Фотостудия «Радуга» - Ким Чжэхи

Со Ёнчжон сняла верх, затем –  бюстгальтер. На соски были прикреплены маленькие украшения из жемчужин и искусственных лепестков.

– Показывать друзьям буду –  надо и прикрыться, и красивой остаться, –  со смехом сказала она. –  Знаете, хоть у меня фигура не идеальная, но грудь у меня всегда была аккуратная, симметричная, не обвисшая –  я ею гордилась. Теперь, когда оставляю ее на фото, становится спокойно. Я еще и в парикмахерскую зашла, мне волосы уложили.

Она развязала резинку, распустив волосы по плечам. Ее лицо засияло.

Сугён смотрела на нее и думала: она прекрасна. Ее тело, лицо, волосы –  в них была жизнь, была история.

– Ну что, улыбайтесь! Считаю: раз, два, три…

Щелк-щелк-щелк –  камера фотографировала, а Со Ёнчжон поднимала уголки губ, как в старые, счастливые времена.

Съемка шла в режиме серии –  кадр за кадром, и на каждом фото Со Ёнчжон улыбалась все ярче, словно подсолнух, тянущийся к солнцу.

На носу была уже настоящая зима –  холодный ветер становился все злее. За это время Со Ёнчжон перенесла операцию по удалению опухоли и курс химиотерапии. Сейчас она готовилась к следующему этапу –  радиотерапии. Сил у нее стало заметно меньше, но она потихоньку восстанавливалась и даже планировала вновь открыть лавку с домашними закусками.

Иногда она заходила в «Радугу» –  просто оставить пару строк в оранжевой тетради о том, как у нее идут дела. Когда шрамы окончательно заживут, она хотела снова сделать «профиль тела» –  уже новую фотосессию. Сугён обсудила это с Ёнчжу –  они решили, что придумают особую концепцию и свяжутся с ней, как только все будет готово.

Со Ёнчжон говорила, что чувствует себя удивительно хорошо –  операция прошла успешно, настроение отличное. Она хотела оплатить съемку полностью, как положено. Обо всем этом она писала в тетради с разницей в несколько дней, оставляя на ее страницах следы надежды.

В один из обычных дней Сугён, как всегда, была на работе, редактировала фотографии, наводила порядок в архивах. Вдруг услышала шаги.

– Сугён, Ёнчжу вы здесь?

– Что?

Сугён сразу встала и поспешила к двери, в зал фотостудии.

– Ёнчжон?

Со Ёнчжон медленно обернулась, ее волосы ниспадали до самой талии. Встретившись взглядом с Сугён, она удивленно приподняла брови.

– А как вы узнали, что это я? Только по спине?

– Узнала платье. И голос ваш чуть раньше услышала.

Со Ёнчжон кивнула, улыбнувшись:

– Вот как. А как я выгляжу?

– Очень хорошо выглядите. Волосы отрастили, такие красивые!

– Это парик. Для онкологических пациентов. Я на заказ сделала. Волосы так поредели, что стали как у младенца –  кое-где выросли, кое-где нет. В итоге все сбрила. А парик захотела длинный –  давно мечтала о такой длине.

– Вам очень идет.

– Вот увидишь, когда он мне больше не понадобится, дам тебе, –  если захочешь походить с длинными волосами.

– Договорились.

Со Ёнчжон слегка приподняла подол платья и закружилась на месте.

– Шрам от операции почти затянулся, так что я жду, когда снова можно будет сделать «профиль тела».

– Вы такая бодрая теперь.

– Осталась еще радиотерапия, но это не больно. Даже приятно –  как будто свет обнимает, становится тепло. Знаешь, у меня ощущение, что я будто бы заново родилась.

– Осталось только дождаться, когда пройдет пять лет и врачи официально скажут: «Вы полностью победили рак».

Сугён кивнула:

– Это невероятно. Вы прошли через столько всего… И все выдержали.

– Если бы не ты, не Ёнчжу и не ваша фотостудия… не знаю, как я справилась бы. Спасибо тебе.

Сугён улыбнулась. Их взгляды встретились, и в глазах у обеих заблестели слезы. Без лишних слов –  просто взаимопонимание.

– Так, я тут принесла вам вкусных закусок. Поставь в холодильник. А это –  тебе домой немного на гарнир. Ёнчжу тоже приготовила отдельно, можешь отдать.

– Ёнчжон… спасибо вам огромное.

– Да что ты, это я тебе благодарна.

Со Ёнчжон внезапно обняла Сугён крепко-крепко.

– Правда, спасибо тебе. Между прочим –  по секрету –  в нашем онкоотделении я самая модная пациентка!

– Правда?

– Ещё бы! Ха-ха!

Сугён и Ёнчжон еще долго болтали и смеялись, разделяя между собой простую, теплую радость.

Плохое предчувствие

Сугён и в тот день проснулась на рассвете от чьего-то крика прямо у уха.

– Ха-а… ха-а…

Было какое-то странное ощущение. В последнее время ей снились кошмары.

Вчера, например, ей приснилось, будто она зашла в бар, где бармен наливал другим посетителям яркие, радужные напитки, а ей –  бесцветный, тусклый коктейль. И смотрел при этом холодным, отстраненным взглядом.

Хотя в семье Сугён все было спокойно –  родители здоровы, ничего тревожного не происходило, –  ей все равно стало не по себе. Чтобы успокоиться, она позвонила родителям, просто узнать, как у них дела.

Однако странное чувство не проходило.

Когда она пришла на работу в фотостудию, то увидела, как Ёнчжу разговаривает с мужчиной, которому на вид было под сорок.

– Господин Кан, это наша сотрудница, Хён Сугён.

– Здравствуйте, продюсер Кан. Неужели наша фотостудия появится на телевидении? –  вежливо поинтересовалась Сугён.

– Нет, –  ответила за него Ёнчжу. –  Он пришел поговорить по поводу исчезновения моего мужа.

Сугён молча кивнула. Продюсер Кан в это время уже обратился к Ёнчжу с просьбой…

– Я хочу заново поднять это дело. Если вы позволите, я собираюсь встретиться со всеми, кто хоть как-то связан с произошедшим, –  сказал продюсер Кан, глядя прямо на Ёнчжу.

Она колебалась.

– Даже не знаю… если честно, сейчас уже… ну…

Сугён сделала шаг вперед. Она придвинула стул и села рядом с Каном.

– Пожалуйста, продюсер Кан. Сделайте это. Я прошу вас от имени всех нас.

– Сугён… –  мягко остановила ее Ёнчжу.

Но Сугён заговорила с уверенностью в голосе:

– Начальница, давайте хотя бы попробуем. То, что вас так долго терзало, может, кто-то другой поможет прояснить. Мы же и сами в «Радуге» столько раз помогали людям, которые к нам приходили с болью, просто так, не ожидая ничего взамен. Почему бы теперь не принять помощь?

– Но… –  вздохнула Ёнчжу, – …в последнее время мне все чаще кажется, что чем глубже копаешь, тем меньше там чего-то настоящего. Все вымывается…

Кан подался вперед.

– Госпожа Ли…

– Сейчас я не журналист, можете отбросить формальности, –  спокойно поправила она.

– Хорошо, Ёнчжу. По последней информации, которую мне удалось найти, Чха Сынхён занимался оформлением кредитов, связанных с землей в Ёнходоне. Там планировалась застройка. Но на участке обнаружили культурные ценности, и, по словам моего источника, между инвестиционной компанией и подрядчиком вспыхнул серьезный конфликт.

– Что? Культурные