Допустимые потери - Ирвин Шоу

– Хорошо, если вы так хотите, мы зашагаем вместе.

– Именно об этом я и мечтала. Теперь попробуйте сказать, что я не пробивная девчонка! – торжествующе заявила она с белозубой ухмылкой на юном личике.

– Вы далеко пойдете, Мелани, – произнес Деймон, расплачиваясь с официантом. – Как на сцене, так и за ее пределами.

– Это уж точно. Можете заложить свою задницу. Она помогла ему натянуть пальто и ласково потрепала по плечу. Когда они вышли на улицу, ее рука по-хозяйски ухватила его локоть.

Погода к вечеру испортилась, и с неба сыпался мелкий, больше похожий на туман, дождь. Деймон подумал, что только закоренелый садист способен заставить шагать целую милю под дождем подобную красотку с непокрытой головой, украшенной великолепной гривой волос, и в тонких чулках на изумительных ножках, обутых в модные мокасины. Задержавшись на мгновение на пороге отеля, он сказал:

– Похоже, погода сегодня не очень располагает к прогулкам.

– Я ничего не имею против, – заявила она. – Пусть дует северный ветер, пусть небеса упадут на землю!

– У вас есть шарф или что-то в этом роде? Девушка отрицательно покачала головой и сказала:

– Когда я утром шла на работу, сияло солнце.

– Возьмем такси, – предложил Деймон. – Если, конечно, поймаем.

В этот момент к дверям отеля подкатило такси и из него вышла парочка. Мелани бросила Деймона, бегом пересекла тротуар и вцепилась в дверцу машины, не позволяя покидавшему такси мужчине захлопнуть ее. Женщине, которая, увидев машину еще на углу Сорок четвертой улицы, бежала за ней с криком: «Такси! Такси!», Мелани бросила с победной ухмылкой:

– А дерьма не хочешь?

Затем Мелани нетерпеливо замахала рукой, призывая Деймона пошевеливаться. Он неуверенно пересек тротуар и, садясь в машину, сказал, опуская глаза, чтобы не глядеть на запыхавшуюся женщину:

– Прошу прощения, мэм.

– Ну и молодежь пошла, – выдавила женщина, хватая воздух широко открытым ртом. – Варвары. А как выражаются!

Мелани забралась в такси, дала водителю свой адрес. Тесно прижавшись к Деймону и возложив ладошку на его бедро, она прошептала:

– Это – знамение свыше.

– Какое знамение?

– Поймать такси дождливым вечером в Нью-Йорке, когда за ним охотятся по меньшей мере миллион человек.

– Хорошее знамение или плохое?

– Хорошее, глупенький.

– Но не очень хорошее для той несчастной женщины.

– Старая жирная кадушка, – ледяным тоном произнесла она, игнорируя тот факт, что сидящий рядом с ней человек был по меньшей мере лет на двадцать старше «старой кадушки». – Куда бы она ни направлялась, ее все равно никто не ждет. Вы суеверны? Как вы относитесь к знамениям и всему такому прочему?

– Очень суеверен. Я всегда начинаю обуваться с левой ноги и поднимаюсь по утрам с левой стороны кровати. – Он рассмеялся и добавил: – Что объяснимо в моем возрасте.

– Но вы не так уж и стары.

– Моя дорогая юная леди, – возразил Деймон, – вы бы никогда так не сказали, если бы, поднимаясь с постели, вдруг услышали, как скрипят ваши кости.

– Знаете, мистер Деймон, – шепнула она, поглаживая его бедро, – вы, сколько бы вам лет ни было, остаетесь одним из самых привлекательных мужчин Нью-Йорка.

– Боже мой!

– Не желаете ли услышать, какого мнения о вас некоторые известные вам дамы?

– Совершенно не желаю. – То напряжение, которое он впервые испытал при виде Мелани еще в офисе, начинало приближаться к критической точке.

– А я вам все равно расскажу. – Она рассмеялась, и в этом смехе можно было уловить не только шаловливость, но и нотки порочности. – Речь идет о весьма зрелых дамах из драматической школы. Их три, и все неплохо сохранились. Мы пили кофе во время перерыва. Речь зашла о сексе. Треп в женской раздевалке спортивного зала, можно сказать. – Она снова рассмеялась несколько резковатым смехом.

– Я бы предпочел, чтобы вы не продолжали, Мелани, – заметил Деймон с достоинством.

– Не разыгрывайте из себя скромника. – Она сняла ладонь с его бедра и грубовато ткнула в ногу пальцем. – После того, что я услышала о вас, это представление со мной не пройдет. Получилось так, что у каждой из трех дам был роман с вами.

– Вы, моя дорогая девочка, становитесь совершенно невозможной, – произнес он. – Я не хочу слышать, что они обо мне говорили, и не желаю знать, кто эти женщины.

Он сказал неправду. Деймон понимал, что Мелани намерена поведать нечто лестное для него. Ее рассказ, видимо, мог напомнить ему о некоторых приятных моментах прошлого.

– Эти дамы, – не унималась Мелани, – оценивали своих бывших любовников – кто из них был лучшим. Если бы я назвала вам имена этих женщин,вы бы поняли, что у них было право на сравнения. Первое место они единогласно отдали одному человеку. Лучшим трахальщиком Нью-Йорка с подавляющим преимуществом были признаны вы. – Она снова рассмеялась. – Наихудшими в этом деле, естественно, оказались их мужья. Деймон тоже не удержался от смеха:

– Это было давным-давно. Я тогда был моложе и гораздо активнее.

– Не так уж и давно, – возразила она. – И бросьте толковать о возрасте. Моему любовнику за полтинник. Он брокер на Уолл-стрит, а в черепке у него заплатка. Получил в Корее дырку, и ее заделали платиновой пластинкой. Он там был тем еще героем. У него вся грудь в наградах, а в доме полно оружия, которое он приволок с собой. Ну так вот, теперь он совсем не герой, и никто ему медалей не вешает. Время от времени ему начинает казаться, что он сидит в окопе, а меня он принимает за врага-корейца. У него седых волос больше, чем у вас. Несмотря на его седину и заплатку в черепе, мы отлично проводим время в постели.

– Похоже, о таком парне может мечтать каждая юная девица, – сухо заметил Деймон.

– Меня влечет к мужчинам, которые мне в отцы годятся, – сказала Мелани. – Я прямо торчу от них.

– Что ж, – ответил Деймон, – у меня нет дочери, и я не замечал за собой повышенного интереса к женщинам, которые по возрасту могли быть ею. И мне это страшно нравится. – Он старался скрыть, что рассержен и шокирован, но это у него плохо получалось. – Я вот уже Бог знает сколько времени не прикасался ни к кому, кроме жены.

Мелани Дил, проигнорировав слова Деймона, сунула руку ему под пальто совершенно недвусмысленным жестом.

– Я домогаюсь вас, мистер Деймон, – заявила она прямолинейно.

Он, в свою очередь, вытащил руку из кармана и твердо прихватил запястье мисс Мелани Дил, не позволяя ее ручке добраться до желанной цели. Ее бесцеремонная прямота, с одной стороны, очаровывала, а с другой – раздражала. Раздражала потому, что она могла предлагать себя ему не из-за его высокой репутации в среде дам из театральной школы, а лишь для того, чтобы получить роль у мистера Проктора.