Остов - Кейт Сойер

Подбадриваемая Фрэн, Рут запивает вином две таблетки кодеина и две – парацетамола, которые ей посоветовали принять, и приступает к пицце.

– Как самочувствие? – спрашивает Фрэн с набитым ртом.

– Нормально. – Рут подливает себе вина.

– А знаешь, ты молодчина.

Избегая пристального взгляда Фрэн, она кладет себе еще кусок пиццы с общей тарелки, стоящей на столе между ними.

– Я собираюсь сделать аборт. Этим не хвастаются.

– Рут, ты меня приятно удивила. Я тобой восхищаюсь. Слышишь, что я говорю?

Не отвечая, она продолжает жевать.

– Ты – моя лучшая подруга, и я люблю тебя. И мне очень обидно, что ты не любишь себя так, как люблю тебя я. Но это решение! Оно доказывает, что кишка у тебя не тонка. Наконец-то думаешь о себе. О своем будущем – таком, какое ты хочешь для себя. Не позволяешь горстке несформировавшихся клеток разрушить вашу жизнь. Или, что не менее важно, не позволяешь погубить потенциальную жизнь этой горстки несформировавшихся клеток. Молодец.

Рут в ответ лишь молча кивает.

– Рут? Ты слышишь, что я говорю?

– Да. Слышу, конечно. Спасибо.

Но Рут не уверена, что все и на самом деле так. Да, она приняла серьезное решение, но вряд ли оно продиктовано стремлением обеспечить себе то будущее, о каком она мечтает. Скорее она намерена обезопасить себя от нежеланного будущего. От будущего, которое ее пугает. Она не хочет заводить ребенка прямо сейчас. Она вообще не уверена, что хочет иметь детей. Да, многие женщины ее возраста увидели бы в этом «последний шанс», но у Рут другие представления о жизни. Не то чтобы она не любила детей, вовсе нет, – просто она не считает, что ей нужен собственный ребенок. Во-первых, это огромная ответственность, которую она не готова взять на себя. Во-вторых, обрекать родное дитя на борьбу за существование в нынешнем чокнутом мире – это жестоко. Планета и без того перенаселена.

– Ну что, допиваем? – Фрэн берет со стола почти пустую бутылку и разливает остатки вина в бокалы. Потом, глядя на соседний столик, наклоняется к Рут и шепотом спрашивает: – Это тот самый актер? Тот, что всегда играет придурков? Такой коротышка?

Это действительно тот самый актер, и в жизни он, похоже, такой же неприятный тип, как и его персонажи. Буквально измывается над официанткой: требует, чтобы ему принесли чесночное масло, а потом заявляет, что просил чили, потом просит черный перец и т. д. и т. п. Голос у него брюзгливый, вот-вот сорвется на крик. Девушка в джинсе уже чуть не плачет. Фрэн, видя, что официантка расстроена, подмигивает ей – дает понять, что они на ее стороне, считают, что клиент к ней несправедлив. Та благодарно улыбается в ответ.

– Да, он самый. И впрямь коротышка. И в сто раз противнее своих персонажей, – громко отвечает Рут, чтобы актер слышал ее. Кодеин с алкоголем уже бурлят в крови, придавая ей смелости.

– А мне мама всегда говорила: не доверяй тем, кто невежлив с официантами. – Фрэн адресует свои слова актеру, а тот оглядывается через плечо, думая, что она говорит с кем-то другим. – Нет-нет, это я вам, – подтверждает Фрэн.

Насупившись, актер берет со стола газету в тщетной попытке спрятать за ней покрасневшее лицо.

Пока они расплачиваются картой, официантка тихо благодарит Фрэн за то, что она за нее вступилась.

– Nolite te bastardes carborundorum [14], – говорит Фрэн, вручая ей вместе с чеком свернутую десятку. – Выпейте вина после смены.

Они идут из кафе. Актер поворачивается и смотрит им вслед. Рут ощущает прилив гордости. Она берет Фрэн под руку, вспоминая множество других случаев, когда ее распирало от собственной важности. Рядом с Фрэн она неуязвима.

Они выходят на улицу и шагают в горку.

К клинике подходят запыхавшимися и раскрасневшимися от ходьбы.

Фрэн делает оскорбительный жест в сторону мужчины средних лет у дверей больницы. Он подносит к ним затасканный плакат – большой кусок картона, к которому скотчем прикреплено зернистое изображение плода в матке. Ниже маркером написано: «УБИЙЦА».

– Как вам не стыдно! Оставьте в покое бедных женщин. Лучше бы шли домой и занялись чем-нибудь полезным.

Возможно, потому что Рут немного пьяна, реакция опешившего мужчины на отповедь Фрэн почему-то смешит ее, и в приемную они входят в веселом настроении, которое не совсем соответствует окружающей обстановке.

Удивленная работница регистратуры оформляет Рут и жестом предлагает им присесть. Атмосфера в помещении действует на них отрезвляюще. Они устраиваются в уголке, и Фрэн приглушенным голосом вызывается принести Рут воды из кулера в вестибюле.

– Два преступления в одном. Стаканчики в форме рожка, да еще и из пластмассы. – Она вручает Рут полный до краев стаканчик. Та морщится – зачем тратить пластмассу ради такой мизерной дозы? – но одним глотком выпивает воду: во рту начинает пересыхать.

Они сидят молча, украдкой рассматривая остальных в приемной. Несколько молодых женщин, без провожатых, читают потрепанные журналы, взятые со стола в центре комнаты. Женщина возраста Рут – лет тридцати пяти – с тремя детьми, самой маленькой не больше полугода; двое сидят спокойно, малышка агукает в коляске. Мужчина постарше крутит кольца на толстых пальцах, то и дело поглядывая на дверь смотровой; от нетерпения он раскачивается на стуле взад-вперед, отчего на груди его прыгает золотая цепь. Кого он ждет? Рядом с ним – женщина с дочерью, на вид как сестры. Кто из них пришел на аборт? Или сразу обе?

– Рут Ланкастер? – Медсестра с короткой стрижкой, выйдя в приемную, смотрит на сидящих поверх очков.

– Удачи. – Фрэн похлопывает ее по ноге. Рут встает и, улыбнувшись медсестре, следует за ней в кабинет.

Медсестра садится за аппарат УЗИ.

– Пожалуйста, снимайте трусики и ложитесь на кушетку.

Головка датчика, покрытого гелем, холодит слизистую. Медсестра смотрит на монитор и кивает.

– Хотите посмотреть?

Рут качает головой.

– Никаких сомнений? Вы уверены?

– Утром я приняла таблетку экстренной контрацепции.

– Это не всегда помогает. К тому же, возможно, вы уже были беременны. Знаете свои даты?

– Я твердо решила.

– Что ж, ладно.

Рут испытывает легкий дискомфорт, когда датчик убирают. Медсестра дает скомканную салфетку.

– Вытирайтесь, одевайтесь, и приступим.

Одевшись, Рут садится напротив медсестры. Та что-то быстро печатает на компьютере. Не отводя глаз от монитора, она пододвигает к Рут по столу распечатанный документ и кладет на него шариковую ручку. Через некоторое время наконец-то переводит взгляд на Рут.

– Распишитесь здесь. И здесь. – Она показывает на пустую рамочку и на пробел над линией из точек. – Это значит, что вы подтверждаете свое согласие и уведомлены о рисках медикаментозного прерывания беременности.

– Да, хорошо. Прошу прощения. Прежде