Юная шаманка Пом - Раймонд Чо

Она стряхнула пепел с сигареты.

Ли, который все это время внимательно слушал, достал из кармана свернутый лист бумаги. Это была статья Син Миён, которую прислала ему Сохи.

– Что это… – удивилась Хичжин, но быстро вспомнила: – Точно, я читала ее. Миён очень хорошо писала, не хуже главы литературного кружка.

– Я не верю в страшилки про призраков, но как вы думаете, почему Миён решила расстаться с жизнью именно в школе Чонмун? Может, у вас есть предположения? – Следователя интересовала связь между проклятием и самоубийством Миён.

– Я уже говорила вам, что, окончив школу, переехала в другой город.

– Когда вы в последний раз видели Син Миён?

Хичжин избегала зрительного контакта и нервно давила окурок в пепельнице.

– Может быть, перед тем как отравиться, она рассказывала что-то странное или вела себя необычно? – настойчиво продолжал Ли.

Хичжин вздохнула, на мгновение закрыла глаза, но ничего не ответила. Следователь повторил вопрос. Безрезультатно.

Она закурила вторую сигарету. Едкий запах дыма раздражал Ли. Он вздохнул, достал телефон и показал фото охранника:

– Вы помните этого человека?

– Не может быть… он все еще работает в школе?

– Каким он был, когда вы учились? Вы помните что-нибудь необычное?

Хичжин покачала головой.

– Я слышала, что недавно в школе Чонмун произошло убийство. Кажется, его все называют «убийством в школьной лаборатории». Наверное, поэтому вы здесь. Уверена, что охранник у вас первый в списке подозреваемых. Но он не виновен. Он не мог этого сделать.

– Почему вы так считаете?

– Раньше его все называли школьным Син Сону, еще Ча Сынвоном[37]. Дети сейчас не знают, кто это такие, но… он был настоящим благородным героем. Такой человек не мог причинить кому-то вред. Я в это не верю. Школьники были от него без ума, хотя обычно охранников никто не замечает. Знаете, почему все называли его охранником, а не сторожем?

Ли покачал головой.

– Он…

Вдруг подул ветер. Листок в руке Хичжин задрожал. Бросив на него взгляд, она продолжила:

– Сначала надо разобраться с историей Миён. В двухтысячном году в своей статье она писала, что все живы и здоровы. Но она ошибалась – ее заметка датируется началом декабря, значит, год еще не закончился. Не все ученицы школы дожили до нового года. В канун Рождества кое-что произошло.

Углубившись в воспоминания, Хичжин убрала в сумку листок, который дал ей следователь.

– Жизнь непредсказуема. Иногда намерения хороших людей могут навредить, а намерения негодяев, которых интересуют только деньги, – изменить человечество. Миён написала эту статью, чтобы школьницы поменьше думали о проклятии, но именно из-за нее все еще больше уверовали в него. Они помешались на идее отыскать дневник. Несчастный случай произошел в канун Рождества. Две ученицы спрятались на ночь в школе. Ими двигало не любопытство и даже не смелость. Их поразила история Миён, но они неправильно ее поняли. Школьницы были убеждены, что она действительно читала тот дневник, и пришли, чтобы сжечь его. Они разделились. Одна обыскивала первый этаж, другая – второй. Одна из девочек оступилась, и от свечки, которую она держала в руках, загорелась штора. Начался пожар. Именно той ночью на помощь пришел наш благородный герой.

Следователь перестал писать:

– Охранник?..

Хичжин кивнула, посмотрев на него с видом: «А кто же еще?»

– На крики сбежались люди. Они стояли во дворе школы, но ничего не могли сделать. Тогда школьный сторож, работавший на полставки, бросился в огонь. Его пытались остановить, кричали, но он не слушал. Никто даже не надеялся, что он останется в живых. Я стояла в толпе и рыдала от страха. Но вдруг, вытерев слезы и бросив взгляд на горящее здание школы, я увидела посреди пламени темную фигуру. Охранник выбрался, неся на спине ученицу. Я снова разрыдалась, на этот раз от счастья. Взрослые тоже не могли сдержать слез. Произошло настоящее рождественское чудо. Где-то далеко выла пожарная сирена. Происходящее было похоже на последний кадр из фильма со счастливым концом.

Следователь застыл в изумлении. «Многие ли бросятся в огонь, чтобы спасти человека?» Он даже про себя не мог бы сказать точно, хотя и приносил присягу. Представив, как охранник бросается в огонь под звуки сирены, Ли проникся к нему глубоким уважением.

– Но… – продолжила Хичжин. – Когда пострадавшая пришла в себя, все поняли, что это еще не конец. «Сонён на втором этаже… Сонён», – рыдала она. Окна были разбиты, ситуацию усугублял сильный ветер. Во дворе было светло как днем. Все отговаривали охранника, когда тот собирался снова войти в горящее здание, убеждали, что это чистейшее самоубийство. А я стала молиться: «Пожалуйста, пусть случится еще одно чудо, умоляю, еще одно…» Я слышала, как трещали потолки в школьных классах. На меня навалилось отчаяние. Вдруг кто-то начал аплодировать. Я открыла глаза и увидела, как охранник бережно положил Сонён на землю. До сих пор помню, как все ликовали. Подъехали пожарные. Но ликование прекратилось, как только один из них осмотрел девочку. Стало очень тихо – будто кто-то выключил звук.

Голос Хичжин дрогнул. Следователь сидел с угрюмым видом.

– Сонён уже не дышала. А на следующий день пошел снег[38], впервые за последние десять лет на Рождество.

Хичжин посмотрела на небо, словно искала в нем кого-то. Там не было ни облачка.

– Уверена, вы знаете, что при пожаре люди в основном погибают от отравления угарным газом. Школа была старая, о какой огнестойкости можно говорить, если потолок был сделан из гипсокартона? Нужно быть героем, чтобы, рискуя жизнью, броситься в огонь. В тот день он спас человека. Когда в школу приехали журналисты, чтобы взять интервью и написать о нем в газетах, он отказался, как и от награды мэрии Сеула. Но все школьницы знали, что произошло в тот день. Не знаю, кто первым стал называть его охранником, а не сторожем, но остальные подхватили. Даже руководство школы в знак уважения специально переименовало его должность.

Хичжин была убеждена, что охранник не мог быть убийцей. Ли наконец-то начал понимать, почему она спустя много лет продолжает в это верить: его поступок действительно был достоин восхищения. Но следователь постарался не поддаваться эмоциям и лишь холодно сказал:

– Благодарю за содействие.

У Хичжин оставалось немного времени