Тайная дочь - Шилпи Сомайя Гоуда

— Ты сделал доброе дело. Это был смелый поступок, — говорит Кавита и кладет ладонь на руку мужа.

— Дело не столько в смелости, сколько в стечении обстоятельств. Просто счастливая случайность… — Он умолкает и качает головой. — Ну ладно. Все закончилось. Надеюсь, это не испортило наш вечер.

— Най, — отвечает Кавита и улыбается мужу. — Вовсе нет.

Кавита не рассказывает ему о том, как приятно ей было обнимать хрупкую девушку, пока та не перестала дрожать, стирать с ее лица слезы и гладить по длинным волосам, а в машине нежно петь ей, как пела мать Кавиты, и представлять, что она поет своей тайной дочери.

30

ЧАСТЬ ЕЕ ЛИЧНОСТИ

Менло-Парк, Калифорния, 2004 год

Сомер

После ужина Сомер надевает желтые хозяйственные перчатки и моет посуду, радуясь домашней суматохе, которую вызвал приезд Аши. Учебный год в Брауне закончился, наступили каникулы. Сегодня Аша впервые за этот год ночует дома. Несмотря на все это, Сомер не совсем понимает, как они снова смогут почувствовать себя одной семьей. Дочь с порога дает понять, что теперь считает себя независимой. Она наотрез отказывается от помощи, когда мать предлагает разобраться со стиркой, и ставит ноутбук в укромном уголке своей комнаты.

Благодаря просторной планировке их дома, а также мастерству ухода от конфликтов, им с Кришнаном все-таки удалось достичь баланса в отношениях и перестать ссориться. Супруги старались придерживаться заданного курса и сходить с дистанции, как только возникал намек на малейшее несогласие. Было время, когда они спорили друг с другом из-за каждого пустяка. Это началось сразу после отъезда Аши. В ее отсутствие им некуда было деть свою энергию. Вместе с переездом дочери исчезло малейшее напоминание о том, что нужно сдерживать свои чувства. Супруги ежедневно ссорились из-за разногласий по насущным вопросам, неожиданно навалившимся на них двоих. Сомер не была готова к воцарившейся в доме мертвой тишине. Из спальни дочери больше не доносилась музыка, не было больше смеха и нескончаемой болтовни по телефону. Сомер скучала по мелочам: как они с дочерью прощались у двери, как она заглядывала в комнату Аши перед сном. Словом, по тем мгновениям, которые и придавали смысл домашней жизни и каждому дню. Аша столько лет была в центре внимания Сомер, что с отъездом дочери она почувствовала себя совершенно потерянной. А вот жизнь Кришнана не особенно изменилась: он, как и раньше, был постоянно занят работой. Начало дня проходило в операционной, а вторая половина — в кабинете.

Сидящий за столом рядом с Ашей Крис щелкает средним пальцем по газете.

— Поверить не могу! Что за чушь. Во Флориде до сих пор не отстают от бедной женщины, подключенной к питательной трубке. Ее мозг умер больше десяти лет назад, а они все никак не дают ей упокоиться с миром.

Крис снимает очки, шумно дышит поочередно на каждую линзу и протирает стекла носовым платком.

— Ты думаешь, ее мозг правда мертв? — спрашивает Аша, беря у отца газету.

— Да. Но это не имеет значения.

Он смотрит через очки на свет и, удовлетворившись результатом, водружает их обратно на нос.

— Все зависит от договоренности ее родственников с врачом.

— А что, если родственники не могут договориться между собой? — предполагает Аша. — Родители хотят поддерживать в ней жизнь, а муж — нет.

— Ну, ее попечителем является муж, — отвечает Крис. — В какой-то мере семья, которую ты создаешь, важнее той, в которой ты рождаешься.

Он качает головой.

— Слушайте, сейчас я обращаюсь к вам обеим. На тот случай, если когда-нибудь я окажусь в состоянии овоща, я даю вам свое разрешение отключить меня от питания.

— А вдруг ее еще можно вылечить? — не унимается Аша.

Крис снова качает головой.

— Только если она отрастит себе новый мозг. А сейчас еще и политики пытаются встрять в дело исследования стволовых клеток.

Сомер с другого конца кухни наблюдает за тем, какое удовольствие доставляют Аше оживленные дебаты с Крисом.

— Как насчет того, чтобы вместе собрать пазл? А я приготовлю попкорн — предлагает женщина.

— Класс!

Аша убирает все с кухонного стола.

— Я принесу пазл. Он в шкафу в коридоре?

— Да.

Сомер достает с верхней полки аппарат для попкорна.

— Надеюсь, он еще работает, — говорит она, радуясь тому, что существовавший до отъезда Аши вечерний ритуал собирания пазла возвращается в жизнь их семьи.

Аша приносит коробку с изображением плывущих по каналам венецианских гондол всевозможных цветов.

— Пап, так что ты думаешь об этом предложении политиков? Насчет того, чтобы спонсировать изучение стволовых клеток?

Сомер с громким шумом засыпает кукурузные зерна в аппарат.

— Я думаю, получить сумму в три миллиарда долларов для исследований в Калифорнии было бы великолепно. Эти исследования стволовых клеток можно назвать самым перспективным из всего, что мне доводилось видеть в нейрохирургии.

Кукурузные зерна лопаются все тише, и Сомер вытряхивает белый пушистый попкорн в большую миску.

— Соль и масло?

— Пап, тебе нужно написать статью в газету на эту тему, — говорит Аша, переходя на другую сторону кухни. — Я уверена, что избирателям будет интересно узнать мнение нейрохирурга. Могу тебе с этим помочь.

Она отправляет в рот горсть попкорна. Крис качает головой, сортируя части пазла.

— Нет, спасибо. Я лучше буду заниматься медициной.

— Хорошо, но чего-то не хватает. — Аша берет миску с попкорном у Сомер. — Вы с папой начинайте.

Сомер садится рядом с Кришнаном, поражаясь, как просто складываются его отношения с Ашей и как хорошо у дочери получается находить общий язык с отцом. Сомер с нежностью вспоминает времена, когда сама играла в карты или в скрэббл с папой, и впервые задумывается о том, каково было ее маме, когда дочь столь откровенно предпочитала отца.

Аша мелет какую-то приправу.

— Это смесь, которую мы придумали с моими соседками по комнате.

Она возвращается к столу и ставит миску перед Крисом.

— Попробуй.

Погрузившись с головой в поиск фрагментов голубой гондолы, он, не глядя, запускает руку в миску.

— Мм… Очень вкусно, — говорит Крис.

Поразившись ярко-красному цвету приправы, Сомер тоже берет кусочек попкорна. Положив его в рот, она пытается сказать:

— Что же вы туда… — Но специи оказались очень острыми и приступ кашля не дает ей договорить. Сомер хочет взять стакан воды, но никак не может дотянуться до него, потому что кашель никакие прекращается. Рот пылает, глаза слезятся.

— Остро, но вкусно, правда? Красный перец чили, чеснок, соль и сахар. Еще мы обычно