Троецарствие - Ло Гуаньчжун

в которой рассказывается о том, как Чжугэ Лян казнил Ма Шу, и о том, как Чжоу Фан, обрезав себе волосы, обманул Цао Сю

Эти слова произнес шан-шу Сунь Цзы.

— Что же вы предлагаете? — спросил его вэйский правитель Цао Жуй.

Сунь Цзы сказал:

— Когда ваш великий предок Сын неба У-хуанди воевал с ханьчжунским правителем Чжан Лу, ему угрожала смертельная опасность. Однако он спасся и потом часто говорил приближенным: «Земли Наньчжэна — это ад, созданный самим небом». Через все эти земли проходит долина Сегу, вдоль которой на пятьсот ли тянутся каменные пещеры. Воевать в таких местах невозможно. Если поднять все войска Поднебесной в поход против царства Шу, то на нас не замедлит напасть Восточный У. А если мы воевать не будем, царства Шу и У перессорятся между собой. В это время мы успеем укрепить свои силы и победим их.

— А вы что думаете об этом? — обратился Цао Жуй к Сыма И.

— Думаю, что шан-шу Сунь Цзы прав, — ответил тот.

Тогда Цао Жуй повелел разослать военачальникам приказ держать оборону, а сам, оставив Го Хуая и Чжан Го охранять Чанань и выдав награды войску, вернулся в Лоян.

Чжугэ Лян, возвратившись в Ханьчжун, устроил своему войску смотр. Заметив отсутствие Чжао Юня и Дэн Чжи, Чжугэ Лян приказал Гуань Сину и Чжан Бао отправиться на поиски старого военачальника. Но не успели они выступить в путь, как он пришел вместе с Дэн Чжи. Они не понесли никаких потерь и сохранили весь обоз.

Увидев, что Чжугэ Лян сам вышел их встречать, Чжао Юнь соскочил с коня и, низко поклонившись, сказал:

— Господин чэн-сян, зачем вы утруждаете себя? Вышли встречать военачальника, потерпевшего поражение…

— Это я сам по своему невежеству довел дело до провала, — отвечал Чжугэ Лян, поднимая Чжао Юня. — Войско мое разбито, и только ваш отряд не понес никаких потерь. Расскажите мне, как это случилось?

— Я с войском шел впереди, а Чжао Юнь прикрывал тыл, — торопливо начал Дэн Чжи. — В схватке с врагом он убил военачальника Су Юна и навел на врага страх. Вот почему нам удалось спасти все снаряжение и обоз!

— Чжао Юнь — настоящий полководец! — воскликнул Чжугэ Лян и распорядился выдать Чжао Юню в награду пятьдесят цзиней золота и десять тысяч кусков шелка.

— Мое войско не добилось победы, и в этом моя вина! — твердо заявил Чжао Юнь и отказался принять дары. — Господин чэн-сян награждает за то, за что следует наказывать! Оставьте золото и шелк в кладовых. Придет время, когда вы наградите ими воинов…

— Покойный государь недаром восхвалял добродетели полководца Чжао Юня! — с восхищением произнес Чжугэ Лян, проникаясь к старому воину еще большим уважением.

В это время Чжугэ Ляну доложили о прибытии военачальников Ма Шу, Ван Пина, Вэй Яня и Гао Сяна. Чжугэ Лян первым позвал в шатер Ван Пина и с укором сказал ему:

— Я поручил тебе и Ма Шу охранять Цзетин, а вы не удержали его!

— Я трижды уговаривал Ма Шу выполнить ваш приказ и построить укрепление на дороге, — оправдывался Ван Пин, — но он не послушался. Тогда я ушел от него и расположился лагерем в десяти ли от горы, а вэйские войска окружили Ма Шу на горе. Я пытался помочь ему, но не смог пробиться, так как у меня было всего пять тысяч воинов. На следующий день Ма Шу был разгромлен. Один я ничего не мог сделать и послал за подмогой к Вэй Яню. Но враг взял меня в кольцо, и я насилу вырвался. Однако лагерь мой был уже захвачен противником, и я пошел к Лелючэну. По дороге мы встретились с Гао Сяном и решили отвоевать Цзетин. Вернувшись туда, мы не нашли вэйских войск и стали остерегаться засады. Взойдя на гору, мы увидели, что Вэй Янь окружен врагом. Я поспешил ему на помощь, и нам удалось уйти на заставу Янпингуань. Ма Шу тоже явился туда. Если чэн-сян не верит мне, можете спросить любого воина!..

Чжугэ Лян прогнал Ван Пина из шатра и велел привести Ма Шу. Тот знал, что его ждет, заранее приказал связать себя и поставить на колени перед шатром.

— Ты читал книги по военному искусству и знаешь, как надо вести войну! — воскликнул Чжугэ Лян, мрачно глядя на Ма Шу. — Сколько раз я тебя предупреждал, что Цзетин — главная опора! Ты поручился жизнью своей семьи, что выполнишь мой приказ! Почему ты не послушался Ван Пина? Ты виноват в том, что потерян Цзетин, что разбито наше войско! Если сами военачальники нарушают приказы, что требовать от простых воинов! Ты преступил военный закон и теперь не прогневайся!.. О семье не беспокойся, я позабочусь о ней…

И он приказал страже вывести и обезглавить Ма Шу.

— Вы обращались со мной как с сыном, и я вас считал своим отцом! — со слезами заговорил Ма Шу. — Вина моя велика, я заслуживаю суровой казни и готов безропотно принять смерть. Я прошу только об одном: вспомните, господин чэн-сян, как в древности император Шунь казнил Гуня[101], но взял на службу Юя… Если вы не забудете об этом, я в стране Девяти источников не стану роптать.

Ма Шу громко зарыдал. Роняя слезы, Чжугэ Лян сказал:

— Мы были с тобой как братья! Твои дети — это мои дети. Можешь мне не напоминать…

Стража повела Ма Шу к воротам, чтобы исполнить приказание чэн-сяна, но советник Цзян Вань, только что прибывший из Чэнду, приостановил казнь и поспешил к Чжугэ Ляну.

— Помните, как радовался Вэнь-гун, когда чуский правитель казнил Дэ Чэня? Не казните верного слугу! — вскричал он. — Не предавайте смерти умного человека в то время, когда власть ваша в Поднебесной еще не утвердилась!

— Я помню и о том, как в старину Сунь У, неуклонно применяя законы, одерживал победы в Поднебесной, — со слезами отвечал Чжугэ Лян, — и если не блюсти закон в наше время, когда по всей стране идут войны, значит быть слабее врага. Ма Шу должен быть казнен.