Один день что три осени - Лю Чжэньюнь

– Бабушка, ты когда приедешь еще?

– Соберу финики и приеду.

– Только не обманывай.

– А я не обманываю.

После этого поезд увез бабушку в Яньцзинь.

Спустя месяц Чэнь Чжанцзе получил телеграмму, в которой сообщалось, что бабушка умерла. Когда Минлян вырос, то понял, что, приехав в Ухань за месяц до своей кончины, бабушка хотела взглянуть на него в последний раз; еще он вспомнил слова бабушки о том, что приехать в Ухань ей посоветовал во сне дедушка, скорее всего, он знал, что бабушка скоро умрет, поэтому и оставил ей такое послание; при жизни дедушка был жадным и никогда не угощал Минляна финиковым печеньем, зато после смерти он стал соскучился по Минляну.

Узнав скорбную весть, Чэнь Чжанцзе проговорил:

– Еще месяц назад она чувствовала себя бодрячком… Еще месяц назад приезжала в Ухань… Какое счастье, что успела приехать, мы хоть все повидались в последний раз.

Чэнь Чжанцзе собрался на похороны в Яньцзинь. Минлян стал проситься тоже. Но Чэнь Чжанцзе взять его не согласился:

– У тебя сейчас в школе учеба, пропустишь уроки, потом не нагонишь… Да и пользы там от тебя все равно никакой.

В тот день, когда Чэнь Чжанцзе уехал, Минлян отправился в школу. Пока учитель объяснял математику, Минлян от переполнявших его чувств не находил себе места, все, что говорил учитель, пролетало мимо него. После первого урока на перемене Минлян собрал рюкзак и убежал из школы. Домой он не вернулся, а прямиком отправился на вокзал. С собой у него имелось больше тридцати юаней: двадцать юаней ему подарил Ли Яньшэн, а еще десять с лишним юаней накопилось у него с подарочных денег. На эти деньги он купил себе детский билет до Синьсяна, что находился в родной для него провинции Хэнань. Выйдя к платформе, Минлян увидел слева и справа от нее два поезда: один направлялся из Гуанчжоу в Пекин, а другой – из Пекина в Гуанчжоу; Минлян собирался в провинцию Хэнань, Хэнань находилась к северу от Уханя, значит он должен был сесть на поезд Гуанчжоу-Пекин, но Минлян все перепутал и сел на поезд Пекин-Гуанчжоу. Внутри вагона яблоку негде было упасть, поэтому он пристроился в тесном тамбуре. Поезд мерно покачивался, и очень скоро Минлян задремал. Когда он проснулся, уже наступило утро следующего дня, и поезд прибыл в Чжучжоу[31]. В этот момент к Минляну подошел проверявший билеты проводник и сообщил, что он едет в обратном направлении. Когда Минлян сошел с поезда, при себе у него осталось лишь три с небольшим юаня. Не имея денег на билет, он отправился в сторону Пекина пешком. Он шел, спрашивая дорогу и, питаясь подаяниями. Когда он добрался до Яньцзиня, прошло уже два месяца. Оказавшись у бабушкиного дома на улице Бэйцзе, Минлян обнаружил лишь усыпанный листьями двор. Вокруг царило полное запустение, финикового дерева, что двести с лишним лет росло во дворе, он тоже не увидел. Рядом с бабушкиным домом жила семья по фамилии Пэй, дело близилось к обеду, хозяйка Пэй вышла на задний двор за вязанкой дров и вдруг увидела незнакомого мальчика, который горько плакал, вцепившись в калитку. Подойдя к нему, она спросила:

– Ты кто такой?

Ребенок продолжал убиваться, не обращая на нее никакого внимания. Заметив, что на мальчике лишь один ботинок и совсем тонкая, не по сезону курточка, соседка Пэй спохватившись, воскликнула:

– Так, ты, наверное, Минлян? Уже два месяца прошло, все решили, что ты потерялся.

