Троецарствие - Ло Гуаньчжун

в которой повествуется о том, как ханьские войска разгромили Цао Чжэня, и о том, как Чжугэ Лян опозорил Сыма И

Когда военачальники узнали, что вэйские войска отступают и Чжугэ Лян не собирается их преследовать, они явились в шатер и сказали:

— Господин чэн-сян, враг уходит. Мы теряем время! Почему вы решили оставаться на месте?

— Потому, что Сыма И искусный полководец, — отвечал Чжугэ Лян. — Он оставил засаду, и если мы будем его преследовать, попадемся в ловушку. Пусть Сыма И уходит, а я пройду через долину Сегу и врасплох нападу на Цишань.

— Разве нет иной дороги на Чанань, кроме как через Цишань? — спросили военачальники.

— Цишань — голова Чананя! — ответил Чжугэ Лян. — Все дороги из Лунси сходятся в Цишане. Кроме того, от самой долины Сегу и до реки Вэйшуй местность очень удобна для засад и неожиданных нападений. Я и хочу использовать все эти преимущества.

Военачальники не посмели возражать. Чжугэ Лян приказал Вэй Яню, Чжан Ни, Ду Цюну и Чэнь Ши занять долину Цигу, а Ма Даю, Ван Пину и Чжан И пройти через долину Сегу и соединиться с ним у Цишаня.

Сделав все необходимые распоряжения, Чжугэ Лян выступил вслед за военачальниками. Во главе передового отряда шли Гуань Син и Ляо Хуа.

Сыма И и Цао Чжэнь оставили отряд войск, чтобы держать под наблюдением старую Чэньцанскую дорогу, а сами начали отходить. Через несколько дней к ним присоединилось войско, которое было в засаде; воины рассказали, что Чжугэ Лян не собирается их преследовать.

— Из-за дождей они даже не знают, что мы отступили! — сказал Цао Чжэнь.

— Нет, они выступили следом за нами! — поправил его Сыма И.

— Откуда вам это известно? — удивился Цао Чжэнь.

— Уже несколько дней, как дожди кончились, но Чжугэ Лян не преследовал нас, потому что опасался засад. Сейчас они берут Цишань.

Цао Чжэнь усомнился в этом.

— Не верите? — спросил Сыма И. — А я точно знаю, что они пойдут долинами Цигу и Сегу. Давайте подождем десять дней у выходов из этих долин! Если враг не придет — значит я проиграл! Готов тогда напудриться и нарумяниться, словно женщина, и просить у вас прощения!

— Идет! — согласился Цао Чжэнь. — Если я неправ, отдаю вам коня и яшмовый пояс, подаренный мне Сыном неба!

Они разделили между собой войска. Цао Чжэнь расположился у долины Сегу западнее Цишаня, а Сыма И — у долины Цигу восточнее Цишаня.

Сыма И прежде всего позаботился о том, чтобы устроить засаду в горах; остальное войско расположилось в лагере на дороге. Сам он переоделся в одежду простого воина и пошел в лагерь. Там Сыма И услышал, как один из военачальников, подняв голову к небу, говорил:

— Шли дожди — мы сидели в грязи, теперь наступила ясная погода, а нас держат здесь! Вздумали в игры играть, не берегут войско!

Сыма И вернулся к себе в шатер, созвал военачальников и приказал привести к нему недовольного.

— Государь кормит войско тысячу дней, — закричал он, — чтобы оно сражалось один день! Как ты смеешь выражать недовольство и подрывать боевой дух воинов?

Военачальник утверждал, что ничего не говорил. Тогда Сыма И приказал вывести тех, кто слышал его слова. Те подтвердили, что он вслух выражал недовольство. Отпираться было бесполезно.

— Я в игрушки не играю! — вскричал Сыма И. — Я должен победить шускую армию, чтобы каждый из нас мог вернуться к государю с заслугами. Ты сам виноват, что не умеешь молчать!

Сыма И велел страже вывести и обезглавить провинившегося. Вскоре голову его принесли в шатер на устрашение остальным военачальникам.

— Несите вашу службу старательно, будьте осторожны — не пропустите врага! — напутствовал их Сыма И. — Как только услышите сигнал хлопушек, значит враг пришел — нападайте на него!

Выслушав приказ, военачальники удалились.

Вэй Янь, Чжан Ни, Чэнь Ши и Ду Цюн с десятитысячным войском продвигались по долине Цигу. Здесь их догнал Дэн Чжи и сказал:

— Чэн-сян приказал вам соблюдать осторожность при выходе из долины. Там противник может поджидать вас в засаде.

— Как подозрителен чэн-сян на войне! — воскликнул Чэнь Ши. — Где уж вэйцам устраивать засады! У них и латы от дождя испортились, они домой спешат! Незачем нам останавливаться. Мой отряд будет продвигаться двойными переходами и одержит победу!

— Чэн-сян все предвидит, — возразил Дэн Чжи, — и потому его замыслы завершаются успехом! Как ты смеешь нарушать приказ?

— Будь чэн-сян так необычайно мудр, он не потерпел бы поражения в Цзетине! — засмеялся Чэнь Ши.

Вэй Янь вспомнил, как под Цзетином Чжугэ Лян не послушался его совета, и тоже усмехнулся:

— Если бы тогда чэн-сян послушался меня и пошел в долину Цзы-у, сейчас не только Чанань, но и Лоян был бы в наших руках! Какая польза от того, чтобы еще раз захватить Цишань? Где ясность в приказах чэн-сяна? Он приказывает то наступать, то отступать!

— Во главе своего отряда я первый выйду из долины Цигу и стану лагерем у Цишаня! — заявил Чэнь Ши. — Посмотрим, может быть тогда чэн-сян устыдится своей чрезмерной осторожности!

Дэн Чжи пытался возражать, но Чэнь Ши не хотел его слушать и повел свой отряд к выходу из долины Цигу. Дэн Чжи ничего не оставалось, как поспешить к Чжугэ Ляну.

Не успел Чэнь Ши пройти и нескольких ли, как послышался треск сигнальных хлопушек и из засады выскочили вэйские воины. Чэнь Ши хотел отступить, но враг отрезал обратный путь. Попав в окружение, Чэнь Ши метался вправо и влево, но вырваться ему не удавалось.

Внезапно раздались воинственные крики — это отряд Вэй Яня пришел на помощь Чэнь Ши и спас его, но от отряда, в котором было пять тысяч воинов, едва ли осталось сотни четыре или пять, и те почти все были ранены.