Иметь и не иметь - Эрнест Хемингуэй

Он не взял велосипеда и пошел пешком. Луна уже взошла, идеревья темнели на фоне неба, и он шел мимо деревянных домов с узкими дворикамии запертыми ставнями, сквозь которые пробивался свет; немощеными переулками сдвойным рядом домов; кварталами кончей, где все было чинно, надежно упрятано отпосторонних взоров – добродетель, неудачи, недоедание, овсяная каша и варенаярыба, предрассудки, порядочность, кровосмесительство, утешения религии; мимоярко освещенных, с распахнутыми дверьми, кубинских «болито», деревянных лачуг,в которых только и было романтического, что их имена: Чича, Красный домик; мимоцеркви из каменных блоков, с треугольными остриями шпилей, безобразноторчавшими в лунном небе; мимо живописной в лунном свете громады монастыря счерным куполом и обширным садом; мимо заправочной станции и ярко освещеннойзакусочной возле пустыря, где когда-то была миниатюрная площадка для гольфа; позалитой светом главной улице с тремя аптеками, магазином музыкальныхинструментов, пятью еврейскими лавками, тремя биллиардными, двумяпарикмахерскими, пятью пивными, тремя павильонами с мороженым, пятью сквернымии одним хорошим рестораном, двумя газетными киосками, четырьмя лавкамиподержанных вещей (в одной из них также изготовлялись ключи), фотографией,одним большим домом с конторами внизу и четырьмя зубоврачебными кабинетами вверхних этажах, магазином стандартных цен, отелем на углу и стоянкой таксиперед ним; и, обогнув отель, улицей, ведущей к «джунглям», мимо большогонекрашеного деревянного дома, из окон которого доносились звуки пианолы и вдверях стояли девушки, а рядом на тротуаре сидел матрос; и потом задворками,мимо кирпичного здания суда с освещенным циферблатом часов, показывавшихполовину одиннадцатого, мимо тюрьмы, выбеленные стены которой блестели в лунномсвете, к подъезду «Поры сирени» в глубине переулка, запруженного автомобилями.

«Пора сирени» была ярко освещена и полна народу, и когдаРичард Гордон вошел, он увидел, что игорный зал переполнен; рулетка вертелась,и маленький шарик звонко пощелкивал о металлические перегородки, рулеткавертелась медленно, шарик жужжал, потом, щелкнув, подпрыгивал и останавливался,и тогда ничего не было слышно, кроме скрипа рулетки и стука фишек. В баре самхозяин стоял у стойки вместе с двумя барменами и сказал ему:

– Привет, мистер Гордон. Что будете пить?

– Не знаю, – сказал Ричард Гордон.

– Вы плохо выглядите. Что такое? Вы нездоровы?

– Нет.

– Я знаю, что вам приготовить. Такое, что прямо – ух.Пили когда-нибудь испанский абсент – ojen?

– Давайте, – сказал Гордон.

– Выпьете, сразу станет хорошо. Захочется всех кругомпоколотить, – сказал хозяин. – Ojen экстра для мистера Гордона.

Не отходя от стойки, Ричард Гордон выпил три экстра, нолучше ему не стало; мутный, сладковатый, отдающий лакрицей напиток никак на негоне подействовал.

– Дайте мне что-нибудь другое, – сказал онбармену.

– Что такое? Вам не нравится ojen экстра? –спросил хозяин. – Вам не стало хорошо?

– Нет.

– После ojen экстра надо пить с разбором.

– Дайте мне чистого виски.