Дом, где расцветают мечты - Ынсан Ынсан

«Он не умер?»

«Он должен был умереть».

«Что делать? Он, похоже, выжил».

Все вокруг надеялись, что я, то есть Ли Гансон, умру. Я слышал мысли троих, поспешивших ко мне, как только я открыл глаза. Одним из них был Пак Хёнчхоль – директор по персоналу и управлению, которого переманили из крупной корпорации. Второй – О Совон – занимал должность директора по разработке, будучи сооснователем компании вместе с Ли Гансоном. Последний голос принадлежал Мин Сори – его личному секретарю. Общая информация о господине Ли уже хранилась у меня в голове, но что же он за человек такой, что все вокруг желают ему смерти? Я снял кислородную канюлю и почувствовал боль в ногах.

– Это настоящее чудо! Мы уже собирались официально констатировать смерть после заключения о клинической смерти. Как вам удалось прийти в сознание и начать дышать самостоятельно? – спросил врач, подбегая ко мне. О и Пак торопились за ним.

– Какое счастье! Я думал, ты уже не жилец.

– Небеса помогли вам, господин Ли.

Они говорили так, словно действительно беспокоились обо мне!

«И почему они просто не позволили ему умереть? За какие грехи я опять должна проходить через этот ад?» – я услышал, как Мин Сори в мыслях упрекала врачей. Пока остальные хотя бы пытались притворяться радостными, лицо Мин Сори скривилось, выражая истинные чувства. Насколько же она меня ненавидит? Мне стало любопытно узнать ее получше.

– Секретарь Мин Сори, ты не рада, что я пришел в себя? Почему стоишь как вкопанная?

– Ох, прошу прощения. Извините. Я растерялась от счастья. – Сори тут же встала на колени прямо на больничный пол и поклонилась.

«Я труп. Секретарь Мин Сори, а не просто Сори…»

По всей видимости, Ли Гансон обычно обращался к ней по имени. Больше того, я сказал лишь пару слов, а она уже падает на колени и рассыпается в извинениях? Да что не так с этими людьми?

Ни директор О, ни директор Пак даже не попытались ее поднять. Они молча стояли, склонив головы, потому что знали – лучше не лезть господину Ли под руку, если не хотят попасть под раздачу. Я должен был быть злодеем, чтобы учиться у людей, но мне хотелось разобраться.

– Не хочу никого видеть! Все вон! Мин Сори, ты тоже на выход! – Она сможет встать и уйти, только если я прикрикну.

– Давай поднимайся, пойдем. – Директор О поднял Мин Сори и вывел ее из палаты. Директор Пак хоть и был старше меня – все-таки уже за пятьдесят, – прежде чем выйти, низко мне поклонился, почти под девяносто градусов. Врач и медсестра тоже поклонились и поспешили следом.

– Эй, доктор! Медсестра! А вы куда пошли? Хотите бросить меня здесь одного?

Похоже, жить в теле Ли Гансона будет утомительно.

Голос, как мне быть? Кажется, это не для меня.

Мысли Сори

Через несколько дней я вернулся домой, в просторную квартиру в двести шестьдесят пять квадратных метров с видом на реку Ханган. Весь интерьер – в настолько светлых тонах, что аж глаза резало – отражал вкус Ли Гансона и его любовь к показухе.

И что такого особенного в реке за окном? Эта квартира стоит на несколько сотен миллионов вон дороже, чем в домах чуть подальше и без вида на реку.

– Сори! Принеси воды.

Мне все еще было неловко звать ее только по имени. Ясное дело, из-за сломанной лодыжки я не мог передвигаться самостоятельно, поэтому Мин Сори каждый день приходила ко мне отчитаться о делах на работе и выполнить поручения.

Я сидел и смотрел в окно, когда Мин Сори принесла мне стакан воды на подносе.

Взглянув на часы, я заметил, как растет уровень негативной энергии. Похоже, она повышалась даже просто от того, что Мин Сори подходила ко мне ближе.

«С таким богатством он мог бы попросить кого-нибудь из родственников позаботиться о нем. Но, похоже, все они разорвали с ним отношения. Видимо, деньги все же не главное в жизни. Если бы я могла, я бы уже давно уволилась. Но ведь он тогда не оставит меня в покое. Слышала, прошлая секретарша после увольнения так и не смогла найти работу из-за гнусных слухов о ней, и в конце концов ей пришлось вернуться в родной город…» Я вновь услышал мысли Мин Сори. Насколько я знал, это Ли Гансон порвал связи с семьей, чтобы они не просили его о помощи, но секретарь, видимо, не знала об этом.

Пока я пил воду, она начала отчет:

– После внедрения системы видеобатлов доходы компании ежедневно растут на два процента. Поскольку рост выручки идет по сложному проценту, ежемесячно он составляет около восьмидесяти процентов.

Мин Сори была умной. Пока она четко передавала информацию о делах компании, ее голос звучал уверенно. Ухоженные ослепительно-черные волосы в короткой прическе, сияющие глаза, кипенно-белая блузка и черные брюки – ничто не выбивалось из образа. И как только Ли Гансон с его дьявольским воображением мог мучить такого человека? Я не мог этого понять. Сегодня мне хотелось сделать перерыв в уроках злодейства и просто похвалить ее.

– Сори, тебе очень идет сегодняшний наряд, – сказал я, запинаясь: мне было неловко делать комплименты. Но глаза Мин Сори резко распахнулись. Ее что, так тронул мой неловкий комплимент? Как же, должно быть, редко ее хвалили.

– Прошу прощения. Я не уделила должного внимания своему внешнему виду. Завтра я обязательно исправлюсь. – Мин Сори в очередной раз поклонилась, извиняясь. Теперь уже я удивился. Я подумал, что она слишком часто извиняется, когда я зову ее по имени, а затем услышал ее мысли:

«Чертов извращенец. Я думала, он уже успокоился, а он опять заладил про то, что я не в юбке. Я могу надеть юбку, но, если он только попробует прикоснуться к моим ногам, мы оба умрем».

Мне стало стыдно за то, что я – Ли Гансон. Теперь негативная энергия исходила не только от Мин Сори, но и от меня самого. Как демон я должен многому научиться. Я взглянул на небо. Я дал обещание служить Голосу и должен его сдержать. Я должен следовать правилам. «Вы