Надежда и разочарование. Сборник рассказов - Левсет Насурович Дарчев

– Да, подожди ты, – с возмущением перебил его Мамед. – Дай поговорить.

– Нет, нет, – заступился Султан, увидев умное выражение на лице Аскера. – Может, что-то дельное. Говори.

– Не дает же высказаться, – Аскер обиделся и повесил нос. – Там должен быть вентиль, его надо закрыть и газа не будет.

– Какой же ты умный, братец, – укоризненно сказал Мамед. – А кто же будет отвечать, если взорвется газ после того как люди включат его? Я знаю – ты об этом не подумал.

– Мамед, давай сделаем так, – предложил Султан после минутных раздумий. – Котел установим, трубы подведем и оставим один стык для подключения к системе. Потом, как только я договорюсь с газовиками, ты приедешь и за минуту все закончим. Пойдет?

– Давай! – Согласился Мамед.

Мамед так и сделал: на четвертом этаже дома установил котел, подвел трубы до подвала пятиэтажного дома и завершил, оставив лишь один стык для подсоединения к газовой системе.

Через два дня Султан доложил Мамеду, что через час газ отключат и можно будет выполнить заказ.

– Вот черт, – пожаловался Мамед, глядя на часы. – Смотри, – он показал рукой на ряд машин, которые срочно ожидали ремонта. – Неудобное время.

Аскер вышел из глубины гаража, вытирая руки промасленной тряпкой.

– Давай я пойду, Мамед, – предложил он свою услугу. – Я поварю.

– Сможешь? – поинтересовался Мамед.

– Да что там такого, – высокомерно ответил Аскер. – Конечно, смогу. Я уже мастер.

Через два часа Аскер вернулся и с достоинством протянул Мамеду деньги за проделанную работу.

– Получилось? – испытывая гордость за брата, спросил Мамед.

– Еще бы! – Аскер задрал нос от гордости.

Не прошло и получаса, как иномарка Султана въехала во двор мастерской на бешеной скорости, неся за собой шлейф пыли. Тормоза завизжали, и из машины выскочил Султан:

– Скорее! – произнес он как угорелый. – Скорее!

Мамед испугался. Кровь отхлынула от лица. Он побледнел.

– Что случилось?

– Скорее! – опять закричал Султан. – ЧеПэ. Поехали!

Мамед все побросал, подошел к Султану и одернул его.

– Ты можешь объяснить?

– Да, – выговорил Султан. – Твой брат попутал газопровод с водопроводом. У людей через газовые плитки пошла вода, Ужас! Там сейчас такое творится. А в ванной пошел газ. Может произойти взрыв в любой момент.

Мамед бросил яростный взгляд на младшего брата.

– Ты что наделал?

– Ничего, – спокойно как ни в чем не бывало ответил Аскер. – Я соединил трубы, как ты сказал и ничего лишнего.

Когда Мамед подъехал к дому, его встретила возмущенная толпа, из которой один с красными щеками и пьяный выкрикивал:

– Спасибо. Оставьте как есть – у меня в ванной пошла газированная вода.

Через несколько дней страсти улеглись, и Мамед быстро забыл один из тревожных дней в его жизни – и он продолжал учить Аскера сварочному делу.

В городе стояла ясная погода, солнце палило горячими лучами, заставляя людей пыхтеть и недомогать от жары. Мамед с Аскером сидели в ласковой тени абрикосового дерева, который раскинул свои ветки на половину приусадебного участка, создавая тень и защиту от зноя. Улица опустела: не было не только машин, но и людей – такое ощущение как будто город погрузился в сон. Мамед не привык сидеть без работы, и он вместе с братом попивал чаи из медного дедовского антикварного самовара без особого удовольствия.

Вдруг воздух порезал гул тяжелого дизеля, который становился все ближе и ближе. Через минуту перед их мастерской притормозил грузовой «МАЗ», со свистом выпустив воздух из тормозной системы. Из кабины сначала появились ноги в резиновых шлепанцах, затем отвислый живот в грязной майке и сам – его величество водитель большегрузки с круглым лицом и грязными волосами.

– Братцы, поможете, – поздоровавшись, спросил он добродушно, – потек бак, а машина груженная.

Мамед помотал головой.

– Нет, – ответил Мамед, – ничего не получится при всем желании.

– Почему? – поинтересовался водитель.

– Бак надо пропарить, – деловито произнес Мамед.

Водитель застыл, потому что ему, знатному водителю, была известна эта истина и нечего было добавить.

– Мне сказали, что вы можете все, – сетовал водитель, который взял на перевозку скоропортящийся продукт. У него не было другого выхода. – Сказали, что можно воду залить и…

Мамед рассмеялся.

– Извини, брат, может кто-то может, а я не могу.

Водитель удвоил цену. Аскер зашевелился и уставил взгляд на старшего брата:

– А что, может и вправду, попробуем с водой, – предложил он брату.

– Нет, нет, – отрезал Мамед. – Ты как хочешь, а я не буду и тебе не советую.

Аскер встал с табуретки, отложив стакан с недопитым чаем. В его голове рисовались хорошие деньги, и он не хотел упустить шанс. Он постоял с минуту, оценивая ситуацию, и смахнул со стола зажигалку со словами:

– Что ж, попробуем. Поехали вниз, – повелел он водителю.

Тягач тяжело развернулся и заурчал, направляясь к дому Аскера, который находился внизу через несколько домов.

Мамед рассердился на брата, потому что сейчас его шансы оценивались пятьдесят на пятьдесят. Он всегда балансировал на грани и запросто мог рискнуть там, где не надо рисковать, не слушаясь ни старших, ни младших. Это его жизнь. Мамед вскинул голову и уставился на крепость, возвышающуюся над городом как изваяние, окутанную дымкой таинственности, которая каждый раз трогает мысль и напоминает о своей вечности и скоротечности жизни тех, кто ее созерцает. Пусть историки и политики думают, сколько ей лет – пять тысяч или две. Ей какая разница: она все равно никому не откроет свою тысячелетнюю тайну. Отцу – семьдесят пять. Сколько еще он протянет – десять, двадцать? «Я хочу, чтобы он оставался всегда, чтобы не быть самому самым старшим в роду. Аскер любого состарит».

Мамед не представлял, сколько времени его мысли блуждали по миру, когда он вдруг услышал хлопок. Он успел только раскрыть рот, когда с неба к его ногам упала его зажигалка. Казалось, прошла целая вечность, пока он выходил из оцепенения и осознал, что с братом случилось что-то непоправимое. Через несколько секунд неконтролируемой скорости бега он оказался на месте происшествия.

Боже мой! Это что такое!

Огромный бак тягача, изготовленный из стали, разорвался как картонная бумага и плоским листом рисовался на земле. Аскер без сознания, с раскинутыми по сторонам руками, распростерся рядом с железным листом. Кончика носа нет – он его больше не будет задирать – и из него течет алая кровь. С криками на улицу вывалилась вся семья, отец тоже. «Газосварка – это же не опасно». Время растянулось. Подъехала «скорая». Аскер жив.

Водитель тягача стоял поодаль от бывшего бака, и нервно-психическая улыбка не сходила с его лица. Наверное, оттого, что остался жив и ему теперь наплевать