Москва – Питер - Ольга Станиславовна Назарова

– Боится отмены сделки… – с пониманием переглянулись кошки, накануне ночью с выгодой обменявшие множество Максовых носков на игрушку – кроличий хвостик. У Мурьяны такого богатства не было, поэтому она сильно опасалась, что раз носки вернулись к её хозяину, то и хвост тоже придётся вернуть.

– Моя прелееееесссссть! – Мурьяна чахла над комком пуха и упоительного запаха на манер странного гибрида кошки, Голлума и Кащея Бессмертного.

– Мурьяна! Я не буду ругаться! Иди сюда! Кис-кис… – Макс никак не мог понять, куда делось его вороватое сокровище.

– Он ругаться не будет! Вы ж посмотрите! Все планы мне порушил! Пааадумаешь, налапники ему так нужны. Мы и без этого обходимся! – мрачно размышляла Мурьяна, пока под диван не заглянули Фрося и Сима.

– Да ты не бойся, мы у маленьких не отбираем! Иди к нему, а то он волнуется.

– А хвост? – Мурьяна снова припала к своему сокровищу.

– Да говорят тебе, оставь, он уже твой. Мы же тебе сказали – у маленьких не отбираем, а Макс-то не маленький. Вернётся, снимет налапники, вымоет, и мы их обратно заберём!

Мурьяна полностью успокоилась и вынесла свою особу к Максу.

– Ладно уж… Что с людей взять… Вот хоть посмотреть, как они над своими лапами издеваются, – вздыхала Мурьяна, которую наивный Макс простил, но на самом деле, был прощён сам. – Сначала натягивают мягкие налапники, потом жёсткие…

– Туууухли! Жёсткие налапники называются тухли! – просветила неопытную Мурьяну Сима.

– Неее, Макс говорит крыссы или круссы, – Мурьяна отлично помнила, как она поначалу всё подозревала, что в жёстких налапниках, которые её Макс снимал и оставлял перед входом, живут крысы. – А ещё у него есть сапаки.

– Это разный людской мяв на разные тухли! – Сима вещала с самоуверенным видом, который запросто мог бы посрамить даже выражение лица академика Вяземского, читающего доклад на очередном симпозиуме.

Макс, который понятия не имел, сколько у него всего есть интересного, торопливо собирался в гости.

– Народ, как я выгляжу?! – осведомился он у кузена и его жены.

– Классно! – Лена успокаивающе покивала Максиму.

– Да выглядишь-то ты нормально, а вот что ты делать будешь… – протянул Сергей.

– А что? – Макс удивлённо обернулся на двоюродного брата.

– Мила у тебя кто? Ветеринар? Ну-ну… Представляешь, что дед на это скажет? А твои отец и мать?

Максим мрачно покосился на кузена.

– Ну, зачем ты ему сейчас это говоришь? – рассердилась на мужа Лена.

– Затем, что ему надо будет думать, как жить! – вздохнул Сергей. – И просто ему точно не будет.

Макс хмуро кивнул.

– Тут ты абсолютно прав. Просто мне не будет. Только мне просто и не было никогда. Это же ты у нас умный – быстро перестал играть в наши семейные игрища, а я вот, получается, дурак.

Макс покосился на часы. – У меня пока куча времени, если вы свободны, могу вам рассказать о новой засаде в благородном семействе…

– Шо, опять? – присвистнул Сергей, подтягивая поближе Лену, вместе с её стулом.

Макс кивнул. – И даже интереснее, потому что покусились на святое – на дедовы разработки.

Он коротко рассказал Сергею и Лене о том, что случилось.

– И выходит, что я сейчас новый дедов фаворит…

– А тут Мила… – понимающе протянула Лена.

– Именно! – кивнул Макс.

– Погоди, а если это всё-таки Вадим? – прищурился Сергей. – Что тогда? Ты понимаешь, что подобного дед не простит никогда и никому.

– Конечно, понимаю.

– Значит, всё, ВСЁ будет твоё! Имущество, разработки, научные труды, акции… – Сергей внимательно наблюдал за Максом. – И Мила абсолютно точно будет не ко двору!

Лена покосилась на мужа. Сергей никогда не был жестоким, а сейчас словно специально посыпал соль на раны…

– Если он так делает, значит, так надо! Не буду вмешиваться. Он брата знает лучше, – решила она.

Макс смотрел в центр стола, покрытого уютной красно-белой скатёркой в мелкую клеточку, а видел…

Дом, который он так мечтал назвать своим собственным, очень и очень солидный доход, работу, которую знал и любил, чувство удивительного триумфа, которое охватывало его, когда воедино сходились часы, дни, месяцы работы, выдавая один, абсолютно верный и единственно правильный результат, правильную, разумную, упорядоченную и успешную жизнь и… ассистентку Вадима Веру рядом с ним в качестве жены!

Да-да, ту самую «подходящую» девушку Веру, которую одобрил для своего наследника дед.

– Нет, разумеется, насильно меня женить не получится, но и Миле жизни не дадут!

Он представил свою рыжеволосую, радостную Милу, которой его дед, мать и отец высказывают, что она плоха, недостойна, неподходяща… Нет-нет… не открытым текстом, разумеется – они же научно-элитно-интеллигентные люди, у которых за пазухой имеется миллион моральных иголок, чтобы нашпиговать ими неугодного человека, утыкать как ежа!

А вот Вера – да! Она хороша, достойна и во всех отношениях подходит… Максу показалось, что вместо радостного, яркого и солнечного осеннего утра субботы, на него наполз мрачный, хмурый и наполненный до краёв душной, серой и влажной взвесью вечный понедельник. И тут кстати вспомнилось, как Вера, в декабре разглядевшая у него на руках тонкие царапинки, оставленные игривой и тогда совсем ещё маленькой Мурьяной, брезгливо заявила, что кошек терпеть не может и смысла их заводить не видит ни малейшего.

Сергей хмуро наблюдал за братом.

– Ну, что же ты выберешь, а, Максик? Девушку, которую любишь, которую искал, нашёл и счастлив с ней или морковку на удочке? – думал Сергей. – Ну, давай же, брат! Выбери правильно!

Макс ощутил, что ему словно воздуха не хватает, резко встал, открыл окно, прислонился лбом к холодному стеклу, глядя вниз, на наполненный золотом солнечный парк.

– Да, а дед ещё говорил, что ты не в нашу породу пошёл… Это он сильно ошибся… – выдохнул Макс. – Надо же так, тремя предложениями прямо с копыт свалил!

Он повернулся к Сергею и Лене. – А вообще-то правильно. Я думал об этом, конечно, но иногда нужно со стороны услышать, чтобы стало всё абсолютно понятно и очевидно.

– И что? Звонишь Миле и говоришь, что у тебя поменялись планы и ты возвращаешься в Питер? – Сергей так же внимательно, как совсем недавно и Макс, рассматривал клетчатую скатерть.

– Нет. Иду к Миле, знакомлюсь с её родными и изо всех сил стараюсь им понравиться!

– А дед?

– Серёга, во-первых, я не верю, что это Вадька, а во-вторых, у него ещё Ирина есть. Я не готов угробить свою жизнь на соответствие ожиданиям деда и родителей.

– А работа?

– Ну, если всё