Одиночка - Элис Осман

Первыми знакомыми, которых нам удается отыскать, оказываются Бекки и Лорен. Мне следовало догадаться, что они придут, учитывая, что они не пропускают ни одной вечеринки в городе. И о том, что они напьются в стельку, мне тоже следовало догадаться. Бекки машет в нашу сторону свободной рукой — в другой она сжимает бутылку.

— Господи, это же Тори и Майкл! Ребята! — Она несколько раз хлопает Лорен по плечу. — Лорен! Лорен! Гляди, это же Спролден!

Лорен хмурится.

— Эй! Я думала, мы остановились на варианте «Мори»! Или «Тайкл»! — Она вздыхает. — Блин, имена у вас неудачные, никак они не складывается. Из них не получится ни Клейн, ни Ромиона, и Дестиэль, ни Мертур… — Девчонки прыскают со смеху.

А я начинаю еще больше нервничать:

— Я и не подозревала, что вам интересен Солитер.

Бекки машет бутылкой, пожимает плечами и закатывает глаза.

— Ну, вечеринка есть вечеринка… Не знаю… какой-то парень… Ну, в смысле, Солитер, мы типа проникли в «Солитер». — Она прижимает палец к губам. — Тсс. — Отпивает из бутылки. — Слушай, слушай, ты знаешь, что это за песня? Мы никак не можем вспомнить.

— Это Nirvana. Smells Like Teen Spirit.

— А, точно, точно, Господи, я так и думала. Просто в тексте песни нет названия.

Я смотрю на Лорен, которая оглядывается по сторонам в полном изумлении.

— Лорен, ты как, в порядке?

Она возвращается на землю и хихикает.

— Отпадная вечеринка, скажи? — Лорен поднимает руки в жесте «я не знаю». — Полно горячих парней и бесплатная выпивка!

— Ну, если тебе такое нравится, — говорю я, чувствуя, как все мое желание быть милой медленно испаряется.

Лорен делает вид, что не услышала меня, и они с Бекки уходят, смеясь над какой-то ерундой.

* * *

Мы с Майклом обходим вечеринку по кругу.

Она не похожа на те, что показывают в кино или в сериалах про подростков на четвертом канале, где все происходит в замедленной съемке, свет мигает, люди прыгают, подняв руки. Нет, в настоящей жизни все иначе. Люди просто стоят по углам.

Майкл заговаривает то с одним, то с другим и каждого спрашивает про Солитера. Мы натыкаемся на Риту, которая тихо тусуется с группой моих одногодок. Заметив меня, она машет, а значит, я тоже должна с ней поздороваться.

— Привет, — говорит она, когда я подхожу. — Как там Чарли? Я слышала, он подрался. Вроде как с Беном Хоупом, да?

В этом городе ничего не скроешь, поэтому неудивительно, что все уже знают.

— Чарли ни с кем не дрался, — быстро говорю я и откашливаюсь. — Да, он в порядке. Синяк остался, но все нормально.

Рита понимающе кивает:

— А, хорошо. Рада, что он не сильно пострадал.

После этого мы с Майклом оказываемся на кухне в окружении выпускников. Майкл клянется и божится, что в жизни не разговаривал ни с одним из них.

— Никто, вообще типа никто не знает, кто за этим стоит, — утверждает одна девчонка. — Ходят слухи, что это какой-то торговец недвижимостью или учитель, которого вышвырнули из школы, и он теперь хочет отомстить.

— Не расходитесь, — перебивает ее парень в бейсболке с надписью «КАЧОК». — И продолжает обновлять блог. Я слышал, жара начнется, когда они опубликуют новый пост.

Остальные замолкают. Я смотрю на устланный газетами пол. Взгляд цепляется за заголовок «27 ПОГИБШИХ» и фотографию сгоревшего здания.

— Почему? — спрашивает Майкл. — С чего вы так решили?

Но парень только моргает, как рыба, и смотрит на него:

— А ты почему не пьешь?

* * *

Я решаю вести себя как нормальный человек и отправляюсь на поиски какого-нибудь напитка. Майкл исчезает, поэтому я достаю откуда-то большую старую бутылку и сижу одна на улице в шезлонге, чувствуя себя хорошо пожившим мужем-алкоголиком. Уже одиннадцать, все напились. Ди-джей — кем бы он ни был — перемещается в сад, и вскоре становится уже не разобрать, где я — в небольшом городе или на музыкальном фестивале в Рединге. ##### #### ######## # ####### #### # #####: ### ######## # #### ###, ###### ###### ######## ##### #####, # ###### ## #### ##### ## ###### ## ######. #######, ### ######## ##########. ###### ### ############# ########.

Я встаю и иду искать Майкла, но содержимое бутылки оказывается крепче, чем я рассчитывала, и в следующий миг я понимаю, что полностью потерялась во времени и пространстве и не имею ни малейшего представления о том, что я делаю. Я снова обнаруживаю себя в прихожей перед картиной с залитой дождем мостовой, красными зонтиками и теплыми окнами кафе. Не могу оторвать от нее взгляд. Потом все-таки заставляю себя отвернуться и замечаю в противоположном конце коридора Лукаса. Не знаю, видел он меня или нет, но он быстро исчезает в ближайшей комнате. Я бездумно бреду куда-то и теряюсь в доме. Красные зонтики. Теплые окна кафе.

Майкл появляется из ниоткуда, хватает меня за руку и уводит из того места, где я очутилась, — вроде бы это была кухня, помню только море кепок Boy London и брюк-чинос. Мы идем по дому, и я понятия не имею, куда мы направляемся, но не пытаюсь его остановить. Сама не знаю почему.

Мы идем, а я все смотрю на его пальцы, сомкнувшиеся на моем запястье. Может, всему виной та бутылка, к которой я приложилась, или я просто замерзла, или соскучилась по Майклу за то время, что его не было, в общем, по какой-то причине мне не дает покоя мысль о том, что очень приятно чувствовать его руку на моей руке. Не подумайте ничего плохого. Его рука просто очень большая по сравнению с моей, и такая теплая, а его пальцы обернулись вокруг моего запястья так, словно именно для этого и предназначены, словно они сложились, как кусочки мозаики. Не знаю. О чем я вообще говорю?

Наконец мы оказываемся на улице в толпе безумных танцоров. Майкл замедляет шаг и разворачивается в грязи. Он как-то странно смотрит на меня — опять же, может, мне только кажется из-за выпитого. Но все иначе. Он такой красивый. И волосы развеваются не в ту сторону, а в очках отражается огонь костра.

Наверное, он уже догадался, что я надралась.

— Потанцуешь со мной? — спрашивает он, перекрикивая толпу.

У меня вдруг случается необъяснимый приступ кашля. Майкл закатывает глаза и хмыкает. Я начинаю думать о выпускных балах и