Поколение - Николай Владимирович Курочкин

Бэт лежала в постели.

— Я сначала хотела вызвать врача, но решила дождаться вашего звонка. Мне плохо, Пол… Что это у вас?

— Лекарство. Сейчас буду вас лечить.

Он пошел в ванную и мыл руки долго и тщательно, как хирург перед операцией.

Затем по-деловому подошел к девушке, потрогал лоб, посчитал пульс и сказал, сделав лицо скорбным и безутешным: «Я не хочу вас огорчать, мисс Хейзлвуд, но жить вам осталось не больше семидесяти лет».

— Это много. Мне хватит и двадцати трех.

— Хотите умереть ровно в сорок?

— Спасибо, Пол. У вас очень элегантные комплименты. Я хочу умереть в сорок девять лет, чтобы мне никогда не было пятидесяти. А вы для врача слишком большой оптимист. Что мне нужно делать?

— Раздеваться, — сказал он.

— Вы уверены, что пришли меня лечить?

— Уверен.

Бэт стянула свитер и уткнулась лицом в подушку.

— Расслабьтесь, — приказал Белов, — это не больно.

Тонким ровным слоем он распределил мазь по спине и начал медленно втирать ее в кожу. Бэт дважды дергалась от прикосновений его пальцев, но потом притихла.

— Все. — Он даже сам вздохнул с облегчением. — Остались нос и ноги.

— Я сама, — попросила Бэт.

— Пожалуйста. — И он великодушно мазнул ей по носу. Ступни у Бэт были не больше его ладони.

— А я теперь кое-что о вас знаю, — сказал он.

— Что же? — Она проявила не больше любопытства, чем любая другая на ее месте.

— Ну, например, то, что вы недолюбливаете мужчин и пытаетесь подчинить их себе.

— Это кто вам сказал такую чепуху?

— А вот этот пальчик. — И он показал ей на второй после большого палец. — Видите, какой он у вас гордый, выше всех вымахал. Не завидую я вашему будущему мужу. Жизнь ему этот пальчик устроит веселую!

— Так уж совсем и не завидуете, ни капельки!

— Ни вот столечко!

— А вам это и не грозит, так что вы зря волнуетесь. Сколько я вам должна?

— Лечение еще не закончено. Надевайте свитер, ложитесь поудобнее. Сейчас будет великий водопой. Сначала водка с перцем, а затем — мед и малина.

Бэт выпила немного самодельной перцовки гораздо спокойнее, чем он ожидал. Закусила она малиной, а запила медовой водичкой.

— Теперь сказку… Хотите послушать сказку?

— Хочу… — Она легла на бок, поджав ноги. Белов поправил одеяло и придвинул стул поближе к кровати.

— Однажды, — начал он, — жила-была девочка.

— Как ее звали? — спросила Бэт.

— Не знаю, — сказал Белов, — не помню. Это давно было. Не перебивайте меня, а то я что-нибудь важное пропущу. Так вот… У нее были каштановые волосы, голубые глаза, небольшой прямой носик, брови как нарисованные, пушистые ресницы…

Богатые родители покупали ей все, что она просила. Только радости от этого она не получала никакой.

— Это нехорошая сказка. Послушайте лучше мою. По соседству с этой девочкой жил мальчик. Так… Ничего особенного. Только нос у него был какой-то странный: задирался он временами кверху, и на него можно было вешать пальто или плащ. Бедную девочку он сначала терпеть не мог, но потом поумнел и стал за ней ухаживать. Девочка развеселилась и стала еще прекрасней. Прошло немного времени, они поженились, и у них родились три мальчика и две девочки.

— Каламбиа продакшн, автор сценария, режиссер и исполнительница главной роли — Бэт Хейзлвуд. Я думаю, вам следует уснуть.

— Я не могу, мне жарко.

— Это болезнь выходит из вас.

В дверь постучали, и Бэт крикнула: «Там открыто!» Сначала появился нос, а за ним Фил и Джефф.

— Черт, — сказал Фил, — мы, кажется, не вовремя… А вы могли бы закрыться и не кричать: «Войдите!»

— Бэт крикнула: «Там открыто!» Я что-то не слышал про «войдите», — уточнил Белов.

— Я заболела, — сказала Бэт, — а Пол меня лечит.

— Что с тобой? — спросил Джефф.

— Простуда. Мы вчера купались ночью.

— Кто бы нас полечил… — вздохнул Джефф. — У нас с Филом термоядерные головы.

— Какие-то вы все хилые, — засмеялся Белов. — Подходите по одному за микстурой.

Дальше Фил и Джефф действовали синхронно-одновременно: выпили, поморщились и поинтересовались, что это такое.

— Водка с перцем, — опередила Белова Бэт.

— Ну ладно, лечитесь, — разрешил Джефф, — а мы пойдем поплаваем. Только закройтесь, а то вдруг еще кого-нибудь принесет в самый разгар процедуры… Пол, к вечеру мы ее вытащим из постели, — угрожающе закончил он, уже выходя из комнаты.

— Хорошие ребята, — сказал Белов. — Вы с ними давно знакомы?

— Года три, — ответила Бэт, подумав.

— Ну что, горчичники будем ставить?

— Как хотите, — повела плечами Бэт и, не дожидаясь решения, перевернулась на живот.

Белов набрал в блюдце теплой воды, положил на кровать махровое полотенце, достал горчичники и молча стянул со спины Бэт одеяло.

— Будет щипать, — сказал он, — но вы потерпите, правда?

Бэт не ответила ему, он наклонился и прижался губами к горячей спине. Девушка дернулась и будто сжалась в комок. Он осторожно перевернул ее, увидел, как дрожат от напряжения ее губы, и поцеловал сначала в круглый подбородок с чуть обозначенной складкой, потом в приоткрытые мягкие губы…

Был вечер, когда они пришли наконец в себя. Бэт сидела на кровати, свесив ноги, и ее трясло.

— Пол, стукни меня.

— Пока не за что.

— Ну, прошу тебя, стукни! Я как во сне…

— Закрой глаза. — И чмокнул ее прямо в кончик носа.

— Обманщик! — закричала Бэт и бросилась к нему. Он обнял ее, и она притихла.

— Пол, — сказала она, — я хочу поехать с тобой на теплоходе. Далеко-далеко… До Монреаля… Нет, до Новой Зеландии.

— Мы с тобой приедем туда скелетами, и нас будут показывать на выставке «Любовь облагораживает человека».

— Пусти меня. Я поеду одна. Ты трус.

— Конечно. Но больше всего я боюсь девиц с сопливым носом.

— Пол, ну давай поедем до Новой Зеландии.

— Ту-туу, — протянул Белов. — Мы уже отплыли, дорогая. Давай спать. У меня сегодня во сне встреча с одной дамой по имени Бэт Хейзлвуд. Она ужасно нетерпеливая. Если я опоздаю хоть на минуту, она снимет туфлю и даст мне по лбу. Она очень ласковая, эта Бэт Хейзлвуд.

— Да, — сказала Бэт. — Ты даже не представляешь, какая она ласковая.

— Представляю, — улыбнулся он. — Очень хорошо представляю.

— Сколько ты еще здесь пробудешь? — спросила она.

— В Гагре?

— Да.

— Не знаю. Сначала хотел пару недель, а теперь не знаю… Наверное, еще дней пять…

— Мы едем отсюда в Швейцарию.

— А я — на Чаган.

— Это где? В Африке? — Она даже наморщила лоб, пытаясь вспомнить уроки географии.

— Нет, — сказал Белов. — Это не Африка, но, мне кажется, там не хуже.

Узкая, прогонистая речка с иностранным