На задворках чужого разума - Ника Митина

Но день X никак не наступал, и нервы мои сдавали. Я готов был подчиниться. Я уже понял, кто выиграет этот бой. Но лучше бы побыстрее все это прошло.

Надежда

Я плохо спала ночью, а утром меня прямо потряхивало от нервного возбуждения. Настал нужный момент. Я записалась на прием к этому психу, и сегодня должен быть решающий раунд, от которого зависит многое: либо я справлюсь, и тогда все решится. Либо я поставлю свою жизнь под серьезную угрозу, и тогда мое будущее будет покрыто густым туманом, больше похожим на смог.

Перед походом на сеанс меня инструктировали оперативники и психиатры. Врачи – о том, как мне вести беседу, какие крючки использовать в своих словах и жестах, а оперативники – по техническим моментам. Под одежду мне приклеили небольшое записывающее устройство с микрофоном. Не знаю точно, как оно работает, но также в режиме реального времени мой разговор с Доктором Зло должны будут слышать сотрудники правоохранительных органов. Некоторые из оперативников будут находиться прямо возле кабинета – они должны подстраховать меня. А также, если все пойдет по плану, им дадут отмашку о задержании психопата. Рядом останется и мой муж.

До офиса этого маньяка мы поехали с ним вместе. Всю дорогу молчали, но он крепко сжимал мою руку, и это вселяло уверенность, хотя стоило мне лишь представить, как все это будет происходить, она куда-то улетучивалась. Мало того, что мне придется играть совсем не подходящую мне роль, так ее еще и нужно сыграть идеально с первого раза. Как тут не нервничать.

Наконец, мы добрались до нужного адреса. Машина, тихо шурша покрышками об асфальт, мягко остановилась. Я перевела дыхание, отстегнула ремень безопасности и закрыла глаза. Почувствовала, как муж легонько тронул меня за руку и тихо сказал:

– Пора. Я буду рядом. Удачи, – последнее слово он попытался сказать уверенно и бодро, но я все равно расслышала в его речи спектр самых разных эмоций – волнения, напряжения, неуверенности, которую он попытался спрятать за бравадой, а еще страха. Почему-то осознание, что он боится за меня, вселило в меня некое тепло, а кроме того – отчаянную решимость – я не могу провалиться, потому что в случае неудачи будет плохо не только мне. Я справлюсь. Мысленно кивнув самой себе, я открыла дверцу автомобиля и вышла из салона. Каблуки отстукивали по твердому покрытию тротуара, и мне казалось, что это идет обратный отсчет.

Возле здания, где психопат арендовал свой кабинет, я встретила оперативников. Собравшись с духом, я потрясла головой, словно бы отгоняя навязчивые и тревожные мысли, и сказала:

– Я готова, – и вместе мы зашли в подъезд.

От возмездия нашего Доктора Зло отделяло всего десять этажей.

Врач-психопат

Сегодня у меня двенадцать пациентов, но подобный поток стал раздражать. Раньше я был бы недоволен, будь их меньше, ведь это мой заработок, мой шанс на роскошную жизнь. Но в последнее время все в этом мире потеряло свой лоск. Деликатесы стали безвкусными. Одежда и вовсе перестала представлять какую-то ценность. Еще не так давно я хотел сменить машину: смотрел различные варианты и марки, продумывал, какого цвета должен быть автомобиль, из какого материала взять чехлы в салон, какая комплектация будет мне необходима для максимально комфортных поездок, но и эта блажь ушла. Мир посерел и стал холодным, недружелюбным ко мне.

Да еще и приходилось отвлекаться на мелкие бытовые неурядицы, обращать внимание на которые мне совсем не хотелось. Сегодня, например, в моем кабинете сломался кондиционер, а я не выношу духоту. Пришлось пообщаться об этом с собственником помещения, он обещал исправить неприятность к концу недели, так что мне пришлось сидеть с раскрытым окном, однако, ветра почти не было, и лишь иногда спасительное дуновение долетало до меня, большую же часть времени приходилось сидеть, словно в парилке, и это неудобство не добавляло хорошего настроения.

Внутри меня осталось одно ожидание, переросшее в одержимость. Я машинально слушал пациентов, даже что-то им отвечал, но мне было не до них. Особенно, не хотелось видеть одну. Которая должна была стать следующей жертвой, но по моему же собственному недосмотру, она участи избежала, а чьим-то экземпляром для опытов стал уже я.

Время бежало очень медленно. Ровно в 13-00 она постучала в дверь, и я, болезненно поморщившись, крикнул:

– Войдите.

– Здравствуйте, Андрей Владимирович, – ровным голосом сказала она. Что-то выглядит слишком спокойной. Хотя, быть может, ее просто перестало сильно штормить после того, как я отменил неправильно назначенные медикаменты, и крыша немного вернулась на место. Впрочем, меня причины ее благостного состояния совсем не волновали и были неинтересны.

– Добрый день, – стараясь звучать не слишком равнодушно, ответил я, – ну как дела, что расскажете?

– Сегодня я хочу обсудить одну особую для меня тему, – начала пациентка, – я обнаружила в себе новую слабость.

– Какого рода слабость вы имеете в виду?

– Очень ненормальную, – с довольно непонятной интонацией пропела собеседница, – поначалу она меня сильно испугала.

– Вот как? – Боже, да этих невротиков пугает буквально все, даже их собственная тень. Очень раздражала манера пациентки говорить по частям, не может она сразу уже все из себя выдавить. И так очень в тягость ее вести и разговаривать с ней, она еще и кота за хвост тянуть вздумала!

– Именно, – кивнула она, – но потом я почувствовала, что этот изъян дает мне власть. И мне понравилось.

– Вы можете не стесняться и говорить вполне конкретно, – часть ее фразы я пропустил, задумавшись о своей проблеме, но она снова начала меня раздражать. Как жаль, что я не успел в ее отношении довести свой план до конца. Впрочем, просьбу говорить прямо она проигнорировала и задумчиво уставилась куда-то вдаль.

– А знаете, доктор, я хотела задать вопрос – можно? – внезапно нарушила молчание она.

– Ну разумеется, – я развел руками, пытаясь сделать жест более доброжелательным, нежели нетерпимым.

– Ведь наверняка у вас бывали пациенты-манипуляторы. Которым нравилось играть чужими жизнями, которым нравилось морально калечить людей, – вкрадчиво протянула пациентка. Тут я несколько напрягся и, наверное, слишком резко спросил:

– С чем связан этот вопрос?

– С тем, что я открыла в себе нечто темное и доселе неведанное, – невозмутимо ответила она.

– Быть может, вы все-таки поделитесь со мной, наконец, что же это такое неизведанное, – с изрядной долей нетерпения и раздражения спросил я, разглядывая свою посетительницу во все глаза. Она в ответ насмешливо приподняла бровь и скривила рот. Задумалась – или сделала вид, что задумалась. Пауза, как мне казалось, затянулась. Но наконец, она ее