Адвент - Ксения Сергеевна Букша

сухую землю сандаликом

наблюдала за тем, как кружится её тень и тень каруселей

думала о том, почему её тень выглядит не так, как она сама,

и вдруг появились Зинка

её клевретка Марьяна

за ними Любка с младшим братиком

у которого был до крови разодран пупок

и с ними Гришка

на Аню Гришка не смотрел

поперёк носа у него до сих пор была болячка

нос был сломан, конечно

Анечка! – елейным голосом проговорила Зинка

на карусельках катаешься?

Зинка подошла очень близко

так что Аня почувствовала её луково-укропный запах

Зинка была мелкая, драная, смуглая

волосы были закручены в мелкий пучок

чёрной резинкой

Аня ничего не ответила

Гришка тоже подошёл поближе

грязно выругался и сплюнул в пыль

потом растёр слюну ногой в драном сандалете

Зырь, она глухая, – сказала толстая Марьяна в радужной футболке

и заржала

Сейчас я её стащу, – деловито сказала Зинка

и стала драть Ане волосы

своими узловатыми руками

Ане не было больно

она крепко держалась за карусели

и смотрела на тени на песчаной земле

Зинка, видя, что не преуспевает

бросила волосы и принялась царапать палочкой Анину руку

царапала она как можно сильнее,

к ней присоединилась и Марьяна

но до крови всё же расцарапать не получалось

гвоздя под рукой не было

счас я падла тебя раскручу сама слетишь, —

пообещал Гришка.

Отходите!

он нырнул в карусель

приналёг на одно из её четырёх плечей

внутри, у самой оси

и пошёл вперёд

только и мелькали его сандалии

Аня смотрела в пол, не на округу,

которая бешено неслась вокруг неё

Школа-роща-школа-роща

и делала вид

что ничего не происходит

правда, держаться она держалась

и вдруг её осенило.

А Гриша меня катает! А Гриша меня катает! —

закричала она.

Спасибо, Гриша! Спасибо, Гриша!

и Аня начала смеяться,

демонически сотрясаясь

специально раздразнивая себя

карусель остановилась

перед Аней возникло Гришкино лицо

искажённое дикой ненавистью

ссука падла блядь на хуй выебу

сказал Гришка, схватил Аню за уши

и принялся валить с каруселей

подскочили Зинка, Любка.

Аня вырвалась и убежала домой, победно крича

– А Гришка меня катал! Гришка меня катал!

уши у неё пылали

Аня думала о том

что будет в сентябре, когда начнётся школа

и она окажется в одном классе с Гришкой

и Зинкой

но она не оказалась

в августе Гришкин барак сгорел

поздно вечером

полыхнуло, когда мент, сосед Гришки,

решил спьяну заехать на мотоцикле

на второй этаж

жар стоял такой

что Анины мама и бабушка завешивали окна мокрыми одеялами

бабки причитали, что сгорит вся деревня

но сгорел только барак

Зинка, Любка и младший Борька спаслись

вместе с матерью

они уехали из посёлка

а бабка сгорела и Гришка тоже

и мент-сосед сгорел

про это писали в газетах

и не скоро потом забыли

15

Костя стоял на ёлочном базаре в Новой Голландии. Уже рассвело. Не то чтобы сразу занесло его в такую даль и глубину: сначала постоял он и подержался за лапы ёлок на перекрестке Союза Печатников и Английского, но там все ёлки были связаны, так что и не оценить их густоты и свежести. Костя просил продавца их извлечь, вертел их так и сяк, но не мог понять. Продолжая сомневаться, пошёл дальше; на углу Английского и Декабристов увидел другой базар – ещё плоше, ёлочки – ещё жиже. Ему, в общем-то, и было Аней велено – купить ёлочку самую простенькую, ничего, если лапки будут редко расставлены, но лишь бы свежую, чтобы иголки подержались хоть до Нового года. А таких-то как раз и не было. Хвосты у всех голые, на кончиках лап не розетка, а сушняк.

Что делать? Костя пошёл дальше. Где-то он слышал, что есть хипстерский базар в Новой Голландии. Не сходить ли туда, подумал он. Правда, конечно, там наверняка ёлки дорогие, но уж зато, небось, красивые и густые. Может, и найдётся какая-нибудь завалященькая, или удастся что-то сторговать.

(Как ни странно, Костя неплохо торговался. Всё потому, что ему было всегда плевать на покупку больше, чем продавцу на продажу – и это хорошо было видно.)

Морозец припекал. Снег успели подгрести к обочинам, середину посыпали песком. Тонкие подошвы ботинок промёрзли. Щёки горели. Костя не ожидал от себя, что заберётся так далеко.

Новая Голландия как раз была открыта, и ёлочные хипстеры расцепили свои цепочки и развязали ленточки. Костя вошёл в благоуханную хвойную гущу и заозирался. Тут было всё густо и свежо. Выбирать было совершенно не из чего. Все ёлки были до неба, и все прекрасны.

– Скажите, – скептически морщась, обратился Костя к ёлочному хипстеру, – а маленькие ёлочки у вас есть?

– Ну как маленькие? Полтора метра есть, – хипстер тряхнул ёлкой, как жезлом. – Вот, красавица.

– Да, отличная, – признал Костя. – Две тысячи метр, так?

– Да! – не отпирался хипстер. – Но у нас по-божески: за полметра тысячу просим.

Борода у него заиндевела. Щиколотки становились всё синее.

– Верхушка немного головата, – сказал Костя. – Пойду другие посмотрю, – он пошёл в глубину вольера.

– А вот эта как вам будет? – крикнул хипстер, копаясь у входа.

– А я вот про эту хотел спросить, – откликнулся Костя, ухватившись за ледяной ствол толщиной с собственную шею.

– Эта? – хипстер подошёл. – А у вас потолки сколько?

– Три пятьдесят, – тут Косте было чем похвастаться.

– Ну, если три пятьдесят, тогда влезет, – хипстер не без труда отделил дерево от прочих, но тряхнуть, как первое, не смог – только вертикализировал и покачнул.

Костя задрал голову.

Да, вот это была ель.

Нижние ветви образовывали подобие шалаша. Средние росли густо и часто, даже с избытком. Верхние чередовали направления, и сумма их векторов казалась близкой к нулю. Но главное, что поразило Костю, – мощный, короткий хвост с розеткой на конце. Такие же свежие, яркие розетки зеленели на охлупьях всех ветвей.

– Давайте эту вот возьмём, – сказал Костя и с интересом посмотрел в сторону упаковочной машины.

Она выглядела как пушка с огромным дулом. Хипстер немедленно удовлетворил Костино любопытство: они вдвоём подтащили ель к дулу и стали аккуратно продевать сквозь тоннель. По мере продевания на ель налипала одёжка из плотного полиэтилена, так что к моменту выхода ель не потеряла ни иголки.

– Суперсистема, – восхитился Костя, доставая кошелёк. – Шесть, так?

– Помочь в машину закинуть, пока народу нет? – предложил хипстер дружелюбно.

Костя вздохнул. Ему нравились