Точка невозврата - Николай Валентинович Куценко

Ксюша села в позу лотоса, потрогала свои маленькие пальцы. Затем схватила Дениса за щеки, словно щенка.

– Да не переживай ты. Это не страшно. Поправишься!

– А если нет? Мне вон даже писать неудобно. Не чувствую ничего.

– Сейчас медицина такая, что все может. А если не поможет, то мы учителя попросим. У него в Тибете врачи чудеса делают. К ним больные со всего мира едут.

– Это хорошо, – захлопал ресницами Денис.

– Починят тебя, и будем, как в лагере, сутками любовью заниматься.

– Сутками? – поперхнулся Денис, зная, что больше раза он не способен уже лет с восемнадцати.

– Забыл, что ли, как мучил меня?

– Ну это же не сутками? – решил уточнить он.

– Знаешь, когда только на еду и сон отвлекаешься, можно считать, что и сутками.

О таких своих способностях Денис, конечно, не догадывался. В пьяном состоянии он был очень плох в делах любовных. Да и в трезвом – часто оставлял желать лучшего. В общем, не был он героем-любовником. Никогда. А тут такое дело. Выходит, что в его провалах есть и свои плюсы. Может быть, именно в этот момент пропадают все его страхи и стеснения, все его комплексы теряют силу над ним, и он становится абсолютно другим человеком. Сильным и обновленным. Способным на выдающиеся поступки. Особенно в постели. Он думал об этом и гладил маленькую Ксюшу по голове. Ее чистые волосы прилипали к его ладоням. Она лежала рядом и ласковыми движениями касалась его живота, который поднимался то вверх, то вниз. От Ксюши вкусно пахло, чем-то восточным и необычным. Этот аромат наполнял легкие, проникал дальше по телу и расслаблял его. Денис внезапно задремал и во сне увидел перед собой голую Ксюшу. Она кружилась вокруг, смеялась и трогала его там, где трогать неприлично. Он улыбался ей, но останавливать не спешил. Потом почувствовал, как тепло возбуждения разливается по телу, прижал к себе Ксюшу и стал ласкать, пока ее громкий голос не вырвал Дениса из этого сна.

– Денис! – Ксюша сидела рядом с ним, вопросительно глядя ему между ног. Там возвышался холмик из одеяла. Ксюша положила на холмик ладонь, но тот оттолкнул ее руку, поднявшись выше.

– Видимо, прошло… – Денис стянул одеяло и посмотрел на упругий член. – Ты исцелила меня, Ксюша!

– Ну ты и шутник, дорогой. А я уж было поверила в эти байки, – стягивая с себя трусы, проговорила она.

– Ну да, – глупо засмеялся он, – думаю, разыграю ее. Удивлю, так сказать.

– Дурачок ты! – Она перекинула через него ногу, прижалась к нему и глубоко задышала, раскачиваясь.

– Юморист, скорее. – Он посмотрел в окно. По подоконнику ходила огромная ворона. Иногда она стучала клювом по стеклу.

В эти моменты Денис закрывал глаза и слушал, как стонет Ксюша. Ему и самому было хорошо.

Глава 19

Заур и Борат – покорители Сибири

Про историю этих восточных братьев в буровом бизнесе знали немногие. Они появились случайно, выйдя из девяностых с приличным капиталом, видимо, заработанным на скудных сибирских рынках, где почти не было конкуренции. Некоторые поговаривали, что они вообще начинали с работы в такси. А кто-то – что братья эти незаконнорожденные дети одного местного нефтяного олигарха. Как бы там ни было, но компания, которую они создали, входила в пятерку крупнейших сервисных и лишь немного отставала от «БурТерры», что жутко не нравилось Борату, старшему из братьев. Борат считал, что лидерство московской компании является лишь прямым следствием ее местоположения. А это, по мнению Бората, было не совсем честно. Он так и говорил Зауру:

– Какая несправедливость! Они там сидят в Москве, заказы делят, пока мы тут жопу морозим в этом холодильнике!

– Да, – многозначительно отвечал Заур, которому в целом было абсолютно все равно. Заур давно заработал больше, чем мог потратить за всю жизнь. И не только для себя, но и для всей своей многочисленной родни.

– Вот если бы найти что-то такое, – продолжал Борат, – чтобы этих козлов московских за яйца взять… – Он сжимал ладонь в кулак и методично ею дергал, показывая, что было бы с московскими козлами. А вернее – с их яйцами.

– Ну да… – отвечал Заур, которому было глубоко плевать на этих самых козлов и на их яйца. Но как младший брат он предпочитал во всем соглашаться со старшим.

Желание обогнать «БурТерру» на рынке сервисных услуг было во многом иррациональным. Борат прекрасно понимал, что после «БурТерры» ему придется столкнуться с более мощными компаниями, соревноваться с которыми не только бессмысленно, но и опасно. Но, тем не менее, успехи «БурТерры» не давали спокойно спать неспокойному горцу.

Об этом странном желании Бората знал и Денис. Борат рассказал о нем во время посиделки в одном из столичных стриптизклубов, заканчивая вторую бутылку виски.

– У тебя есть мечта, Денис? – Борат провел рукой по упругому бедру стриптизерши, сунув ей в трусы тысячу рублей.

– Уже нет. – Денис отхлебнул виски из стакана, закусил конфетой.

– Смешной ты человек. Мечты не имеешь! А у меня есть! – Борат посадил заспанную стриптизершу на колени и хлопнул ее по заднице тяжелой мохнатой ладонью.

– И какая же? – ради приличия спросил Денис, хотя его это вообще не интересовало, но так как за банкет платил Борат, то Денис счел нужным поддержать разговор.

– Я этих московских говнюков хочу за яйца взять и вот так! – Борат покрутил сжатым кулаком, словно разминал кисть во время зарядки, издав звонкий писк, похожий на скрип несмазанной двери.

– Каких еще говнюков? – Денис закинул голову назад. Одна из девушек подошла сзади, положила ему длинные ладони на плечи. Стала массажировать.

– Из «БурТерры»!

– Сдались они тебе… Вроде бы хорошо все… – Денис застонал, девушка умело разминала его плечи.

– Что значит сдались? – оживился Борат. – Что значит сдались?! Почему они впереди нас? А? Кто дал им такое право?

– Да хрен с ними, Борат. Всегда кто-то будет впереди. Не угонишься ты за всеми. Живи себе спокойно и получай удовольствие.

В этот момент Борат замолчал и, похоже, о чем-то задумался. На самом деле он был близок к тому, чтобы отказаться от своей мечты обогнать «БурТерру». Денис породил в нем зерно сомнения, его замечание звучало весьма убедительно. Всегда найдется тот, кто будет впереди. И если раньше Борат никогда не задумывался о причине своей мечты, то сейчас сама мечта показалась ему смехотворной и ничтожной. Но, осознав это, он вдруг решил