Привет, красавица - Энн Наполитано

Однако уверенность ее вмиг сменилась, точно узор в калейдоскопе, сомнением. Есть ли четкое осознание, на что она способна? Даже когда Уильям ее разочаровывал или бесил, она знала, что не уйдет от него, ибо поклялась быть с ним в горе и радости. Но она также знала, что конец их супружеству (если такое вдруг случится) наступит только по ее решению. Уильям в ней нуждался, она в нем — нет. Как же так вышло, что бросили ее?

Джулия потерла лоб, пытаясь изменить ход мыслей. Словно решая арифметическую задачу, она старалась найти ответ: что было бы с Уильямом без ее руководства? Скорее всего, он стал бы школьным тренером по баскетболу. Зрелость собственных размышлений и великодушие к мужчине, который лгал ей и бросил, были приятны. По правде говоря, она бы никогда не вышла за школьного тренера. Такие мужчины обитают в захудалых районах, ходят во фланелевых рубашках и зарабатывают столько, что еле-еле хватает на квартплату.

Джулия хотела быть женой университетского преподавателя. Втайне она лелеяла надежду, что в конце карьеры муж станет президентом университета или даже займет какой-нибудь государственный пост. Однако мечты эти развеялись после чтения его книги. Стало ясно, что с ним что-то очень не так, ибо кем же это надо быть, чтобы написать про себя «я ужасен», то есть признаться в собственной никчемности? Однако вариант преподавателя все еще выглядел вполне вероятным и даже неизбежным. Как-то раз весной она пришла на лекцию Уильяма, после чего тот мило сказал, что ее улыбка чеширского кота с последнего ряда мешала ему сосредоточиться. Но выглядел он достойно, перемежал подачу материала шутками и даже, отринув положение лектора, затеял интересную дискуссию об этической стороне войн. Казалось, он впервые использует свой внушительный рост вне пределов баскетбольной площадки. Уильям весьма органично смотрелся за кафедрой — весь его вид призывал внимать ему, и студенты подчинялись.

С таким мужчиной она бы жила весь свой век, но вот тот, что бросил семью, скрывал десять тысяч долларов и бог знает что еще, был незнакомцем. Долгое время она не знала, да и не хотела знать, какой он на самом деле. Когда в конце дня муж приходил домой, она никогда не спрашивала, где и кем он был.

Джулия хотела увидеть сестру, поскольку ничто в ее жизни не выглядело реальным, пока этим не поделишься с Сильвией. Но та примчалась бледная и заполошная, будто на пожар. Взволнованность сестры покоробила Джулию, едва она впустила ее в квартиру. Казалось, Сильвия прибыла не на помощь, а с грузом своих проблем.

Она изучила улики: записку в пять предложений и чек.

— Уильям объяснил, почему пропустил занятия? Что еще он сказал перед уходом?

— Ничего.

— Совсем ничего?

— Все в записке. После рождения Алисы мы не особо ладили. Скорее, с тех пор как я забеременела. — Пытаясь найти причину, Джулия будто упиралась в тупики и, сунувшись в одну улицу, разворачивалась и кидалась в другую. — Мы были как часы, что показывают разное время. Он напрочь лишен амбиций, никогда не знает, как ему поступить, спрашивает совета по всякой ерунде. Я хожу быстро, он медленно. Я считала, муж нужен, потому что нам это вдалбливали с детства, верно? Или просто показывали на своем примере. И мысли не возникало, что одной мне будет лучше. Я тащила его на себе.

Сильвия слушала, чуть переломившись в поясе, словно так ей было легче понять.

Сейчас ситуация казалась Джулии уже не столь ясной, как прежде. Сказывалась бессонная ночь — пекло глаза, слегка дрожали руки. Джулия зажала их коленями, чтоб дрожь была не так заметна.

— У нас с Алисой все будет прекрасно. Я не нуждаюсь в муже. Уильям… — она чуть запнулась, — правильно сделал, что ушел.

— По-твоему, с ним все в порядке?

Джулия недоуменно сморгнула:

— В смысле?

Сильвия перевела взгляд на журнальный столик, где лежали чек, записка и молоток.

— Я думаю, пропуск занятий и эта записка — знак, что с ним очень неладно.

Джулия тоже посмотрела на столик.

— Наверное, все переживают из-за рухнувшего брака, — сказала она. — А чего ты так беспокоишься об Уильяме? — Голос ее дрогнул. — Ты обо мне беспокойся.

— Конечно, я тебе ужасно сочувствую. Только, знаешь… — Сильвия помешкала. — Мы должны что-то предпринять, вдруг произошло нечто чрезвычайное?

— Меня бросил муж, — сказала Джулия. — Но это, видимо, пустяк, ничего чрезвычайного.

На кушетке они сидели рядом, однако сестра казалась ей очень далекой. Вдруг пришла странная мысль: может, Сильвия понимала мужчину, который врал жене, а потом отдал чек и ушел? Она что-то разглядела в человеке, который был чужаком для собственной супруги? Джулия встряхнула головой. Глупости. Она устала и плохо соображает.

— Кроме нас, никто не знает, что произошло, — сказала Сильвия. — Наверное, стоит известить Кента.

Джулия задумалась.

— Возможно, Уильям у него. Звони, если хочешь. Номер в телефонной книжке.

Сильвия кивнула, сжав губы.

— Может, ты сама позвонишь?

— Нет. Идея твоя.

Сильвия пересела в кресло возле столика, на котором были телефон и адресная книжка. Уставившись перед собой, набрала номер.

Джулия понимала, что сестра испытывает неловкость. «Так тебе и надо, — думала она. — Ты должна сидеть рядом и держать меня в объятьях. Чего ты волнуешься за Уильяма?»

— Здравствуй, Кент. Это Сильвия, свояченица Уильяма. У нас тут кое-что случилось, я решила тебе сообщить. — Она помолчала. — Со вчерашнего вечера Уильям пропал. Он оставил Джулии записку. — Сильвия прокашлялась. — Дескать, уходит от нее. На работе он не появлялся… Нет, ни с кем не связывался. Он не сказал, куда идет. Ты не знаешь, где он? (Пауза.) Хорошо, спасибо. — Сильвия положила трубку. — Кент приедет. Он встревожился.

Джулию окатило жаркой волной злости.

— Сюда он не войдет! Если тебе угодно, разговаривай с ним на улице. Уж прости, что я не тревожусь о мужчине, который меня бросил! И тебе не стоит. О господи! — Джулия встала. — Пойду прилягу, я всю ночь не спала.

Сильвия как будто хотела что-то сказать, но передумала и только кивнула.

Джулия ушла в спальню. Легла, глядя на Алису в кроватке. Теперь Кент знает, что друг его ушел от жены, и это противно. Наверное, он сочтет ее жертвой, а это неправда. Ему невдомек, что она в красивом платье, уложила волосы,