Бульвар рядом с улицей Гоголя - Герман Канабеев

чувствовать себя намного хуже, чем утром. Он залез в спальник, накрылся сверху одеялом и всем своим видом продемонстрировал, что вставать сегодня не собирается. Артем не знал, чем себя занять, и решил прогуляться по Русово, связаться с водонапорной башни с Шадриным, уточнить, когда будет транспорт. С самого утра он слышал беспрерывное бум-бум-бум. Звук стал как будто сильнее и не прекращался. Обухов даже привык к нему и почти не замечал. Он не понимал, почему этого не слышит Степа, но больше не спрашивал. И уже не сомневался, что звук идет из ямы, но хотелось еще у кого-то спросить об этом. Только не у Гриши. Этот точно слышит, и не только шаманский бубен. Артем вышел из дома и отправился к яме.

Здесь, на самом краю, ему казалось, что на самом деле и нет ничего кроме этой ямы. Вместе с острым, как осколок битого стекла, чувством опасности есть немного пугающее ощущение покоя.

Обухов сел на краю ямы, свесил ноги вниз и стал прислушиваться. Удары в бубен здесь были слышны отчетливо. Он уловил ритм и настолько погрузился в него, что не сразу понял, как исчезли остальные звуки. Артем наклонился всем корпусом, не думая о том, что еще мгновение, и он полетит в яму. Но инстинкт самосохранения включил разум, затуманенный звуком шаманского бубна, и он вскочил на ноги. Повернулся к яме спиной. В метре от него стоял Гриша и улыбался. От неожиданности Артем сделал шаг назад и чуть было не сорвался вниз. Гриша успел схватить за руку.

— Тоже слышишь? — спросил Гриша.

— Бубен?

— Да.

— Слышу.

— Больше никто не слышит. Они не понимают! — Гриша начал волноваться, и Артем вместе с ним, но оттого, что стал опасаться его неадекватности. — Они не слышат! Они не знают, понимаешь? Они не знают, что это конец! Яма всех заберет. Они меня не слушают и тебя слушать не станут. Объявят сумасшедшим, не понимая, что с ума сошли они.

— Тихо, Гриша, не нервничай.

— Я не нервничаю, я просто знаю, и ты теперь знаешь.

— О чем знаю, Гриша?

— О том, что пришло время бездны, — сказал Гриша почти шепотом.

— Гриш, я пойду, давай в следующий раз поговорим?

— Следующего раза не будет, — Гриша сказал это совсем спокойно и перестал быть похожим на сумасшедшего, от чего Артему стало жутковато. Гриша постоял еще немного, задумавшись, и пошел прочь.

Артем забрался на водонапорную башню и набрал номер полковника Шадрина. Вместо привычных гудков из динамика телефона раздалось оглушительное бумбум-бум. В этот момент простая и оттого ужасная мысль проскочила у Артема в голове: «За нами никто не приедет, мы никогда не выберемся». Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и быстро спустился вниз.

Артем дошел до дома Черновой. Он подтянулся на заборе и заглянул во двор. Хозяйка дома сидела на крыльце, дымя сигаретой. Рядом стояла ополовиненная бутылка коньяка и распущенный на дольки мандарин.

— Привет, — крикнул Артем.

Чернова подняла бутылку, словно чокаясь с ним.

— Там справа калитка, заходи, — сказала она.

— Я — Артем.

— Привет, Артем, я — Лена, присаживайся, — она подвинулась, протянула бутылку и тут же потеряла интерес к гостю, словно он с ней две тысячи лет знаком.

Обухов не смог бы сказать, что она красива, но что-то было завораживающее в ее карих, почти черных глазах.

— Я из МЧС, — сказал Артем и отхлебнул из бутылки.

— Из-за ямы? Прочитали все-таки мою заметку в интернете?

— Расширяется яма?

— А ты не видишь? Не слышишь?

— Бубен?

— Какой бубен? Не слышишь обвалы?

— Почему никто не уезжает?

— Некуда ехать.

— Ты так говоришь, будто Русово — последнее место не земле.

— А разве не так? — Чернова посмотрела на Артема так, что на секунду он поверил, что так оно и есть.

— Умереть не страшно?

— Не вижу ничего ужасного в смерти. — Чернова затушила окурок и тут же прикурила новую сигарету. — Смерть не кажется страшной, когда занят с ней одним делом, — Чернова показала рукой на кресты и гробы у мастерской. — Знаешь, когда смерть рядом, когда совсем близко, когда в двух шагах от тебя каждый день, невозможно не измениться, можно сколько угодно прикидываться таким же, как все, делать вид, что умеешь радоваться тому же, что и остальные люди, но на самом деле можешь радоваться только солнцу и небу. Когда остаешься один. В тишине.

— Мне уйти? — спросил я.

— Да, пожалуйста. Это же ты сейчас на водонапорную башню забирался?

— Да.

— Аист не прилетел?

— Нет еще.

Бум-бум-бум, — услышал Артем.

Все время, пока Артем шел обратно к дому Харитона, его не покидало ощущение, что за ним кто-то следит. Иногда он чувствовал, что этот «кто-то» прямо за спиной. Тогда Обухов резко оборачивался, но никого не замечал.

Вечером Артем снова отправился к водонапорной башне, чтобы связаться с полковником. Когда Артем поднялся по лестнице, он услышал шорох в гнезде аиста. Обухов насторожился. «Неужели аист прилетел?» — подумал он.

Он заглянул в гнездо. Там, свернувшись эмбрионом, лежала голая девушка. Она мелко дрожала от холода и стучала зубами.

— Эй, ты откуда здесь взялась? — Артем осторожно тронул ее за плечо.

Она поднялась на ноги, не стесняясь наготы.

— Не помню.

— Как тебя зовут?

— Эмма.

— Вылезай давай, замерзла же совсем.

Она помотала головой и тут же потеряла сознание. Обухов успел подхватить ее на руки и удивился, насколько она была легкой. Почти невесомая.

Артем на руках принес Эмму в дом и положил на диван Харитона. Хозяина дома не было. Нужно было накрыть ее чем-нибудь, согреть, но Артем стоял как вкопанный и смотрел на ее почти совершенное, если бы не совсем маленькая грудь, тело.

Обухов услышал стук в окно.

— Я видел, я все видел, — услышали они голос Гриши. — Я видел, как он занес ее в дом. Она из ямы. Это конец!

Эмма открыла глаза. В этот момент оконное стекло разлетелось вдребезги. Брошенный Гришей кусок кирпича просвистел у Артема над головой.

— Сука, придурок! — крикнул Обухов.

Бум-бум-бум, — раздалось со стороны ямы.

— Это яма тебя зовет, — Эмма встала с дивана, подошла к Артему и, взяв его за руку, шепотом на ухо сказала: «Бежим».

— Стёп! — Артем позвал Усаченко, но тот не отозвался. Обухов подошел к спальнику и повернул майора с бока на спину. Степа был мертв.

— Скорей! — крикнула Эмма.

Как только они выскочили наружу, Артем почувствовал, что земля под ногами ходит ходуном. Из ямы в небо рванул огненный столб, и через мгновение Эмму с Артемом бросило на землю ударной волной. Звука взрыва он не услышал. Только в