Ребенок продолжал плакать, оставляя ее слова без ответа. Услышав плач, вокруг постепенно стали собираться люди. Прибежал со своей лавки и Ли Яньшэн.

– Минлян, помнишь меня? Я – дядя Яньшэн. Полгода назад мы встречались с тобой в Ухане.

Минлян по-прежнему плакал, никак не реагируя. Ли Яньшэн попытался отцепить его пальцы от калитки, но не тут-то было.

– Пойдем, я отведу тебя к твоей бабушке, – предложил Ли Яньшэн.

Только тогда Минлян отцепился от калитки. Чтобы утеплить Минляна, соседка Пэй подсуетилась и принесла ему зимнюю одежду и обувь своего ребенка; Ли Яньшэн привел Минляна на семейное кладбище Чэней и показал ему могилу дедушки и бабушки; Минлян повалился на земляной холмик и, рыдая, запричитал:

– Ба, ты же говорила, что как только соберешь финики, сразу вернешься в Ухань. Почему ты не сдержала слово?.. Ба, кто теперь будет рассказывать мне «заливалки»? … Ба, у меня есть «заливалка», которую я не успел тебе рассказать.

Минлян проплакал полдня прежде, чем, наконец, успокоился.

Взяв мальчика за руку, Ли Яньшэн повел его назад.

– Дядя, – спросил Минлян, – а что случилось с нашим финиковым деревом?

– Твоя бабушка умерла, и буквально через полмесяца дерево тоже засохло, даже плодов в этом году не дало, ну, скажи, не чудеса ли?

Приведя Минляна к себе домой, Ли Яньшэн тут же поспешил на телеграф, где позвонил в Ухань и сообщил Чэнь Чжанцзе новость о том, что Минлян появился в Яньцзине.

На утро третьего дня Чэнь Чжанцзе прибыл в Яньцзинь и, увидав Минляна, проговорил:

– Ты ж меня до смерти напугал, я уж думал, что ты сгинул… И мачеху свою напугал, она тоже думала, что ты сгинул. Она клялась, что руку на тебя не поднимала… Поедем домой, бабушка умерла.

Минлян замотал головой.

– Надо возвращаться, ведь у тебя там школа, – напомнил Чэнь Чжанцзе.

– Лучше умру, но в Ухань не вернусь.

– Но почему? Из-за мачехи?

Тут отец был прав, потому что мачеха не проявляла о мальчике никакой заботы; но еще больше Минляна угнетала судьба матери, которую кто-то с ног до головы утыкал иглами; но рассказать про это Чэнь Чжанцзе он не осмелился, да и если бы он рассказал, Чэнь Чжанцзе бы все равно не поверил. По правде говоря, с бабушкиной кончиной у Минляна появился предлог покинуть Ухань и остаться в Яньцзине. Поэтому он сказал:

– Нет, не из-за мачехи, она прекрасно ко мне относится.

Сделав паузу, он добавил:

– Ухань для меня чужой, а здесь я чувствую что-то родное. Если заставишь меня вернуться, я брошусь в Янцзы.

6

Снова встретившись с Чэнь Чжанцзе, Ли Яньшэн ни словом ни обмолвился про Интао, как и не осмелился узнать, что же случилось с ней в Ухане; ведь это он полгода тому назад привез Интао в Ухань; за эти полгода в жизни Чэнь Чжанцзе много чего произошло, и мать умерла, и Минлян сбежал из Уханя в Яньцзинь; так что спрашивать про Интао было как-то не с руки; текущие события перекрыли события прошлого. Вечером Ли Яньшэн пригласил Чэнь Чжанцзе в ресторанчик «Маршал Тяньпэн» полакомиться свиными лытками. За трапезой Чэнь Чжанцзе обронил:

– Всякий раз, когда попадаю сюда, вспоминаю то время, когда мы выступали в труппе, а потом работали на заводе.

– А то! – подхватил Ли Яньшэн, –