Девушка из Золотого Рога - Курбан Саид

Сердито раскуривая сигару, Сэм Дут шел по Рингштрасе. Все ему в этой Вене не нравилось. Улицы казались безбожно широкими, дома постыдно низкими, и ни в одном кинотеатре не было афиши фильмов Джона.

— Летний сезон, — пробурчал он и пошел дальше.

Черт их дернул ехать в Европу, почему нельзя было поехать в Мексику или на Кубу. И вообще, напрасно Джон связался с женщинами, они всегда приносили дому Османов одни только неприятности.

Сэм остановился и стряхнул пепел. Прошло ровно шесть лет с тех пор, как он подобрал оборванного голодного Джона в каком-то подозрительном кабаке в Бовери. Его мудрое греческое сердце сразу почуяло большую удачу. Он накормил беднягу и окрестил его Джоном Ролландом. Однако за накрахмаленной рубашкой под фраком и красным паспортом скрывалась лабильная османская душа.

«Он всего лишь пьяница, — думал Сэм, — и останется таким пока не найдет покой». В душе он был рад тому, что может проявить человеколюбие, не забывая об интересах дела. Если Джон еще года три будет так пьянствовать, он заработает себе больную печень, а через пять лет докатится до «белой горячки». Османы всегда были слабы здоровьем, и тогда все — конец фильмам. Сэм так же нежно заботился о Джоне, как бедный крестьянин о своей корове. «Ему могла бы помочь хорошая жена, — думал он, — верная, покорная женщина, которая заполняла бы его вечера. Ему было бы с кем мечтать о родине, это его так вдохновляет. Он же ненормальный». Сэм Дут пожал плечами, сам он о родине никогда не думал.

Он остановился перед домом с латунной табличкой: «Доктор Александр Хаса», поднялся по широкой лестнице, позвонил в дверь и спросил Азиадэ, после чего его проводили в небольшой эркер.

Сэм Дут считал себя уравновешенным деловым человеком с большим опытом и ясной головой. Но сейчас он остановился как вкопанный, недоуменно моргая.

Ему улыбалась та самая темпераментная блондинка, разорвавшая накануне на мелкие кусочки стодолларовую купюру.

— Ах, — смог лишь произнести Сэм, испуганно осматриваясь по сторонам. К счастью, поблизости не было видно тяжелых предметов.

— Мадам, — начал было он, но почувствовал, что вся заранее заготовленная речь застряла в горле. — Мадам, прошу прощения за вторжение. Нам удалось по номеру машины узнать ваш адрес. Мой друг и я чрезвычайно огорчены тем, что невольно оказались причиной вашего гнева.

— Вы можете говорить по-турецки, — произнесла блондинка, с вызывающим видом посмотрев на него. — Вы очень живо обсуждали на этом языке мою грудь и бедра.

Сэм настороженно следил за ней, уверенный, что сейчас она схватит нож и швырнет ему в голову. Или выцарапает глаза. Женщины, которые так запросто рвут на мелкие клочки стодолларовые бумажки, способны на все.

— Ханум, — сказал он на мягком старо-турецком, — даже если у меня больше грехов, чем песчинок в пустыне, ваши благодеяния ничего не изменят. Вспомните, ханум, когда султан застал великого Саади, творящего грех, поэт воскликнул: «О султан, посмотри на свои грехи, и ты простишь меня».

Сэм Дут был умным человеком, не зря же он родился на Фанаре. Азиадэ радостно захлопала в ладоши.

— Хаса, — позвала она, — иди скорей сюда!

Дверь открылась, и вошел Хаса в белом халате.

— Это один из тех людей, на которых я вчера наехала. Он хорошо воспитан, родом из Стамбула и очень просит простить их. Как мне поступить, Хаса?

— Смилуйся, — сказал Хаса.

Он взглянул на этого толстого, темноволосого человека, который смущенно стоял посреди комнаты, и у него не шевельнулась и тень подозрения, что гость намеревается забрать у него жену, разрушить семью, отнять покой. И все из-за мужчины, которого зовут Ролланд и которому грозит делирий.

— Господин доктор, уважаемая ханум. — Сэм Дут был сама покорность. — Мой друг и я были бы очень рады пригласить вас сегодня в гости. Так редко можно встретить своих земляков в Европе.

Азиадэ вопросительно взглянула на Хасу.

— Иди одна, — сказал Хаса — сегодня четверг, я должен быть на собрании.

Сэм Дут удивился. Как все-таки глупы европейские мужчины. Господь наказывает глупых и помогает умным. Этот доктор позволяет своей златовласой красавице жене уйти с двумя посторонними мужчинами. Это настолько глупо, что не заслуживает даже угрызений совести.

Сэм поклонился и покинул дом.

Сводничество во все века считалось достойным занятием. Еще ассирийские рукописи упоминают о сводниках. В священных дворцах Византии сводники всего мира боролись за честь уложить базилису в царскую постель. Великие Османы рассылали из Стамбула сводников во все стороны света. Князья и паши присылали им в дар женщин.