Юная шаманка Пом - Раймонд Чо

– Как проходил отбор на эту должность? – спросил он.

– Не знаю, тогда школой управлял мой отец, – ответила директор.

– Что еще вы можете рассказать об охраннике, чтобы я приобщил это к делу?

Директор посмотрела на него совсем как Чан Хичжин сегодня утром.

– Пусть он и ниже меня по должности, но я его уважаю. Вы его в чем-то подозреваете? – произнесла она.

– Это стандартная процедура, не волнуйтесь. Кстати, надеюсь, вы понимаете, что вскоре нам придется допросить сотрудников школы?

Взгляд директора стал суровым:

– За последние двадцать лет у учителей не осталось почти никаких прав, а вы собираетесь окончательно их у нас отобрать. И все же мы открыты к сотрудничеству. Кого вы хотите допросить первым?

Постукивая пальцами по ручке кресла, следователь перевел взгляд на учительницу Ян. Директор тоже посмотрела на нее – щеки той вспыхнули от такого пристального внимания.

– Пожалуй, оставлю вас наедине. Пойду посмотрю на клумбу, где обнаружили цветы. Госпожа Ян, не переживайте, все хорошо, – успокоила ее директор, при-ободряюще похлопала по спине и вышла из кабинета.

Ли жестом предложил учительнице сесть, но та продолжала неподвижно стоять у стола и смотреть на следователя.

– Вы преподаете химию? – спросил он.

– Да.

– Наверное, вас после убийства в лаборатории уже замучили.

– Просто скажите, что вам от меня надо, – произнесла она.

«Не зря ученики прозвали ее Холодное Сердце», – подумал Ли.

– Я слышал, Сон Чэён увлекалась химией. Думаю, как руководитель кружка вы знали ее лучше других учителей.

– Мы редко общались.

– Вы встречались с ней наедине?

– Нет, – твердо ответила госпожа Ян.

Тогда следователь достал телефон и показал ей изображение на экране.

– Кто-то сфотографировал Сон Чэён на полароид. На белой рамке был обнаружен гидрохинон. Уверен, вы знаете, что это. Я не большой знаток химии, но одно знаю точно: на самом снимке отпечатки пальцев видны намного лучше.

Следователь сделал вид, что сушит снимок, держа его большим и указательным пальцами.

В кабинете стало тихо. Ли хотел расспросить учительницу об обществе «Хана», но чувствовал, что еще не время.

Он увеличил фотографию на телефоне так, что было видно только глаза Чэён.

– Говорят, глаза могут многое сказать о человеке. Ученые разработали метод психотерапии на основе движения зрачков. Но технологии не стоят на месте – теперь можно узнать больше. Глаза – не только зеркало души. Наш научный отдел научился восстанавливать фотографии даже низкого разрешения. Теперь глаза могут играть роль настоящего зеркала действительности.

Ли показал ей следующее изображение.

– Кто сфотографировал Чэён? Давайте посмотрим – короткие темно-каштановые волосы, фиолетовая футболка… – Ли бросил взгляд на стрижку учительницы.

Не выдержав давления, она сдалась:

– Да, Чэён несколько раз приходила ко мне на консультацию перед экзаменом. Я относилась к ней беспристрастно, не выделяла из числа других учеников. Боялась, что, если пойдут слухи о дополнительных занятиях, одноклассники будут на нее косо смотреть.

– Фотография была сделана в воскресенье. Похоже, Чэён очень хотела хорошо сдать экзамен, раз пришла в выходной.

– Не знаю. Сложно сказать, что у подростков на уме.

Взглянув на нее, следователь достал блокнот.

– Сколько вы заплатили за электричество в этом месяце?

Госпожа Ян непонимающе посмотрела на него. Он добавил:

– Каждый год в мае управление по борьбе с наркотиками осматривает все горы и поля с вертолетов и дронов – ищут, где зацветет опиумный мак. Наркодилеры пытаются выращивать его в домашних условиях, чтобы избежать облавы, но для этого требуется много энергии. Поэтому наши сотрудники без труда находят их, отследив количество потраченной электроэнергии. Я вас не обвиняю, просто спрашиваю. С завтрашнего дня я начну допрашивать весь школьный персонал.

Казалось, учительница еле сдерживалась, чтобы не ответить на этот выпад.

– Могу я задать вам вопрос, не связанный с расследованием? – продолжил Ли. – Как я понимаю, вы когда-то учились в этой школе. Что вы думаете о проклятом дневнике?

Госпожа Ян ответила, цинично улыбнувшись:

– Двадцать первый век на дворе, а псевдонаука все еще процветает. Каждый день приходится слушать глупости про этот дневник. Еще скажите, что браслет из германия может вылечить рак.

– Если честно, я тоже считаю все это псевдонаукой. Но вот ученики, похоже, верят, что дневник действительно существует.

– Неизвестное всегда будоражит воображение. Говорят, что с помощью дневника можно убить человека, не запачкав самому руки, одной силой мысли. Не знаю, что говорит об этом законодательство, но привлечь к ответственности вас не смогут. А если серьезно, все в этой школе были бы давно мертвы, если бы проклятие существовало на самом деле.

– А вы хотели когда-нибудь, чтобы кто-нибудь исчез навсегда?

Госпожа Ян расхохоталась:

– Что за провокационный вопрос! Думаете, на него так легко ответить? Это будет посложнее, чем устроиться на работу в полицию или раскрыть убийство. Хорошо, отвечу, раз вы настаиваете. Покажите мне человека, который бы не хотел?

Прозвенел звонок на урок.

Наступила тишина. Следователь собрался уходить. Учительница навела порядок на столе и поставила кружку на поднос. На ней виднелись отпечатки губ.

Ли вернулся на парковку и остановился у своей машины. На лобовом стекле, под дворниками, кто-то оставил листовку. Сначала он подумал, что это очередная реклама, какую сотнями раздают на улицах. Но что-то не складывалось. Следователь огляделся – на других машинах листовок не было.

Он взял листок и перевернул – на обратной стороне был приклеен желтый стикер. Ли положил его в карман пиджака, завел машину и поехал прочь.

Кто я брату своему?

В последние дни Сонби был не в себе. Отец все еще оставался в больнице, поэтому ему приходилось в одиночку заботиться о Сону. Времени ни на что не хватало. Он пытался что-то учить, но не мог ни на чем сконцентрироваться ни днем, ни ночью. Если так продолжится, его успеваемость пойдет вниз, не говоря уже о баллах за волонтерство.

Шел уже пятый урок, но Сонби все никак не мог собраться. Мысли крутились вокруг истории, которая произошла недавно.

Возвращаясь из больницы, Сонби вдруг заметил у ворот дома женщину средних лет. Мама?.. Он побежал к ней, но увидел незнакомое лицо.

«Ты Сонби?» – спросила она.

Он кивнул.

«Брат Сону?» – продолжила она.

Сонби снова кивнул.

«Ты знаешь Мирён?»

Он тысячу раз слышал от брата это имя. Сону и Мирён дружили в начальных классах. Эта добрая девочка всегда помогала Сону и была скорее его защитницей, чем подругой. Теперь они учились в разных школах, но по-прежнему иногда общались. Женщина у ворот дома оказалась мамой Мирён.

«Дело довольно деликатное, – осторожно произнесла она. – В последнее