Фотостудия «Радуга» - Ким Чжэхи

Сугён тихо занялась приготовлением дарджилингого чая. Его нежный аромат немного смягчил напряженную атмосферу.

Ли Чонхо с трудом заговорил:

– Честно говоря, я чувствую вину перед женой. Но мне есть что сказать.

– Понимаю. Я, конечно, не психолог, но вы можете выговориться здесь, в «Радуге». Расскажите подробно.

Ли Чонхо тихо вздохнул и продолжил:

– Она зависима от покупок. Как бы я ни пытался с ней поговорить, она целый день сидит в интернете, смотрит телеканалы с домашним шопингом и рекламу ненужных вещей для гостиной, а если я пытаюсь заговорить –  делает вид, что не слышит. Я сказал ей, чтобы она не выходила из комнаты и не мешала мне.

– Вы живете в раздельных комнатах?

– Да. Хотя немного неловко об этом говорить, уже десять лет так живем.

Ёнчжу кивнула:

– Это нормально. Даже с семи лет ребенок хочет иметь свою спальню, а уж взрослые женатые пары часто страдают от храпа и разных привычек во время сна, когда делят одну комнату.

Жена Ли Чонхо, Сон Миён, ответила:

– Я покупаю только действительно нужные вещи –  бытовую химию, средства для уборки.

Ли Чонхо взорвался от негодования:

– Да что вы! Вот футболки –  покупает по десять штук набором, а половина из них так и остается не надетыми!

Ёнчжу жестом попросила Ли Чонхо успокоиться, и он сдержал раздражение.

– Миён, я тоже раньше переживала тяжелые травмы, из-за чего приобрела зависимость от покупок. Сижу часами, выбираю товар, и, пока он не приходит домой, сердце замирает от волнения. Но как только получаю посылку, весь азарт пропадает. Тогда я либо возвращаю товар, либо прячу его куда-то, –  сказала Ёнчжу.

Сон Миён с облегчением посмотрела на Ёнчжу.

– Правда? Я тоже чувствовала что-то похожее.

Ли Чонхо повысил голос:

– Вот! Точно! Прямо слово в слово. Она целыми днями занимается этой ерундой, меня игнорирует, молчит, а как только выйдет из дома –  трубку не берет. Я, выходит, просто получатель ее посылок, и больше никто!

– Чонхо, пожалуйста, успокойтесь. Повышать голос –  не выход. Это ничего не решит, –  вмешалась Ёнчжу.

Но на этот раз Сон Миён вспыхнула:

– А он за мной по пятам бегает, как тень, как будто с ума сошел! Месяц назад мы с подругами пошли в караоке, просто немного повеселиться. Он же снял видео, где я танцую, и разослал его всем родственникам со своей стороны! И это от человека, который якобы в храм ходит, душу очищает! Представляете, какой позор?!

Ли Чонхо не отступал:

– А разве я не прав? Ведет себя с подругами так, будто вся из себя такая благочестивая, а на деле –  только вид делает. Вот и думаю, зачем тогда вообще по храмам ходить? Зачем изучать буддизм? Лучше уж следить, чтобы измен не было!

– Так ты за мной и по караоке таскался, чтобы видео снять и при всех опозорить? –  возмущенно крикнула Сон Миён.

– Да! Именно так! И что? –  рявкнул в ответ Ли Чонхо.

Сугён недоумённо спросила:

– А как вы узнали?

– Следил, –  устало ответила Сон Миён. –  Отправлял приглашения в приложение для отслеживания геолокации так часто, что я просто заблокировала его. Тогда он начал следить за мной лично.

Ёнчжу тяжело вздохнула:

– Чонхо, вам тоже нужно жить своей жизнью, общаться, работать.

– Хотел бы я! Но как тут начнешь что-то с друзьями придумывать, она же сразу мешает. Да и сам боюсь –  вдруг обманут, вдруг опять вляпаюсь. Потому и не рискую устроиться хоть куда-то.

Ёнчжу строго продолжила:

– Лучше жить экономно, чем вкладывать выходное пособие в рискованный бизнес. А главное –  у госпожи Сон есть свое место в обществе, круг общения, а у вас –  нет. Отсюда и растет ваша одержимость, отсюда тревожные мысли. Это как раз один из пунктов в книге японской писательницы Юри Огава «Как превратить вышедшего на пенсию мужа в приятного спутника жизни». Там даются пятнадцать советов по управлению мужем на пенсии.

Ли Чонхо достал из нагрудного кармана записную книжку и ручку, стал записывать:

– Вот как… Надо купить. И пусть она тоже прочтет.

Ёнчжу кивнула:

– Это хороший знак. Сейчас для вас обоих самое важное –  начать понимать друг друга.

Сон Миён сдержала раздражение, подошла к кофемашине, выбрала айс-ти с яблоком и манго, потом взглянула на автомат с пленочными камерами –  и вдруг ярко улыбнулась:

– О, да это ж та самая одноразовая «мыльница», на которую мы в детстве снимали! В университете я с такой почти не расставалась, все подряд фотографировала.

Сугён подошла и стала объяснять:

– У каждой марки фотоаппаратов своя атмосфера на фотографиях. Вот, например, Kodak FunSaver дает теплый желтоватый тон, такой, как у лампы, а синие оттенки получаются пастельными. А у Fujifilm QuickSnap –  если снимать в темном месте –  получается мягкий зеленый отлив. На фото уют передается очень хорошо.

В душе Сугён почувствовала: теперь она здесь не просто помощница. «Разве я просто сотрудник? Да я почти как начальница!»

Сон Миён с интересом расспрашивала, попробовала камеру и купила одну. Ее заинтересовали и расходы на беспилотный формат, и цена франшизы, и аренда, и себестоимость. Сугён ответила на все вопросы, на какие знала ответы, с искренним старанием. А что не знала, –  за нее уточняла Ёнчжу.

Через некоторое время и Ли Чонхо стал рассматривать магазин, изучать автоматы.

– Сейчас ведь все больше таких вот автоматических магазинов. Интересно. Доход, конечно, небольшой, зато не надо держать персонал. И нет этих вечных разборок с клиентами. Но все равно, почему вы решили открыть такую фотостудию? Честно, мне интересно, что за этим стоит.

Ёнчжу, глядя в уже сгущающуюся темноту за окном, ответила спокойно:

– У появления этой фотостудии действительно есть причина. Ведь правда в том, что прошлое каждого человека влияет на его настоящее.

Сугён с удивлением посмотрела на нее. Впервые она слышала, чтобы Ёнчжу говорила о своем прошлом. А ведь нет ничего загадочнее, чем тайны чужой жизни.

– Ровно десять лет назад, когда мне было тридцать пять, мой муж, с которым мы прожили в браке пять лет, пропал без вести, –  сказала Ёнчжу.

Сугён почувствовала, будто из ее легких выбили воздух.

– За полночь раздался звонок: друг моего мужа сказал, что срочно нужно поехать на