Гостья из прошлого - Алексей Борисов

— Видимо, большая нагрузка на роутер, и дети учатся. Прошу прощения, — зачастил Борис.

— Будьте внимательнее, — повелительно бросил шеф.

С Альфредом он списался и созвонился заранее. Договорились на двадцать два ноль-ноль. Алиби было таким: коммунальная авария у родителей, живших на противоположном конце города. Первоначально Борис хотел сослаться на недомогание отца, потом сообразил, что жена всполошится и может лечь костьми, но не пустить. В последнее время даже его мимолетные отлучки в супермаркет будили в ней истерические реакции. «Заразу к нам притащишь!» — пеняла она мужу. Правда, от поездок «в люди» не отказывалась.

Как и было условлено, друг перезвонил без двадцати десять. Разговор для отвода глаз был недолгим. Борис, дав отбой, переместился из холла в спальню, чтобы поставить в известность Владу. Та, к его облегчению, восприняла информацию совершенно нейтрально.

— Что там стряслось? — спросила она без особого интереса, не отрывая глаз от их второго телевизора, где показывали детективный сериал.

— Трубу прорвало, соседей заливает.

— Тогда надо разобраться, конечно.

Обрадованный таким ответом, Борис еле сдержал эмоции, чтобы не выдать себя.

— Ложись, если задержусь, я названивать не буду, — сказал он.

Влада даже не повернула голову прочь от огромной плазмы. Просто кивнула вместо ответа. Когда он обувал кроссовки, из своей комнаты высунулась Милана.

— Ты куда?

В нескольких словах Борис объяснил, стараясь сохранять озабоченный вид. «Чёрт, приспичило ей», — подумал он.

— А у тебя лимит на визиты не истек?

Лимиты тоже устанавливала мэрия для тех взрослых горожан, у которых были близкие родственники-пенсионеры. Тем, кому было за шестьдесят, надлежало передвигаться исключительно в радиусе ста метров. Любые товары, кроме продовольственных, они были обязаны заказывать и получать дистанционно. Проведывать пожилых отца и мать Борис мог раз в полтора месяца.

— Позавчера новый срок начался, — соврал он дочери.

— Ну, давай. Привет им передавай, — отозвалась она и, не дожидаясь его ухода, притворила за собой дверь комнаты.

«Какие все покладистые», — отметил про себя Борис, перевел смартфон в беззвучное состояние и спрятал его в коробку с зимними ботинками, стоявшую в дальнем углу шкафа-купе. Шесть лет назад на каждое мобильное устройство в обязательном порядке установили приложение, позволяющее определить местонахождение владельца. Министерство национальной безопасности оценило этот шаг как вынужденный и ничуть не затрагивающий права и свободы соотечественников.

Альфред на своем подержанном «Шевроле» ожидал его на выезде со двора, за трансформаторной будкой — в мертвой зоне для камер видеонаблюдения. Выбегая из подъезда и пересекая освещенную полосу под окнами, Борис надвинул капюшон ветровки до самого носа и низко, насколько было возможно, опустил голову. Маску он надел еще в лифте. Крокодил рванул с места, как только захлопнулась задняя дверца.

— Чисто?

— Чисто, — подтвердил Борис. — У нас в это время никого.

«Шевроле», подскакивая на ухабах, проехал через пешеходный проулок между многоэтажками (все таксисты знали этот короткий путь), повернул налево перед котельной и через полминуты резво катил по дороге, ведущей на юго-запад. Попутные и встречные автомобили можно было пересчитать по пальцам.

— Далеко отсюда?

— Не, минут десять, — беззаботно сообщил Альфред, выруливая на кольцевое шоссе.

Спустя мгновение темноту впереди них разорвал ярко-синий проблеск полицейской мигалки. В кругу света от вспыхнувших фар показалась массивная фигура с жезлом в вытянутой руке. Борис инстинктивно вжался в сиденье. «Потребуют документы, пробьют через приложение. За выход без смартфона — штраф. Спросят, куда еду. Запросят перевозчика, а моего вызова там нет. Вот это развеялся…»

Одноклассник плавно сбавил ход и затормозил прямо возле патрульного.

— Свои, офицер, — бодро доложил он, протягивая через открытое окошко свидетельство о регистрации.

— Лицензию на тачку, — буркнул полисмен, небрежно посветив фонариком внутрь салона.

— Один момент. Пожалуйста!

Альфред пошелестел бумажками, повторил свой жест. Пауза, которая последовала за ним, для Бориса вместила в себя полжизни. Сердце заколотилось часто-часто, когда полицейский наклонился к водителю, и незадачливый пассажир уловил запах его одеколона.

— Порядок. Дуй дальше.

За виадуком Борис, более-менее придя в себя, первым открыл рот.

— Слушай, Фредди, я видел или мне показалось…

— Ты думал, они святым духом питаются? Наши скромные герои, рискующие собой? Эпидемия, брат, не основание для ухода в монастырь.

Остаток пути проделали молча. «Шевроле» мягко съехал с кольцевой перед накренившимся указателем Giant со стрелкой.

— Его же закрыли вроде, — осторожно произнес Борис.

— Для кого закрыли, а для кого и открыли.

Некогда популярный центр оптовой и розничной торговли черной громадой смутно угадывался на фоне поля. Был слабо освещен только его главный вход. Обширная парковка перед зданием пустовала. Альфред миновал ее, не сбавляя скорости, и лихо свернул за угол. Остановился он с тыльной стороны, у ближнего к дороге крыла.

Серая железная дверь в сплошной бетонной стене, очевидно, раньше была служебным входом. Спутник Бориса осветил ее своим фонариком и постучал кулаком шесть раз: тремя короткими очередями по два удара. Раздался лязг металла, створка приоткрылась. На светлом фоне вырисовался темный силуэт, очертаниями напомнивший патрульного полисмена.

— С клиентом, — лаконично отрекомендовался Альфред.

Дюжий охранник с квадратными плечами и стрижкой бобриком, лицо которого до самых глаз прикрывала медицинская маска, шагнул вправо, пропуская гостей. Одет он был в новенький, с иголочки костюм и белую рубашку с бордовым галстуком, от чего Борис успел прочно и, казалось, навсегда отвыкнуть. Заперев дверь на мощный засов, образцовый секьюрити без лишних слов показал: «Следуйте за мной».

Друг за другом пройдя два десятка шагов узким коридором, они свернули влево, потом вправо и по лестнице с никелированными перилами стали спускаться в подвальный этаж. Весь путь до нее был освещен простыми лампочками без плафонов, через равные промежутки свисавшими с высокого потолка. Грубая штукатурка на стенах откровенно контрастировала с парадным облачением охранника.

Провожатый, спустившийся первым, поколдовал над цифровым замком еще одной железной двери.

— Прошу вас.

Увиденное внизу, без преувеличения, потрясло Бориса. Он будто перенесся во времена сухого закона с их шальными миллионами и кутежами до упада. Подвал бывшего торгового центра, ныне склада, вместил в себя натуральное кабаре.

За второй железной дверью, покрытой звукоизолирующим материалом, вовсю гремела музыка. С труб на потолке до самого пола свисали мохнатые гирлянды наподобие рождественских. Перемигивались разноцветные лампы. Просторный зал был по периметру заставлен длинными диванами с кучей подушек. Ближе к центру стояли столы на высоких ножках, рядом с ними — барные стулья. Свободное пространство посередине администрация превратила в танцпол.

Добрую