделение банка «Чейс Манхэттен» в Бруклине. Ограбление вылилось в захват заложников, которых удерживали больше десяти часов. Закончилось дело в аэропорту Кеннеди, где второго злоумышленника, Сэла Натурале, застрелили. Необычнее всего в этом ограблении был мотив. Войтович заявил, что деньги ему нужны были на то, чтобы его жена, рожденная мужчиной по имени Эрнест Арон, сделала операцию по смене пола. Эта история легла в основу фильма Сидни Люмета «Собачий полдень». Любопытно, что в день ограбления Джон и Сэл заходили в кинотеатр на Сорок второй улице посмотреть «Крестного отца», чтобы придать себе храбрости. Выйдя из кино, Войтович написал записку, которую они во время ограбления отдали кассирше банка: «Мы сделаем вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. С уважением, Парни».

— Круто ведь, Ирос? Аль-Пачино играет Войтовича, а Джон Казале — Сэла Натурале. Те же актеры, что играли Майкла и Фредо Корлеоне, сыграли злодеев, которые пошли смотреть «Крестного отца» как учебное пособие по ограблению банков.

Зазвонил телефон. На экране высветилось: «Номер не определяется». Улисес ответил.

— Время кончилось, Улисито, — сказали в трубке и отключились.

Он уставился на экран и только тут понял, что уже двадцатое декабря. Из-за Ироса он утратил всякое представление о времени. Скоро Рождество, потом Новый год, а там и неотвратимое 3 января.

«Улисито».

Он представил, как целится в голову звонившему и велит связаться с человеком на таможне, но вместо этого подсоединил старенький андроид к компьютеру USB-проводом и загрузил файл под названием «Апонте».

Однако перезванивать адвокату не стал. Занялся другим: нашел форум, посвященный леонберге-рам, а там — все, что нужно знать об уходе за шерстью и о питании. Ирос мог два дня не есть, а потом просто восстановить аппетит без видимых последствий. Оказалось, что у леонбергеров очень эффективный механизм саморегуляции. Хотя Улисес все же предпочитал, чтобы Ирос уминал целую миску, а потом в парке наваливал кучу выше, чему любой другой собаки.

На следующий день он поехал в «Аргонавты», чтобы вместе с Хесусом и Мариелой оценить сделанную работу. Они прошлись по дому и все проверили. Установленные вольеры ожидали новых жильцов. Северо безупречно справился с проводкой, строительными работами и подновлением стен и потолков. Сайту слегка не хватало наполнения, но в целом он был готов. Сеньора Кармен выгладила и аккуратно сложила форму для персонала, четыре комплекта с симпатичным собачьим принтом и логотипом фонда на груди.

— Почему всего четыре? — спросил Улисес.

— Мы не смогли сказать, точно ли начнем третьего января, и несколько врачей решили пока подождать, — сообщила Мариела.

Улисес кивнул и только ответил:

— Конечно.

Быстро прошлись по второму этажу, где оборудовали дополнительную смотровую, поскольку им подарили старую каталку.

— Этого в указаниях генерала нет, но здесь было совсем пусто, — оправдывалась Мариела.

— Отлично получилось, — сказал Улисес и посмотрел на часы. — Мне нужно идти. Если не вывести Ироса вовремя, он всю квартиру разнесет, — добавил он со смехом.

— Естественно, — сказал Хесус, с трудом подавляя недовольство.

Вернувшись в квартиру, Улисес первым делом насыпал Иросу поесть. Тот опустошил миску быстрее, чем обычно.

— Бедняга, ты оголодал совсем. Ладно, пошли уже гулять.

После прогулки Ироса стало рвать. Потом начались спазмы, после которых не выходило ничего, кроме желтой слюны. Он беспокойно сновал из одного конца квартиры в другой. Улисес утер ему слюну и погладил, пытаясь утешить. Приложив руку, вдруг почувствовал, что живот у Ироса трясется, так и ходит ходуном. Тогда он позвонил в «Аргонавты». Подошла Мариела.

— Он недавно ел? — спросила она, выслушав симптомы.

— Да нет, давно уже. Перед прогулкой.

— А много?

— Ну, полную миску.

— А бегал в парке много?

— Да, сегодня много бегал.

— Сколько времени прошло между едой и прогулкой?

— Я повел его сразу же после еды.

— Окей. Вези его сюда.

До машины они шли целую вечность. Ирос еле плелся. Иногда останавливался, его опять рвало, и он тянул хозяина обратно в сторону квартиры. Наконец удалось водворить его на заднее сиденье. Улисес стремительно вырулил со стоянки и рванул в «Аргонавты».

Хесус с Мариелой осмотрели его прямо в машине. Ирос не хотел вставать. Мариела пропальпировала живот.

— Как нам его вытащить? — спросил Улисес.

— Не знаю, надо ли. Здесь мы ему не поможем, — сказал Хесус.

— А куда нам тогда ехать?

— В клинику Сан-Роман. Не ближний свет, но там точно открыто.

Они втроем, как могли, втиснулись в машину и поехали.

Выяснилось, что у Ироса заворот кишок. Им повезло, что они быстро его привезли, потому что в таких случаях, особенно у крупных пород, часто бывают осложнения.

Мариела сказала, что Ироса нужно оперировать.

— Он выживет? — спросил Улисес.

— Конечно! Теперь уже все хорошо, он в надежных руках.

Через два часа Ироса вывезли из операционной. Он еще не отошел от наркоза. Живот был перевязан. Улисес погладил его по голове и расплакался.

— Я очень испугался, — сказал он, как бы извиняясь, Хесусу, Мариеле и ветеринару.

— Ничего страшного с ним не произошло, — ответил ветеринар. — Он останется здесь на ночь. Мы приготовим сеньору Иросу, как крупному экземпляру, отдельную палату.

— Президентский люкс, пожалуйста! — Улисес улыбался сквозь слезы.

После этого они вернулись в «Аргонавты».

— Спасибо, ребята, — сказал Улисес.

— Не за что. На то мы и здесь, — ответил Хесус.

— Правда, не переживай. С Иросом все будет хорошо, — добавила Мариела.

— Мне так стыдно.

— Да что ты! Вот бы все так любили своих собак. Никогда не стесняйся плакать из-за собаки, — сказал Хесус.

— Я не только об этом. Мне стыдно, что мы не смогли прооперировать его дома. В штаб-квартире фонда. Завтра же решу этот вопрос. Клянусь. — И на сей раз он говорил серьезно.

38

Вся эта ситуация с собакой и дрессировщиком могла бы, как в комедии Шекспира, закончиться смехом. Но по иронии судьбы близнецы как раз тогда вернулись в отчий дом. У Паулины в квартире был ремонт, а Пауль приехал из Штатов сделать новые документы и податься уже на европейскую визу.

— Начался ад кромешный, — сказала сеньора Кармен. — Паулина, бедняжка, влюбилась в дрессировщика, но тот ни на кого не смотрел, кроме сеньоры. А Пауль разобиделся, что в его комнате мать сделала мастерскую.

Из-за постоянных ссор с генералом сеньора Альтаграсия и раньше ночевала раз от раза в мастерской. А после появления Невадито совсем туда переселилась. Якобы там самый мощный кондиционер во всем доме и Невадито от этого лучше